— Верочка, встречай продукты! Родственники приехали!
Ирина Васильевна уверенно, словно находилась у себя дома, сбросила туфли возле порога. На её указательном пальце сверкнул крупный перстень с тёмным камнем. Три набитых доверху пакета из магазина она оставила прямо на коврике у входной двери.
— Мясо сразу положи в раковину, пусть оттаивает, — распорядилась свекровь, привычно поправляя шёлковый платок на шее.
— Там ещё макароны, картофель, лук и всякие мелочи. Капусту для борща я уже нарезала, она в синем пакете.
Вера с трудом оторвала покрасневшие от напряжения глаза от таблиц на экране. Часы показывали половину третьего. До сдачи годовой отчётности оставалось совсем немного времени, а итоговые цифры в ведомости никак не хотели совпадать. Из-за постоянного недосыпа у неё уже несколько часов подёргивался левый глаз.
— Какое ещё мясо? — растерянно спросила она, потирая виски.
— Ирина Васильевна, сегодня среда. Какой борщ?
Свекровь уже прошла на кухню, распахнула навесной шкафчик и без всякого разрешения достала оттуда чистую кружку.
— Самое обычное мясо. Свинина. Ребята вчера приехали, будут баню на моей даче строить. Пятеро крепких мужиков из села. Их кормить нужно как следует, досыта, а не сухими бутербродами перебиваться.
Теперь происходящее стало постепенно складываться в понятную, но весьма неприятную картину. Дачей Ирина Васильевна обзавелась в прошлом году. Участок ей достался запущенный, старый дом нуждался в серьёзном ремонте, а о бане, которую свекровь мечтала построить последние пять лет, прежде и речи быть не могло.
В качестве почти бесплатной рабочей силы она пригласила дальних племянников из села. Условия были нехитрыми: они занимаются строительством, а Ирина Васильевна покупает материалы и полностью обеспечивает их питанием.
— А я здесь при чём? — насторожилась Вера, отодвигая компьютерную мышь.
Свекровь так изумлённо посмотрела на невестку, будто та только что сказала нечто совершенно нелепое.
— А кто, по-твоему, будет им готовить? Неужели я?
— А почему бы и нет? Дача ваша, родственники ваши, баня тоже ваша.
— У меня давление постоянно скачет! — возмущённо воскликнула Ирина Васильевна.
— К тому же на улице такая жара, что дышать нечем. Стоять возле горячей плиты — это прямой путь до больницы. А ты всё равно целыми днями дома находишься, в компьютере своём что-то нажимаешь. Неужели тебе трудно сварить большую кастрюлю супа и приготовить второе? Котлет нажарить, картофельное пюре сделать. Витя вечером после работы заедет, заберёт еду и отвезёт всё на дачу.
Вера медленно закрыла глаза, пытаясь удержать остатки самообладания. То, что свекровь называла «сидением дома», на самом деле являлось полноценной удалённой работой. Вера занимала должность ведущего бухгалтера в крупной торговой компании.
Именно её заработок покрывал почти все выплаты по ипотеке за двухкомнатную квартиру, в которой они жили с Виктором. Деньги мужа в основном уходили на коммунальные услуги, продукты и текущие расходы.
— Послушайте, Ирина Васильевна, — начала Вера, стараясь говорить спокойно и не переходить на резкий тон.
— У меня сейчас крайне напряжённый период. Нужно сдавать годовой отчёт. Я от ноутбука отхожу только в ванную и сразу возвращаюсь обратно. У меня просто нет времени готовить для пятерых взрослых мужчин первое, второе и ещё напитки. Я завалена работой.
— Ой, да какие у тебя могут быть сроки! — отмахнулась свекровь, открывая кран и ополаскивая руки.
— Не придумывай. Знаю я прекрасно, как вы удалённо трудитесь. Кофе пьёте, по сайтам ходите да картинки разглядываете.
Она вытерла ладони кухонным полотенцем, после чего поставила руки на пояс.
— Это старая женская уловка — сделать вид, будто ужасно занята, только бы матери мужа не помогать. Да что там вообще готовить? Вода закипела — бросила макароны. Мясо на сковородке обжарила — и всё готово. Верочка, это ведь родственники! Семье надо помогать. Тем более они работают почти даром!
Пытаться переубедить Ирину Васильевну было так же бессмысленно, как вставать перед несущимся составом и надеяться остановить его руками.
— Я не стану этого делать.
Вера сказала это негромко, но каждое слово прозвучало предельно ясно.
