Тишка опять забрался на печь. Ольга Васильевна бросила на него внимательный взгляд, но ничего не сказала и отправилась снимать высохшее бельё с верёвки. Любой другой человек, наверное, не придал бы этому никакого значения. Ну залез кот на печку — обычное дело. Однако хозяйка прожила с Тишкой уже восемь лет и давно научилась замечать малейшие перемены в его поведении.
Кот был большим, рыже-белым, с необычной мордочкой, словно составленной из двух разных половинок: слева шерсть была рыжей, справа — почти полностью белой. Правое ухо украшал старый разрыв, оставшийся после давней драки с соседским котом Борькой.
В деревне над Тишкой даже посмеивались, говорили, будто ухо ему не в драке порвали, а ветром потрепало — слишком уж близко к реке любил сидеть.
Обычно Тишка передвигался неторопливо, вразвалочку, с достоинством, высоко подняв хвост. Но иногда без всякой видимой причины хвост вдруг опускался. Кот становился тревожным, осторожным, словно чего-то пугался. Он прижимался к полу и почти ползком добирался до печи, забирался в самый дальний угол и устраивался там, поджав лапы под себя.
— Ну и что опять случилось? — спрашивала его Ольга Васильевна. — Землетрясение ожидается, что ли?
Тишка медленно прикрывал глаза и начинал тихо мурлыкать свою песню.
На рыбалку Ольга Васильевна выбиралась практически каждый день. Исключением были только те дни, когда Тишка устраивался на печке.
Рыбачить она пристрастилась после того, как не стало Василия. Муж ушёл из жизни пять лет назад. После него женщине достались небольшая лодка-плоскодонка, несколько удочек, рыбацкие снасти и Тишка. Когда-то Василий нашёл крошечного котёнка возле берега и принёс домой прямо в кармане своей куртки. Теперь именно эту куртку Ольга Васильевна неизменно надевала, когда отправлялась на реку.
Во всевозможные приметы женщина никогда особенно не верила. Соседки могли жечь свечи, спасаясь от дурного глаза, повязывать на запястья красные ниточки, а Ольга Васильевна на всё это только морщилась.
Но с Тишкой было совсем другое дело.
Ему она доверяла.
И причина была простая: за все восемь лет кот ни разу не ошибся. Стоило ему забраться на печь и спрятаться там, как через несколько часов обязательно портилось положение на реке. Поднимался сильный ветер, начиналась волна, иногда накатывала гроза. А если Тишка спокойно оставался внизу, день обещал быть тихим. Значит, можно было без опасений идти к воде.
В то утро Ольга Васильевна проснулась около пяти часов. За окном стояла полная тишина. Только где-то вдали надрывался петух, встречая новый день. Небо было чистейшим, спокойным, без единого облака.
— Жарко сегодня будет, — решила женщина и посмотрела в сторону своего пушистого предсказателя погоды.
Тишка устроился на подоконнике и на первый взгляд вроде бы дремал. Но Ольга Васильевна прекрасно знала: кот лишь притворяется. Одним глазом и одним ухом он всё равно следил за каждым движением хозяйки.
Когда она взяла ведро и направилась к двери, Тишка неожиданно спрыгнул с окна, лёг прямо на пороге, плотно прижал уши и недовольно заворчал:
— Ур-р-р…
Хвост несколько раз с глухим стуком ударился о пол.
Ольга Васильевна остановилась.
Посмотрела сначала на кота, затем снова в окно.
Небо по-прежнему оставалось безоблачным.
По реке уже двигалась чья-то лодка.
«Наверное, Степан», — решила женщина. Он всегда выбирался на воду раньше неё.
— Ну и чего ты сегодня выдумал? — проворчала Ольга Васильевна, осторожно переступила через кота и открыла дверь.
Но Тишка мгновенно вскочил.
На крыльце он обогнал хозяйку и вдруг вцепился когтями ей в ногу.
— Ты совсем с ума сошёл?! — испуганно вскрикнула женщина.
Она даже стала оглядываться по сторонам, пытаясь найти какой-нибудь прутик или хотя бы что-то, чем можно было бы утихомирить неожиданно разбушевавшегося питомца.
В этот момент ей вдруг вспомнился сиамский кот её тётушки. Тот много лет был спокойным домашним животным, а однажды ни с того ни с сего прыгнул со шкафа прямо на пришедшего в гости соседа.
Позже выяснилось, что животное серьёзно заболело.
