Однажды Маша пришла в гости к своей подруге Лене и поделилась новостью о том, что скоро в их семье появится еще один ребенок. Подруга нахмурилась и с сочувствием произнесла:
— Ну все, подруга, теперь тебе несдобровать. Не успеешь оглянуться, как все заботы о малыше повесят на тебя.
— С чего ты вообще это взяла? Я сама еще ребенок. Кто мне доверит маленького? Они ведь для себя рожают. Какое отношение это имеет ко мне? — уверенно возразила Мария.
— Вот и я так рассуждала. Только мне тогда было всего восемь лет. А когда появился младший брат, меня сразу начали отправлять с ним гулять в коляске. Подрос немного — и уже приходилось таскать его за собой на улицу каждый день. И так продолжалось до тех пор, пока он не пошел в детский сад. Хотя даже после этого меня заставляли вечерами выводить его погулять. Вот тебе и счастливое детство! Такого даже врагу не пожелаешь.
— Да ладно тебе, не может быть, чтобы все было настолько плохо. Конечно, мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, но со мной такой номер не пройдет. Я сразу объясню маме, для кого она решила рожать и кому вообще нужен этот ребенок.
Мария была совершенно уверена, что мать не станет перекладывать на нее обязанности по уходу за младенцем. Еще чего не хватало! У нее самой сейчас ответственный период в жизни: старшие классы, занятия в кружках, собственные интересы и увлечения. Когда ей заниматься младенцем? Нет уж, это точно не для нее.
С самого начала беременность Таисии оказалась непростой. На протяжении всего первого триместра ее каждое утро мучила рвота. Позже появились кровотечения, из-за которых женщину несколько раз госпитализировали на несколько дней.
В такие периоды Мария чувствовала себя забытой и никому не нужной. Она часто звонила маме на мобильный телефон и жаловалась, что вынуждена самостоятельно готовить себе еду. По ее словам, Глеб заставлял ее заниматься приготовлением пищи и уборкой. Все это настолько ей надоело, что она уже не могла сдерживать раздражение.
Таисии было тяжело слышать подобные жалобы от дочери. Она надеялась, что Маша проявит больше понимания и терпения, но реальность оказалась совсем другой. Девочка действительно не хотела появления второго ребенка. Однако Тая прекрасно понимала, что имеет полное право устраивать собственную жизнь и принимать решения, касающиеся ее семьи. Поэтому она старалась не зацикливаться на недовольстве дочери, хотя давалось ей это нелегко.
За две недели до предполагаемых родов Таисию снова положили в больницу на сохранение. Все это время она находилась под наблюдением врачей. Даже на выходные ее не отпускали домой, опасаясь, что женщина будет слишком много заниматься домашними делами и перенапрягаться. А причин для волнения в квартире и без того хватало.
Мария словно назло отказывалась помогать хоть в чем-нибудь. Казалось, она объявила матери настоящий бойкот. Если раньше девочка хотя бы иногда готовила себе еду и поддерживала порядок в собственной комнате, то теперь перестала делать даже это. К счастью, Глеб умел готовить простые блюда, поэтому Таисия хотя бы не переживала, что муж и дочь останутся голодными в ее отсутствие.
Сама Маша прекрасно понимала, что поступает демонстративно, но менять свое поведение не собиралась. Ей хотелось напомнить матери, что у нее уже есть дочь, которой тоже необходимы любовь, забота и внимание. А решение завести еще одного ребенка в таком возрасте Мария считала исключительно маминым делом, не имеющим к ней никакого отношения.
Подростки нередко воспринимают людей, которым исполнилось тридцать лет, едва ли не стариками. Маша в этом отношении ничем не отличалась от своих сверстников.
Она искренне считала, что матери уже не следовало рожать второго ребенка. Тем более что здоровье Таисии и без того подводило. Но вместо сочувствия девочка испытывала преимущественно раздражение. Причем дело было даже не столько в ревности. Скорее, Мария ощущала, будто у нее отнимают нечто очень важное, что долгие годы принадлежало исключительно ей. Она привыкла считать маму своей и не желала ни с кем ее делить. Никакие разговоры с Таисией не помогали изменить это отношение.