— Почему я должна тратить своё рабочее время на обслуживание ваших родственников? Вы их пригласили, значит, вы и организовывайте им питание. Закажите готовую еду, приготовьте сами или попросите Витю. Только меня в эту историю вмешивать не нужно.
Лицо Ирины Васильевны тут же покрылось красными пятнами.
— Так вот в чём дело! — закричала она, делая шаг к невестке.
— Как летом приехать на дачу и шашлыки поесть, так вы впереди всех! А когда матери помощь требуется, сразу появляются отчёты и сроки! Здоровые мужики под палящим солнцем работают, а ей для родни кастрюлю борща сварить жалко!
— Я на вашей даче за весь год была всего два раза, — резко ответила Вера.
— И оба раза до вечера полола грядки, пока спина не начала болеть. Никаких шашлыков я там вообще не видела.
— Неблагодарная!
Свекровь подошла почти вплотную к обеденному столу и едва не задела стоявшую на краю кружку.
— Я сейчас же всё Вите расскажу! Он быстро объяснит тебе, как должна вести себя жена. Женщина обязана поддерживать семью, а не прятаться по углам за своими таблицами! Мужики трудятся голодными, а она здесь удобно устроилась!
Вера взяла телефон, нашла номер мужа и нажала кнопку вызова. Затем включила громкую связь и положила аппарат на стол.
Виктор ответил после второго гудка. На заднем плане слышался шум оживлённой улицы.
— Да, Вер, что-то случилось? Я как раз на обед вышел.
— Вить, твоя мама приехала, — сказала Вера, не сводя взгляда с возмущённого лица свекрови.
— Привезла три пакета сырых продуктов и требует, чтобы я оставила годовой баланс и на три дня вперёд приготовила еду для пятерых строителей, которые возводят ей баню.
В трубке наступила недолгая, но весьма выразительная тишина.
— Ну… Вер, — наконец заговорил Виктор. Его голос звучал виновато, хотя раздражение он скрыть тоже не сумел.
— Ну приготовь ты им макароны с мясом. Неужели это так трудно? Ты ведь дома, никуда ехать не нужно. Мама попросила. Перед ребятами неудобно, всё-таки родственники.
Вера крепко стиснула зубы.
— Значит, ты действительно считаешь, что я должна бросить работу, благодаря которой мы выплачиваем ипотеку, и пойти лепить котлеты для посторонних мне мужчин?
— Только не начинай, ладно? — недовольно протянул Виктор.
— Зачем ты снова раздуваешь проблему на пустом месте? Постой немного у плиты, с тобой ничего не случится. Всё, мне пора, обеденный перерыв заканчивается. Вечером заеду за кастрюлями. Приготовь всё к семи.
Связь оборвалась.
Ирина Васильевна довольно усмехнулась и победно подняла подбородок.
— Ну вот, слышала? Муж всё правильно сказал. А ты продолжаешь капризничать, словно какая-то принцесса…
Она запнулась, не сумев сразу подобрать подходящее слово.
— Давай разбирай продукты, а я поехала. У меня через час запись к врачу. Опаздывать нельзя.
Свекровь резко развернулась и направилась в прихожую. Через минуту входная дверь громко захлопнулась.
Вера ещё некоторое время неподвижно стояла посреди кухни. Затем вышла в коридор и посмотрела на оставленные пакеты.
Из одного выглядывал край дешёвой копчёной колбасы. В другом лежал огромный кусок свинины, из которого уже начала просачиваться красноватая жидкость, оставляя пятно на светлом придверном коврике.
Вера вернулась в комнату, сохранила рабочий документ и выключила ноутбук.
Потом достала из шкафа дорожную сумку. В неё отправились зарядное устройство, косметичка и две удобные домашние кофты. Следом Вера положила рабочий ноутбук и компьютерную мышь.
После этого она позвонила подруге.
— Кать, привет. Твой муж всё ещё в поездке?
— Привет. Да, до выходных его не будет. А что произошло? У тебя голос такой, будто тебя совсем довели.
— Пустишь меня пожить у тебя три дня? Мне нужно закончить баланс в спокойной обстановке. Желательно без кастрюль, котлет и чужих родственников.
— Конечно, приезжай, — сразу оживилась Катя.
— У меня как раз шоколадный пирог на кефире остывает. Посидим за чаем, и ты расскажешь, кто успел испортить тебе настроение.
Вера удобнее перехватила сумку и взяла с тумбочки ключи.
