После этой новости служебная поездка турагентства в Зеленоград потеряла всякий смысл. Коллеги обрадовались неожиданно освободившемуся дню: одни решили пройтись по магазинам, другие поспешили домой. Алла набрала тётю Веру, но выяснилось, что та ещё утром отправилась на дачу, чтобы завершить осенние дела и подготовить участок к зиме.
Оставаться одной в незнакомом городе, коротать время до воскресенья в пустой тётушкиной квартире Алле совсем не хотелось. Поэтому она передала ключи соседке и отправилась на электричке обратно домой.
До своей квартиры женщина добралась в начале четвёртого. Олега дома не оказалось. С самого утра он уехал к приятелю в гараж, где они собирались заняться ремонтом автомобиля. В сообщении муж обещал вернуться к ужину. Алла обрадовалась перспективе провести вечер в тишине, понежиться в горячей ванне и посмотреть любимый сериал.
Какое счастье, что хотя бы сегодня ей не придётся никого развлекать и поддерживать беседу из вежливости!
Но стоило приблизиться к двери, как она услышала смех.
Алла остановилась.
Звучал женский голос — молодой, звонкий, незнакомый. А поверх него раздавался хорошо известный ей голос свекрови, Нины Петровны. Алла узнала бы его среди сотни других.
Нина Петровна жила в соседнем районе и обычно приходила к сыну с невесткой, когда её приглашали. Хотя запасные ключи от их квартиры у неё имелись, пользовалась она ими редко. По крайней мере, Алла была уверена, что свекровь не станет без предупреждения заявляться к ним в субботу, да ещё и в отсутствие хозяев.
Женщина осторожно повернула ключ в замке, приоткрыла дверь и вошла в прихожую.
Разуваться она не стала, осталась в пальто и уличной обуви. Замерев на месте, Алла прислушалась к разговору, доносившемуся из комнаты.
— Пока Аллы нет, нужно всё хорошенько осмотреть, не торопясь, — говорила Нина Петровна. — Главное, чтобы она раньше времени ничего не узнала.
— А если вдруг вернётся? — спросила незнакомка.
— Не вернётся она до воскресенья, я специально выясняла. Эх, молодая ты, интересная женщина… С тобой любое дело спорится!
У Аллы мгновенно похолодели руки.
Она стояла в собственной прихожей, не снимая пальто, и слушала, как свекровь устраивает в её доме тайные смотрины для собственного сына.
«Пока Аллы нет». «Она не должна знать».
Неужели Нина Петровна действительно способна на такое? Алла и представить не могла, что женщина, которую она столько лет считала просто требовательной и временами несносной свекровью, окажется настоящей змеёй, притаившейся под камнем.
Пальцы начали дрожать. Алла сделала несколько шагов вперёд, решительно толкнула дверь комнаты и застыла на пороге.
На диване сидела незнакомая женщина лет сорока. Ухоженная, хорошо одетая, в дорогом трикотажном костюме. Рядом с ней лежала расправленная пуховая шаль серовато-белого цвета. Тончайшая вязка, мягкий оренбургский пух — вещь явно была старинной и ценной.
На журнальном столике веером разложили фотографии. Нина Петровна держала одну из них в руках и внимательно рассматривала, когда обернулась на звук открывшейся двери.
— Алла?! — удивлённо воскликнула свекровь. — Вот уж не ожидала! Мы ведь хотели всё по-хорошему устроить, сделать тебе приятный сюрприз… А ты явилась раньше времени и всё испортила!
Алла с трудом нашла слова.
— Я не понимаю, что здесь происходит.
— Да сюрприз мы тебе готовили, дорогая моя! — Нина Петровна театрально всплеснула руками. — Познакомься, это Вероника, дочка моей подруги Люси. Помнишь, я рассказывала о ней? Мы с Люсенькой вместе отдыхали в санатории в Ессентуках. Так вот, Вероника занимается реставрацией тканей, умеет возвращать старым вещам первоначальный вид. Я специально достала бабушкину шаль к вашей серебряной свадьбе. Ту самую, о которой тебе рассказывала, которую моль изрядно попортила. Вероника согласилась её восстановить, привести в порядок, поправить вязку. А ты приехала на день раньше и разрушила весь наш замысел!
Вероника поднялась с дивана, протянула Алле руку и приветливо улыбнулась. В её улыбке чувствовалось лёгкое смущение.