Глеба Маша вообще не воспринимала как полноценного члена семьи. Она могла нагрубить ему без всякой видимой причины, но мужчина не принимал ее слова близко к сердцу. Он помнил себя в подростковом возрасте и прекрасно понимал, насколько непростым может быть этот период. Поэтому предпочитал не обращать внимания на выходки падчерицы, пока дело не касалось чего-то действительно серьезного. Впрочем, до откровенного перехода всех границ девочка все-таки не доходила.
Две недели, проведенные в больнице, пошли Таисии на пользу. Женщина немного восстановила силы, отдохнула и наконец смогла подготовиться к родам. Вскоре на свет появилась чудесная маленькая девочка. Родители решили назвать ее Дариной.
Еще через несколько дней Таисия вернулась домой, бережно прижимая к себе крошечный сверток. Мария даже не подошла к матери, чтобы рассмотреть младенца. Она лишь сухо произнесла:
— Поздравляю.
После этого девочка развернулась и направилась к себе в комнату.
Таисии стало обидно, что дочь даже не захотела взглянуть на свою младшую сестру. Подобное отношение она терпеть не собиралась. Разобрав вещи после больницы, женщина отправилась к Маше, решив наконец выяснить, что происходит.
— Милая, что случилось? Почему ты так себя ведешь? — спросила она.
— А что я такого делаю? Что тебе не нравится? Ты хотела, чтобы я от счастья прыгала? Думаешь, я всю жизнь мечтала о сестре? Да я гораздо сильнее хочу получить последний айфон, чем слушать плач младенца в нашем доме! Когда ты вышла замуж, я еще как-то смирилась с этим. Но теперь появился ребенок! Ты вообще подумала обо мне? Или собираешься свалить на меня все обязанности по уходу за ней? Гулять с ней? Маша! Готовить ей кашу? Маша! Покупать памперсы? Тоже Маша! Не надейся! Сама решила рожать — сама и занимайся ребенком.
— Доченька, ты несправедлива ко мне. Неужели ты думаешь, что после рождения Дарины я стану любить тебя меньше? Это совсем не так. Ты для меня по-прежнему самый дорогой человек. Ты моя старшая девочка, и я очень тебя люблю. Но и отказаться от Дарины я не могу, ведь она тоже моя дочь. А насчет помощи не переживай. Я сама со всем справлюсь и никогда не собиралась взваливать на тебя заботы о младенце. Я понимаю, что у тебя и без того почти нет свободного времени. Мне нужно только одно — чтобы ты хотя бы посмотрела на свою сестренку.
Мария демонстративно поднялась со своего места.
— Ну ладно, пойдем. Покажешь мне ее!
Они направились в спальню Таисии и Глеба. В одном из углов комнаты супруги обустроили небольшой детский уголок: поставили кроватку, пеленальный столик и комод. В кроватке лежала крошечная Дарина.
Казалось бы, вид такого маленького и беззащитного ребенка должен был вызвать у Марии хотя бы немного умиления. Однако в голове девочки продолжали звучать слова подруги: «Вот теперь ты попала, детка».
— Ничего особенного. Обычный ребенок. Привет, сестра. Теперь довольна? — недовольно спросила она у матери.
После этого Маша резко повернулась и ушла к себе, с силой захлопнув дверь. От громкого звука Дарина проснулась и заплакала.
Таисии пришлось взять малышку на руки и попытаться успокоить. Разговор с дочерью так и не состоялся по-настоящему. Он лишь был отложен на неопределенное время. Женщина никак не могла понять, что произошло с ее прежде ласковой и послушной девочкой. Когда Маша успела превратиться в такую холодную и неприветливую особу?
В спальню вошел Глеб.