Пакеты с подтекающим мясом она носком ноги аккуратно придвинула ближе к стене, чтобы вечером в темноте о них никто не споткнулся. Убирать продукты в холодильник Вера принципиально не собиралась.
После этого она вышла на лестничную площадку и спокойно заперла за собой дверь.
Кухня Кати была наполнена ароматом ванили и только что сваренного кофе. Вера устроилась за высокой барной стойкой и с удовольствием доедала уже третий кусок шоколадного пирога. Рядом едва слышно шумел ноутбук. Половина годового баланса наконец была сведена, а напряжение, державшее её последние дни, понемногу начало отступать.
— Нет, ты мне объясни, это вообще нормально? — возмущённо спросила Катя, облокотившись на столешницу.
— Притащить сырую свинину человеку, который дома работает без передышки! Она что, решила, будто у тебя здесь бесплатная столовая открылась?
— По её мнению, я целыми днями отдыхаю, — невесело усмехнулась Вера.
— Для поколения Ирины Васильевны настоящая работа — это когда встаёшь затемно и к восьми проходишь через заводскую проходную. А если сидишь в квартире перед ноутбуком, значит, ничего серьёзного не делаешь.
— И Виктор твой тоже отличился, — Катя неодобрительно покачала головой.
— «Не развалишься». Отлично он тебя подставил. Ведь прекрасно знает, что у тебя сейчас отчётный период!
— Конечно, знает. Только возразить матери для него почти преступление. Проще согласиться со всем, чем потом выслушивать её претензии.
Вера сделала глоток горячего кофе.
— Понимаешь, Кать, дело ведь не в кастрюле макарон и даже не в котлетах. Просто для них моё время ничего не значит. Откажусь — стану бессердечной невесткой. Соглашусь — не успею сдать отчёт, получу выговор и лишусь премии. А ипотеку тогда чем закрывать? Благодарностью Ирины Васильевны?
— И правильно, что уехала, — твёрдо сказала подруга.
— Пусть сами разбираются со своими строителями. Устроили семейную стройку, а обслуживать её почему-то должна ты. Взрослые мужчины приехали работать, а не ждать, пока им подадут несколько блюд на выбор.
— Я только думаю, что сейчас происходит у нас дома, — задумчиво произнесла Вера, глядя в окно.
— Виктор наверняка приехал вечером за едой, а встретили его пустая квартира и испортившееся мясо в прихожей.
— Ничего страшного, окна откроет, — ехидно отозвалась Катя.
— Иногда полезно неожиданно столкнуться с реальностью. А ты возвращайся к своим таблицам. Здесь тебя никто не станет отвлекать.
Три дня в квартире подруги пролетели почти незаметно. В дневное время жильё полностью оставалось в распоряжении Веры. Никто не требовал подать чистую посуду, не напоминал о голодных строителях и не обвинял её в чёрствости и неблагодарности.
К вечеру четверга итоговые цифры наконец совпали. Все документы были проверены и отправлены руководству с отметкой о выполнении.
Телефон Вера поставила на беззвучный режим ещё во время поездки к Кате. К утру пятницы на экране накопилось свыше сорока пропущенных вызовов от Виктора и около двух десятков от его матери.
В мессенджерах тоже появилось множество сообщений. Некоторые начинались словами: «Ты окончательно потеряла совесть…», другие — требованием немедленно ответить, потому что происходящее якобы уже перестало быть смешным.
Открывать переписку Вера не стала. Она просто удалила уведомления. После успешно сданного отчёта ей совершенно не хотелось снова портить себе настроение.
В свою квартиру она вернулась вечером в воскресенье. Повернула ключ в замке, осторожно открыла дверь и прислушалась. Из комнаты доносились приглушённые голоса работающего телевизора.
Вера прошла по коридору. Пакеты с испортившимися продуктами, разумеется, уже исчезли. Придверный коврик кто-то тщательно застирал, однако на светлом ламинате всё равно осталось едва заметное пятно от вытекшей мясной жидкости. В квартире стоял тяжёлый, несвежий воздух, смешанный с резким запахом недорогого освежителя.
Виктор находился на кухне. Он сидел за столом и без особого аппетита жевал бутерброд с подсохшим сыром. Заметив вошедшую жену, мужчина вздрогнул так сильно, словно перед ним внезапно появилось привидение.
— Всё-таки пришла, — холодно бросил он, даже не подняв глаз.
— Я тоже рада нашей встрече, — спокойно ответила Вера и поставила сумку на свободный стул.
— Ну что, баню твоей мамы достроили? Рабочие от голода не погибли?
