Дождь уже вторую ночь без перерыва стучал по оконному стеклу. Елена сидела на полу в прихожей, прижав колени к груди, и неотрывно смотрела на лежавший перед ней пустой ошейник.
Марк осторожно подошёл к жене, обнял её за плечи, но ничего не сказал. Слова не могли облегчить их боль. Он и сам не представлял, что ещё можно предпринять…
В углу на небольшом коврике лежал Марли. Сон не шёл к нему. Когда-то блестящая золотистая шерсть теперь выглядела тусклой, а янтарные глаза были устремлены на входную дверь.
Стоило ветру завыть за окном громче обычного, как пёс вздрагивал, настораживал уши и с надеждой втягивал носом воздух. Но знакомый запах Оливии постепенно исчезал из дома, словно его смывали бесконечные потоки дождя.
А ведь всего полгода назад всё в их жизни складывалось совершенно иначе…
Елена прекрасно помнила майский день, когда они впервые увидели Оливию. Супруги прогуливались по старому парку, а Марли радостно бегал рядом, с любопытством обнюхивая всё вокруг.
Неожиданно Елена остановилась и прислушалась.
— Марк, постой! Кажется, оттуда кто-то пищит! — Она потянула мужа за рукав куртки и указала в сторону кустов.
Марк посмотрел туда, куда показывала жена, но Марли уже успел добраться до зарослей. Пёс стоял перед кустарником, опустив голову, и тихонько поскуливал. Марк осторожно раздвинул колючие ветки…
На влажной земле лежал промокший чёрно-белый щенок с непропорционально большими ушами. Его маленькое тельце мелко дрожало от холода.
— Господи, как же ты сюда попал? Ведь совсем замёрзнешь, — прошептал Марк, бережно поднимая дрожащего малыша и укрывая его под своей курткой.
В ответ щенок лишь едва слышно пищал и прижимался холодным носиком.
— Потерпи немножко… Сейчас мы отвезём тебя к врачу, — снова и снова говорила Елена, не отходившая от мужа ни на шаг.
Выяснилось, что лопоухий малыш был девочкой. Ей дали имя Оливия. Щенок оказался сильно истощённым, поэтому Марку и Елене пришлось потратить немало времени, чтобы выходить маленькую найденышку и вернуть ей силы.
Марли с первых же минут принял нового питомца как родного. Дома он постоянно находился возле корзинки, где спала Оливия. Пёс укладывался рядом, громко вздыхал и согревал малышку своим дыханием.
Оливия быстро привыкла к новому дому и вскоре начала повсюду ходить следом за Марли.
Спустя два года эти двое стали совершенно неразлучны. Большой, спокойный и рассудительный ретривер Марли и его маленькая спутница Оливия, которая носилась повсюду молнией, отличалась преданностью и была невероятно нежной.
Они были по-настоящему счастливы вместе.
— И как бы мы жили без них? — с улыбкой спрашивала Елена у мужа.
Марк лишь отрицательно качал головой. Он уже не мог представить свою жизнь без этих двух преданных друг другу существ…
А затем произошла та самая роковая прогулка за городом. Ничто не указывало на то, что случится беда. Марли и Оливия весело резвились возле реки, звонко лая и оглашая окрестности. Елена с Марком с удовольствием наблюдали за своими любимцами.
Внезапно небо разорвал громовой раскат. Оливия с самого детства до паники боялась грозы. Услышав оглушительный грохот, она на мгновение замерла, а потом со всех лап бросилась в сторону леса.
— Оливия! Ко мне! — кричали ей вслед Марк и Елена.
Но их призывы не помогли. Гром продолжал греметь над головой, а дождь обрушился на землю сплошной стеной. Под ливнем шумели деревья, и лес быстро погрузился в сумрачную сырость.
Марк пристегнул Марли к поводку и принялся обследовать заросли, пытаясь отыскать пропавшую собаку. Елена осталась ждать Оливию возле берега. Однако все их усилия оказались тщетными.
Марк с огромным трудом уговорил жену и Марли отправиться домой.
— Мы не можем оставить её здесь одну! — рыдала Елена.
— Я понимаю, но мы промокли насквозь. Разумеется, мы обязательно вернёмся и продолжим искать Оливию, пока не найдём её, — заверил жену Марк.
Но ни на следующий день, ни спустя неделю поиски не принесли результата. Елена никак не могла простить себе случившееся и постоянно винила себя:
— Зря мы тогда уехали. Надо было остаться! — снова и снова повторяла она мужу.