— Не переживай так сильно. Такое вполне естественно. Она просто ревнует тебя к малышке. Пройдет немного времени, и все наладится, — ласково произнес мужчина, обнимая жену за плечи.
Затем он осторожно забрал Дарину у Таисии и отправил супругу в ванную комнату, чтобы она могла освежиться и смыть с себя больничный запах.
Глеб очень хотел проводить больше времени дома и помогать жене ухаживать за новорожденной дочерью. Но его работа была сменной, поэтому он часто отсутствовал. В такие дни Таисия оставалась практически без поддержки и вынуждена была справляться со всеми делами самостоятельно.
Помимо домашних хлопот и забот о ребенке, женщина нашла подработку в интернете. Ей не хотелось полностью зависеть от мужа, поэтому она старалась зарабатывать собственные деньги даже в декрете.
К тому же расходы на Марию Таисия предпочитала брать на себя. Ведь это была ее дочь, а не Глеба. Правда, бывший муж Сергей выплачивал алименты далеко не всегда вовремя, да и суммы были небольшими.
Однажды Таисии предложили довольно выгодный заказ в интернете. Требовалось отредактировать целый сайт и исправить многочисленные ошибки. За выполненную работу обещали хорошо заплатить, поэтому женщина согласилась. Правда, она не совсем правильно оценила собственные силы и не подумала, насколько сильно устанет.
Пока Дарина спокойно спала всю ночь в своей кроватке, Таисия сидела перед монитором и исправляла ошибки в тексте. Работа оказалась гораздо сложнее, чем она предполагала. Сайт был написан на настолько неграмотном русском языке, что порой приходилось буквально разбираться в смысле предложений. Казалось, его наполняли люди, совершенно не знакомые ни с грамматикой, ни с правилами пунктуации.
Тем не менее к утру Таисия закончила работу. В шесть часов она отправила готовый заказ клиенту на проверку. А уже в семь проснулась Дарина, не оставив матери даже нескольких минут на короткий сон.
Мария, как обычно, позавтракала и отправилась в школу. Она даже не обратила внимания на то, насколько бледной выглядела мать, и не проявила ни малейшего желания поинтересоваться ее самочувствием.
Весь день Таисия провела в заботах о дочери. К несчастью, именно сегодня Дарину мучили колики. Малышка постоянно плакала и практически не слезала с маминых рук. От подобных трудностей не застрахована ни одна женщина с маленьким ребенком.
Таисии было настолько некогда, что она не успевала даже нормально перекусить. Иногда она забывала и о воде, потому что все ее внимание было сосредоточено на дочери.
Когда Мария вернулась из школы, она увидела мать в кресле-качалке. Таисия укачивала Дарину и тихонько плакала.
— Ну вот, началось! Теперь слезы пошли? Решила вызвать у меня жалость? Ничего не получится! — бросила Маша и скрылась в своей комнате.
Однако Таисия вовсе не пыталась манипулировать дочерью или заставлять ее чувствовать себя виноватой. Женщина просто была совершенно измотана. Она не спала всю ночь, почти ничего не ела и теперь едва держалась на ногах.
К тому же дома закончилась бутилированная вода, а пить воду из-под крана было невозможно. Таисия хотела попросить Марию сходить в магазин, но, увидев настроение дочери, решила не обращаться к ней с просьбой.
Жажда становилась невыносимой. Во время грудного вскармливания организму требовалось достаточно жидкости, а женщина почти целый день ничего не пила. Ей оставалось лишь надеяться, что Глеб вернется с работы вовремя и сможет принести воду.
Когда вечером муж переступил порог квартиры, до него сразу донеслись плач ребенка и громкая музыка из комнаты Марии. Глеб поспешил в спальню и увидел страшную картину: Таисия неподвижно сидела в кресле-качалке с закрытыми глазами, а Дарина в кроватке надрывалась от плача.
Мужчина подошел к жене и попытался привести ее в чувство. Но Таисия никак не реагировала. Тогда он громко позвал падчерицу:
— Мария, немедленно иди сюда!