Виктор положил недоеденный бутерброд прямо на клеёнку. Выглядел он уставшим и неопрятным. Под глазами проступили тёмные круги, будто именно он несколько суток без сна занимался годовой отчётностью.
— Закончили. Вчера уехали обратно в своё село.
— Тогда всё замечательно. Передай Ирине Васильевне мои поздравления. А как её самочувствие? Давление не повысилось из-за жары и кухонных хлопот?
Виктор раздражённо стиснул зубы.
— Мама теперь со мной не разговаривает. И с тобой, между прочим, тоже. Велела передать, чтобы ты больше никогда не появлялась на её даче.
— Постараюсь пережить такую тяжёлую потерю, — невозмутимо произнесла Вера.
Она подошла к раковине, открыла воду и вымыла руки.
— А почему она настолько разозлилась? Ведь всю эту историю придумала именно она.
— Почему разозлилась?! — Виктор наконец не выдержал и резко поднялся со стула.
— Ты исчезла, на звонки не отвечала! Я в среду вечером вернулся после работы уставший, а дома есть нечего, кастрюль никаких нет, продукты валяются в коридоре и уже испортились. Запах стоял такой, что дышать было невозможно! Я позвонил матери и сказал, что ты уехала, поэтому готовой еды не будет!
Вера открыла шкафчик и достала свою любимую кружку.
— И что сделала Ирина Васильевна? Срочно приехала спасать несчастных родственников? Встала у плиты и начала жарить котлеты?
— Ничего подобного! — сердито отмахнулся Виктор.
— Она так кричала в телефон, что у меня потом долго в ушах звенело. Заявила, что готовить не станет, потому что она больной человек. Сказала, пусть моя избалованная жена сама решает свои проблемы.
— Избалованная жена всё решила и вовремя сдала отчёт, — рассудительно заметила Вера, опуская чайный пакетик в чашку.
— И что произошло потом? Строители обиделись, собрали инструменты и уехали?
— Если бы всё закончилось так просто! — Виктор устало провёл ладонью по переносице и снова тяжело опустился на стул.
— Мужики начали звонить матери едва ли не каждый час и спрашивать, когда им привезут еду. У них ведь была договорённость: они работают в обмен на питание и строительные материалы. Они прямо сказали, что, если их не будут кормить, соберут инструмент и прекратят стройку.
Вера с трудом удержалась от смеха, живо представив себе происходившее на даче.
— В итоге мать все три дня заказывала им готовые блюда из кафе, — обречённо продолжил Виктор.
— Нормальной доставки туда нет, загородные участки почти никто не обслуживает. Поэтому заказы везли на такси из ближайшего районного центра. Покупали жареных кур, пиццу, мясо на углях, картофель фри. Пятеро здоровых мужчин ели так, словно их неделю не кормили.
— Хорошо ребята завершили рабочую поездку, — улыбнулась Вера.
— Ещё как хорошо, — мрачно согласился муж.
— За первый день мама потратила на эти обеды едва ли не половину своей пенсии. Потом собственные деньги у неё закончились, и она начала расплачиваться моей кредитной картой. Я оставлял её на случай, если понадобится срочно купить цемент, гвозди или другие материалы.
Он поднял на Веру усталый и потухший взгляд.
— Вчера она снова звонила и кричала, что ты довела её до долгов. Утверждает, будто из-за твоего упрямства она теперь почти разорена, а погашать кредит придётся мне. За доставку и поездки на такси набежала очень приличная сумма.
Электрический чайник громко щёлкнул и выключился.
Вера налила кипяток в кружку. На душе у неё было удивительно спокойно. Она не испытывала ни сожаления, ни угрызений совести.
Женщина прислонилась к столешнице и посмотрела на расстроенного мужа. Виктор выглядел искренне обиженным и явно не понимал, почему в итоге именно ему пришлось расплачиваться за решения собственной матери.
— Получили именно тот результат, к которому так настойчиво шли, — философски произнесла Вера.
— Родственникам ведь обязательно нужно помогать, правда, Вить? Особенно когда несчастные мужчины работают голодными.
Виктор промолчал. Он лишь опустил взгляд на пустую тарелку, пытаясь осмыслить услышанное.
Вера взяла чашку с горячим чаем и направилась в спальню, чтобы разобрать вещи.
На следующий день начиналась очередная рабочая неделя. За вовремя сданную отчётность ей полагалась премия, и Вера уже придумала, на что собирается потратить эти деньги.
Оплачивать жареных кур, пиццу и поездки на такси для чужих строителей в её личные планы точно не входило.