«А вдруг и с Тишкой что-нибудь случилось?» — тревожно подумала Ольга Васильевна.
Следом мелькнула ещё более неприятная мысль:
«А у кошек вообще бывает бешенство?»
Она тут же решила, что уже завтра обязательно отвезёт Тишку к ветеринару.
А кот тем временем выгнул спину дугой и в таком странном положении двинулся прямо на хозяйку. При этом из его горла доносились совершенно жуткие, почти нечеловеческие звуки:
— А-а-а… Уа-уа-а-а…
— Господи ты боже мой! — воскликнула Ольга Васильевна. — Тут, похоже, уже не ветеринар нужен, а настоящий экзорцист!
В итоге Тишка буквально заставил её вернуться в дом. И лишь убедившись, что хозяйка никуда больше не собирается, сразу успокоился. Подошёл к ногам и даже виновато потёрся о них боком.
Ольга Васильевна строго посмотрела вниз.
— Ладно уж, — недовольно произнесла она. — Сегодня на реку не пойду. Но смотри у меня: если ошибся… пеняй на себя.
Тишка словно только этого и добивался. Он спокойно запрыгнул на печку, свернулся там аккуратной буханочкой и замурлыкал:
— Мр-р-р… Мр-р-р…
Причём выглядел теперь совершенно умиротворённым, будто несколько минут назад вовсе не бегал по двору с выгнутой спиной и не пугал хозяйку своим диким голосом.
Примерно через полчаса заскрипела калитка.
Во двор вошла Людмила — соседка, которая жила в доме напротив.
— Олюнь, ты дома?
— Сама видишь, — недовольно отозвалась Ольга Васильевна.
— А чего тогда на реку не пошла?
Людмила, соседка из дома напротив, вошла внутрь и, не дожидаясь приглашения, привычно устроилась за столом.
— Погода-то какая! — она довольно прикрыла выцветшие глаза. — Просто благодать. Хоть ложись и загорай!
— Вот и иди загорай.
— А мой Степка с утра ушёл, — продолжала Людмила, словно не заметив раздражённого тона хозяйки. — За лещом отправился.
— А меня Тишка не выпустил, — буркнула Ольга Васильевна.
— Да ладно?! — рассмеялась соседка. — Вот это новости! Теперь кот решает, куда тебе ходить и когда дома сидеть? Да у тебя не кот, а настоящий барометр. Кошачья метеостанция!
— Смейся, смейся.
— Да я не издеваюсь, — Людмила прищурилась. — Просто сама подумай, Олюнь. Небо чистое, как стекло, кругом тишина, а ты из-за кота дома осталась. Степка мой вон ещё с четырёх утра на воде.
Ольга Васильевна посмотрела в сторону реки. Лодку Степана уже нельзя было разглядеть. Видимо, ушёл далеко, за поворот берега.
Людмила поднялась из-за стола и подошла к печке. Тишка по-прежнему лежал там, свернувшись плотным клубком. Всё тело оставалось неподвижным, лишь самый кончик хвоста изредка едва заметно подрагивал.
— Не шевелится, — почти шёпотом сказала Людмила. — Может, всё-таки спит?
— Не спит он.
— А вдруг стареть начал? У Петровича кошка под старость тоже чудить стала. Сядет перед стеной и мяукает на неё часами.
— Тишка ещё вовсе не старый, — возразила хозяйка. — Ему только восемь лет.
— Ну, для кота восемь — это уже почти предпенсионный возраст, — сострила Людмила и сама же рассмеялась своей шутке.
Ольга Васильевна отвечать не стала. Достала картошку и принялась чистить её для борща. Людмила просидела ещё около двадцати минут, поговорила о соседях и наконец ушла домой.
Однако примерно через час калитка снова скрипнула.
— Олюнь, соли у тебя не найдётся? А то я свою всю извела.
Ольга Васильевна без лишних слов открыла шкаф, достала пачку и протянула соседке.
Людмила взяла соль, но сразу уходить не стала. Боком протиснулась поближе к печи и опять заглянула на Тишку.
— Всё лежит? — тихо спросила она.
— Как видишь.
— Хм…
Людмила задумчиво пожала плечами и только после этого направилась к выходу.
Ольга Васильевна вернулась к плите, помешала борщ, а затем вышла на крыльцо. Было уже около одиннадцати утра. Солнце палило вовсю. Степановой лодки на реке по-прежнему не было видно.