В ответ девочка лишь убавила громкость музыки и крикнула из своей комнаты:
— Я уже говорила, что не собираюсь заниматься ребенком! Оставьте меня в покое!
— Я сказал, быстро иди сюда! Твоей маме плохо!
Маша мгновенно выскочила из комнаты, словно в квартире начался пожар. Увидев мать, которая смертельно побледнела и обмякла в кресле, девочка испугалась. Женщину начало трясти, и происходящее выглядело по-настоящему страшно.
— Что случилось? Что с мамой?!
— Я не знаю! Возьми Дарину, а я вызову скорую помощь. Она уже скоро сорвет голос от плача. Ты хотя бы могла поинтересоваться, что здесь происходит?
Глеб был вне себя от злости. Он понимал, что ситуация вышла из-под контроля, но именно сейчас равнодушие Марии особенно сильно его задело. Мужчина набрал номер скорой помощи, одновременно пытаясь привести жену в сознание. Однако Таисия по-прежнему не реагировала.
Тем временем Маша пыталась успокоить младшую сестру, хотя совершенно не представляла, как правильно обращаться с младенцем. С большим трудом она отыскала соску и осторожно вложила ее малышке в рот. Затем взяла Дарину на руки и принялась неловко, почти судорожно покачивать ее, надеясь, что та перестанет плакать.
Врачи приехали примерно через десять минут. Все это время Мария мысленно молилась, чтобы с матерью ничего страшного не случилось. Она по-прежнему не хотела брать на себя обязанности по уходу за младенцем, но желать матери зла девочка никогда не собиралась.
Таисию увезли в больницу на скорой помощи. Глеб хотел немедленно отправиться вместе с ней, но его беспокоило, можно ли оставлять Марию одну с маленькой Дариной.
— Езжай, я сейчас поищу в интернете, что нужно делать. Что-нибудь придумаю, справлюсь. В холодильнике ведь есть бутылочки с молоком, я сама видела. Пожалуйста, позаботься о маме.
Когда Глеб вернулся домой, он обнаружил Марию в мамином кресле-качалке. Девочка кормила сестренку из бутылочки. Она уже успела, как смогла, поменять ей подгузник и переодеть малышку в чистую одежду.
Не зная, чем еще можно занять ребенка, Маша тихонько напевала колыбельную, которую когда-то пела ей самой мама в детстве.
Девочка настолько увлеклась заботой о сестре, что даже не услышала, как отчим вернулся. Заметив его в дверях, она вздрогнула и тут же начала расспрашивать:
— Ну как мама? Что с ней произошло? Что сказали врачи? Она поправится? С ней все хорошо?
— Да, все будет нормально. У нее случилось обезвоживание. Она всю ночь не спала, а днем дома закончилась вода, поэтому она практически ничего не пила. Для кормящей женщины это особенно опасно. В результате она потеряла сознание. Сегодня останется в больнице на ночь, а завтра, если все будет хорошо, я заберу ее домой.
Глеб выглядел уставшим. Он немного помолчал, посмотрел на падчерицу и попросил:
— Ты можешь посидеть с Дариной еще пять-десять минут? Мне нужно сходить в душ.
— Да, — негромко ответила Мария, опустив глаза.
Ей было ужасно стыдно. Мать дошла до такого состояния, что даже не смогла попросить ее сходить за водой. И все из-за того, что Маша упрямо отказывалась помогать.
А если бы мама умерла? Что бы тогда случилось? Одна только мысль об этом причиняла девочке невыносимую боль. Она очень переживала за Таисию, и ей хотелось расплакаться, но показывать свои слезы Глебу Маша не желала.
Вместо этого она взяла детский плед и отнесла сестренку к себе в комнату. Расстелила его на кровати, осторожно уложила Дарину рядом с собой и с другой стороны обложила подушками, чтобы малышка не скатилась. Вскоре рядом устроился и их кот Буржуй, который уже успел привязаться к новому члену семьи.