Марк пытался успокоить жену, напоминая, что они искали Оливию практически до самого утра…
Но тяжелее всего исчезновение Оливии переживал Марли. Пёс словно потерял покой и больше не мог найти себе места.
За шесть месяцев тоски некогда красивый ретривер превратился в собственную бледную тень. Он почти ничего не ел, заметно похудел и даже перестал интересоваться мячом, который раньше обожал.
— Марк, мы его теряем, — сказала Елена за ужином, едва сдерживая слёзы. — Он просто угасает от тоски. Нам нужно что-то предпринять.
Марк ничего не ответил, лишь посмотрел на пса, который лежал рядом с безучастным выражением морды.
На следующий день он вернулся домой с коробкой. Из неё, отчаянно тявкая и запинаясь на собственных лапках, неуклюже вывалился крошечный пушистый щенок по имени Тоби.
— Посмотри, Марли, кто к нам пожаловал, — негромко произнёс Марк, присев перед собакой на корточки.
Марли неторопливо приподнял голову. В его глазах отражалась лишь глубокая, накопившаяся за долгие месяцы усталость. Щенок совершенно не ощущал угрозы, поэтому подкатился к огромной морде ретривера, ткнулся розовым носиком ему в глаз и радостно заверещал.
Марли никак не отреагировал и отвернул голову в сторону.
Елена со слезами наблюдала за этой сценой. Марк только печально покачал головой…
Но Тоби не собирался так просто сдаваться. Спустя неделю он отыскал старую игрушечную уточку, которую когда-то грызла Оливия, и положил её прямо перед лежавшим псом.
Малыш уселся рядом, забавно наклонив голову набок. В его взгляде словно читалась просьба: ну пожалуйста, поиграй со мной!
Марли перевёл глаза с игрушки на щенка. Затем тяжело вздохнул и впервые протянул лапу, осторожно прикоснувшись к Тоби. В этот момент сердце пожилого пса, казалось, наконец начало оттаивать…
В одни из выходных Марк решил отправиться на дальние лесные просеки неподалёку от старого дачного товарищества «Гранит», где было гораздо меньше людей, чем в обычных парках.
Тоби весело бежал впереди, смешно перебирая короткими лапками, а Марли неспешно следовал за ним, понурив голову.
Вскоре они оказались в заброшенной части дачного массива. Участки здесь давно заросли высокой травой и малинником, а вдоль дороги встречались покосившиеся остовы старых домиков.
Неожиданно Тоби остановился. Его загривок вздыбился, и из маленькой пасти вырвалось глухое рычание.
В следующую секунду Марли резко поднял голову. Его янтарные глаза широко раскрылись. Пёс громко, надрывно залаял и стремительно бросился вперёд, едва не сбив Марка с ног.
— Марли, остановись! Ты куда?! — крикнул хозяин, споткнувшись о торчавший из травы кусок ржавой арматуры.
Но ретривер будто оглох. Он мчался к глухому забору, сколоченному из разномастных досок. За ним виднелась старая бытовка с прогнившими стенами. Вокруг валялись пустые бутылки, обрывки целлофана и строительные отходы.
Марли на полном ходу врезался грудью в непрочную калитку. Раздался треск, и та распахнулась.
На грязном крыльце лежала собака. Её короткая толстая верёвка была привязана к дверной ручке, не позволяя даже нормально подняться. Вернее, перед Марком оказалось измученное животное, которое едва можно было узнать. Собака так сильно исхудала, что под грязной кожей отчётливо выступали рёбра. Когда-то красивая, блестящая шерсть покрылась проплешинами и свалялась.
Услышав шум, из бытовки медленно вышел мужчина в засаленной куртке. Его лицо выглядело опухшим, а мутный взгляд казался совершенно безразличным ко всему происходящему.
— Эй, ты чего тут разломать всё решил? — хрипло окликнул он Марка, сплюнув на землю. — Убери своих собак!
Но Марли уже не обращал внимания на постороннего. Он опустился перед привязанной собакой на передние лапы и отчаянно заскулил. Оливия дёрнулась на верёвке и жалобно взвизгнула, пытаясь приблизиться к нему.
— Оливия… Неужели это ты? — у Марка подкосились ноги.
Он тут же бросился к ней. Пальцы дрожали и плохо слушались, пока он пытался распутать затянутый грязный узел на её шее.
— Моя девочка… Ты жива…
— Эй, начальник, это вообще-то моя собака, — недовольно пробормотал мужчина. Однако в его голосе слышалась скорее апатия, чем настоящая злость. — Я её уже давным-давно в лесу нашёл.