А небо оставалось почти таким же безоблачным.
Только далеко у самого горизонта появилась тонкая сероватая полоска, едва заметная, словно кто-то провёл карандашом по краю небосвода.
Ольга Васильевна постояла немного, наблюдая за ней.
Полоска медленно становилась шире.
Ветер налетел совершенно неожиданно.
Ива возле забора резко качнулась в сторону, бельё на верёвке захлопало, по двору закрутилась пыль.
Следом где-то вдали тяжело прокатился гром.
На землю упали первые крупные капли.
А ещё через несколько мгновений хлынул такой ливень, что противоположного края двора стало почти не видно. Вода стояла перед глазами сплошной плотной стеной.
Река, которая всего десять минут назад казалась ленивой и гладкой, мгновенно переменилась. По поверхности побежали злые короткие волны, увенчанные белыми гребешками. Такие чаще увидишь поздней осенью, но никак не посреди июля.
В этот момент за забором мелькнула Людмила.
Она бежала к реке и что-то кричала, однако ветер и шум дождя заглушали слова.
— Степан! — наконец разобрала Ольга Васильевна. — Степан на воде!
Она тут же бросилась следом за соседкой к мосткам.
Под ногами раскисший глинистый склон осыпался и скользил. Река грохотала так, будто бушевала уже несколько часов.
— Не вижу его! — кричала изо всех сил Людмила. — Олюнь, я лодку не ви-и-ижу!
Обе женщины стояли под проливным дождём и напряжённо вглядывались в серую пелену.
И вдруг из этой мутной водяной стены показалось тёмное пятно.
Лодка.
Она двигалась боком, её бесконтрольно разворачивало волнами, а мотор не подавал никаких признаков жизни.
— Это он! — закричала Людмила, схватила Ольгу Васильевну за руку и потянула ближе к воде.
Степан добрался до мостков, хотя причаливанием это назвать было трудно.
Лодку с силой швырнуло на деревянный настил. Что-то громко хрустнуло, борт треснул.
Степан практически вывалился на мокрые доски и тут же закашлялся.
Женщины подбежали, подхватили его с двух сторон и кое-как вытащили на берег.
Степан опустился прямо на мокрую глину. Несколько минут пытался нормально отдышаться, а потом заговорил, прерывая каждую фразу тяжёлыми вдохами:
— Мотор… заглох. Думал, всё… перевернёт. Я уже с жизнью… попрощался. Но ничего… Бог… уберёг.
Он поднял голову и посмотрел прямо на Ольгу Васильевну.
— Оля, — нахмурился Степан. — А твой кот сегодня что делал?
— На печку полез.
Степан медленно кивнул.
Причём сделал это с таким выражением лица, будто услышал именно то подтверждение, которого ожидал.
К вечеру непогода полностью ушла. Над рекой раскинулась огромная яркая радуга. Тишка наконец спустился с печки, хорошенько потянулся и невозмутимо отправился к своей миске.
Ольга Васильевна в тот вечер угостила его так, как давно не угощала.
А история о Тишке, который предчувствует непогоду, очень быстро разлетелась по всей округе.
Постепенно среди местных даже появился негласный обычай.
Каждый человек, собиравшийся выйти на воду, сначала старался заглянуть к Ольге Васильевне.
Подходили к калитке или заглядывали во двор и спрашивали:
— Ольга Васильна, Тишка сегодня как?
Если кот спокойно гулял по дому или валялся у окна, хозяйка отвечала:
— Всё нормально. Иди.
А если рыже-белый синоптик забирался на своё привычное место, ответ был другим:
— На печке сидит. Сегодня лучше не ходи.
И люди уже не спорили.
Однажды Ольга Васильевна сидела на крыльце и смотрела на реку. Тишка лежал рядом у её ног, лениво щурясь на блестящую воду.
По улице проходил молодой парень — внук одной из соседок. Увидев женщину с котом, он остановился и улыбнулся.
— Бабушка рассказывала, что у вас здесь кот погоду предсказывает.
— Предсказывает, — спокойно подтвердила Ольга Васильевна и провела ладонью по рыже-белой спине.
Тишка приоткрыл один глаз, внимательно оглядел незнакомца, будто решил сам составить о нём мнение, а затем снова закрыл глаза и задремал.
Небо в тот день было ясным.
Река тихо шелестела небольшими волнами.
Тишка оставался внизу.
Значит, можно было спокойно отправляться на рыбалку.