Когда Глеб вышел из душа, то обнаружил, что в спальне нет ни Марии, ни Дарины. Мужчина приоткрыл дверь комнаты падчерицы и увидел, что девочка забрала младшую сестру к себе.
Он не стал ругать ее или требовать немедленно вернуть ребенка. Просто тихо спросил:
— Может, мне забрать Дарину?
— Нет, мы еще немного побудем вместе, — так же тихо ответила Мария.
На следующее утро Глеб отправился забирать Таисию из больницы. А Мария снова осталась дома присматривать за сестренкой. Она даже не пошла в школу, потому что слишком сильно переживала за мать и не могла сосредоточиться ни на чем другом.
Когда Таисия вернулась домой, Маша вышла ей навстречу с Дариной на руках. Девочка выглядела взволнованной и сразу принялась расспрашивать мать:
— Как ты себя чувствуешь? С тобой точно все в порядке? Зачем ты всю ночь работала и не спала? Ты ведь и так постоянно устаешь! — спросила она спокойно, хотя в ее голосе слышалось раздражение. Она даже не дала матери как следует раздеться после возвращения.
Таисия удивленно посмотрела на дочь и объяснила:
— Ты ведь уже целую неделю просишь купить тебе те наушники за три тысячи восемьсот. А за этот заказ обещали заплатить пять тысяч. Я подумала, что смогу справиться и заработать на них.
Марии стало еще тяжелее. Теперь она понимала, что мать оказалась в больнице, пытаясь заработать деньги на желанный гаджет для нее. Наушники, которые девочка так настойчиво требовала, вдруг показались ей совершенно ненужной вещью. Получалось, что какая-то техника была для нее важнее здоровья родной матери и благополучия маленькой сестры.
— Мне не нужны эти наушники, — едва слышно произнесла Маша.
Затем она развернулась и ушла в свою комнату, унося Дарину с собой.
Глеб недовольно посмотрел на жену и поинтересовался:
— Почему ты не сказала мне про эти наушники? Ты действительно думаешь, что я пожалел бы денег на Марию? Ты же знаешь, что у меня хорошая зарплата.
— Я надеялась, что смогу купить их сама на алименты. Но Сергей в очередной раз задержал выплату и сказал, что деньги будут только в следующем месяце.
— Давай договоримся на будущее. Пока ты не вернешься к работе, все расходы я буду брать на себя. Не нужно пытаться со всем справляться самостоятельно и рассчитывать только на себя. Твое здоровье для меня гораздо важнее. Хорошо?
Таисия молча кивнула. Ей самой было неловко оттого, что она переоценила свои силы и довела себя до такого состояния. Но одновременно женщина испытывала огромную радость, глядя на Марию, которая теперь бережно держала на руках младшую сестру.
С того дня в их семье многое изменилось. Маша стала чаще проводить время с Дариной, начала помогать матери по хозяйству и больше не ссорилась с Глебом.
Всего за тот вечер, когда Таисия оказалась в больнице, девочка успела по-настоящему привязаться к сестренке. Пока мать отсутствовала, Мария смогла внимательно рассмотреть малышку, подержать ее на руках, покормить и попытаться успокоить. Она неожиданно для самой себя открыла, насколько удивительными бывают маленькие дети. А Дарина и вовсе покорила ее сердце.
Однажды Маша наклонилась к сестренке и прошептала так, чтобы никто другой не услышал:
— Теперь я понимаю, почему они тебя так любят. Знаешь почему? Потому что ты просто офигенная!
Девочка улыбнулась крошечной сестре, а та спокойно смотрела на нее своими детскими глазками.
Теперь Мария сама никому не хотела отдавать Дарину. Иногда ей даже не хотелось идти в школу, ведь тогда приходилось расставаться с малышкой на целый день. Но учебу никто не отменял, и девочке все-таки приходилось выполнять свои обязанности.