Думал, будет со мной на охоту ходить или участок сторожить, да только толку от неё никакого. Всё выла без конца. Да ещё и еду, которую ей давали, не всегда хотела есть…
Совсем надоела. Одни хлопоты с ней. Если тебе нужна, забирай. Но за просто так я её не отдам.
Марк достал из кармана все деньги, которые были при нём, и бросил их на грязный столик возле крыльца. Увидев наличные, незнакомец сразу оживился. Он вынул нож и перерезал верёвку, державшую Оливию.
Марли и Оливия тут же бросились навстречу друг другу. Они радостно повизгивали, изо всех сил виляли хвостами, валились в грязь, поднимались и снова прижимались друг к другу, словно боялись, что эта встреча окажется лишь сном.
Маленький Тоби, заразившись всеобщим возбуждением, носился вокруг них, звонко тявкал и пытался лизнуть незнакомую ему собаку в испачканный нос.
Оливия на мгновение остановилась. Она внимательно обнюхала щенка, а затем легонько коснулась носом его лба, будто принимая малыша в свою стаю.
Марк осторожно поднял Оливию на руки. Она оказалась настолько лёгкой, словно почти ничего не весила.
— Пойдём домой, малышка… Теперь мы возвращаемся домой.
Елена стояла возле окна, ожидая, когда муж вернётся с прогулки вместе с Марли. В тот день её неожиданно вызвали на работу, поэтому отправиться вместе с ними она не смогла.
Когда возле дома остановилась машина, сердце женщины вдруг тревожно забилось. Марк вышел из автомобиля, но вместо того, чтобы просто выпустить собак, открыл дверцу и бережно достал из салона какой-то серый свёрток.
Елена распахнула входную дверь ещё до того, как муж успел подняться на крыльцо.
— Марк? Что произошло? Кто это? — встревоженно спросила она, и голос её задрожал.
Муж молча переступил порог и осторожно опустил свою ношу на пол. Из старого автомобильного пледа показалась вытянутая чёрная морда с огромными ушами, которые Елена узнала бы из тысячи.
Собака подняла на неё усталые глаза и едва слышно пискнула.
Елена вскрикнула и закрыла рот ладонями. Ноги больше не держали её, и она рухнула на колени прямо в прихожей.
— Оливия… Ливи… Господи, Ливи!
Собака, слегка прихрамывая, направилась к хозяйке по паркету, оставляя за собой грязные следы. Елена крепко обняла её и прижалась лицом к мокрой шерсти, пропахшей дымом и сыростью. В следующую секунду женщина разрыдалась, уже не пытаясь сдерживать слёзы.
Оливия прижалась носом к её шее. Её тело мелко дрожало, а из горла вырывалось тихое поскуливание, словно она вторила каждому всхлипу своей хозяйки.
Марли подошёл к ним сзади. Он не пытался привлечь к себе внимание и не оттеснял Оливию. Просто остановился рядом и положил свою большую золотистую голову на плечо Елены, словно объединив всех в одно целое.
Тоби тоже крутился возле них. Он по очереди заглядывал каждому в глаза и радостно вилял маленьким хвостиком.
— Но как это случилось? Где ты её нашёл? — спросила Елена сквозь слёзы, подняв взгляд на мужа.
— На заброшенных дачах, — тихо ответил Марк, смахнув слезу со щеки. — У какого-то бродяги. Она выжила, Лен. Она всё это время ждала нас. Ты понимаешь?
Поздним вечером, когда все переживания и хлопоты наконец остались позади, в доме воцарилась тишина. Оливию отвезли к ветеринару, а после возвращения домой тщательно вымыли. Елена долго вычёсывала из её шерсти грязь и цепкие репейники.
Собака поела и устроилась на большом коврике в гостиной. Даже во сне она всё ещё вздрагивала, но теперь рядом находился Марли. Каждый раз, когда лапа Оливии непроизвольно дёргалась, он придвигался к ней ещё ближе и осторожно прижимался боком.
Казалось, старый ретривер хотел оградить свою подругу от любых неприятностей, которые могли бы снова причинить ей боль. С другой стороны устроился Тоби. Он прижался носом к животу Оливии и тихонько похрапывал. Малыш совершенно выбился из сил после всех событий этого дня, но был необычайно доволен тем, как всё изменилось.
Елена и Марк сидели на диване, укрывшись одним пледом, и любовались своими любимцами, лежавшими на полу.
— Теперь наконец-то все снова вместе, — негромко произнёс Марк.
Елена улыбнулась. И впервые за долгие шесть месяцев на её лице появилась по-настоящему искренняя, счастливая улыбка…