— Да, мы действительно хотели сделать вам сюрприз. Простите, что без вас распоряжаемся в вашей квартире. Нина Петровна так старалась, чтобы к годовщине всё было готово…
Алла посмотрела на старинную шаль, затем на доброжелательное лицо гостьи. Ей стало мучительно стыдно за собственные подозрения.
Никакой соперницы у неё, похоже, не было. Она сама напридумывала неизвестно что, едва услышав несколько фраз за дверью.
— Простите меня, пожалуйста, — пробормотала Алла. — Я неправильно всё поняла.
Свекровь тут же смягчилась.
— Ну что теперь поделать! Раз уж секрет раскрыт, ничего не исправишь. Снимай пальто, садись с нами, выпей чаю. Не стоять же тебе в прихожей!
Они расположились в гостиной и провели вместе немало времени. Вероника подробно рассказывала, как аккуратно заштопала угол шали, изъеденный молью, как закрепляла пуховое полотно на специальных пяльцах, чтобы восстановить прежнюю форму и вернуть изделию воздушность.
Нина Петровна разливала чай, вспоминала поездку в санаторий, рассказывала о своей покойной подруге Люсеньке. Она показывала старые семейные фотографии, на которых Олег был ещё мальчишкой в смешной панамке, стоял у моря и улыбался в объектив.
Постепенно Алла расслабилась. Первоначальное напряжение ушло, и разговор стал по-настоящему приятным.
Когда Нина Петровна ненадолго вышла из комнаты, Вероника повернулась к Алле.
— Вы очень хорошая жена, — сказала она. — Нина Петровна о вас много рассказывала.
— Стараюсь, — улыбнулась Алла.
Они выпили целый чайник чая, и только ближе к вечеру хозяйка спохватилась, что в доме закончился хлеб. Нужно было сходить в магазин, заодно подумать, чем накормить гостей на ужин. Всё-таки оставлять людей без угощения было неудобно.
— Я ненадолго сбегаю в магазин. Он совсем рядом, за углом, — сказала Алла, поднимаясь с дивана. — Вы пока посидите, я быстро вернусь.
Она надела пальто и вышла из квартиры. Но, спустившись до второго этажа, вдруг вспомнила, что оставила телефон на тумбочке возле зеркала в прихожей. Без него Алла чувствовала себя как без рук.
Пришлось возвращаться.
Она тихонько открыла дверь своим ключом и вошла, стараясь не шуметь. И снова услышала разговор, который заставил её замереть на месте.
— Не тяни время, Вероника, — негромко, но настойчиво говорила Нина Петровна. — Тебе нужно приходить сюда почаще. А шаль — прекрасный предлог. Главное, чтобы Олег привык к тебе, начал обращать внимание. Мужчина ведь сначала к лицу привыкает, к внешности, а потом уже ко всему остальному. Постепенно мы их разведём…
— Нина Петровна, а Алла действительно ничего не подозревает? — деловито поинтересовалась Вероника.
— Да что она может заподозрить? Серая мышь, прости господи! Я до сих пор удивляюсь, чего Олег за неё так держится. Детей ему не родила, хозяйство толком не ведёт, только и знает, что по своим туристическим поездкам мотаться. Разве такая женщина ему пара? Я уже двадцать пять лет ему это объясняю!
Свекровь на мгновение замолчала, затем продолжила:
— А ты совсем другая. И выглядишь прекрасно, и женщина интересная. Да и одна ты маешься, тебе самой нужен надёжный мужчина и свой дом. Я давно сыну внушаю, что он рядом с Аллой угасает, что лучшие годы проходят зря. Главное — не торопиться. Капля камень точит.
— А где мы с Олегом жить будем? — уточнила Вероника.
Нина Петровна тихо рассмеялась.
— Да здесь и будете! Квартира ведь на Олега оформлена. Аллу выпишем, и всё. Не такая уж она важная особа! Пусть к матери перебирается или комнату себе снимает. Ты только держись меня, Вероничка. Я тебя в беде не оставлю.
На этот раз у Аллы буквально подкосились ноги.
Значит, ей всё-таки не показалось. Свекровь действительно задумала разрушить её брак, а заодно избавиться от неё самой, чтобы поселить в квартире другую женщину.
Несколько минут Алла простояла в прихожей, пытаясь справиться с потрясением. Затем вышла на лестничную площадку и достала телефон.
Она набрала номер Олега.
— Ты когда домой собираешься? — спросила Алла как можно спокойнее.
— Примерно через час. Мы уже заканчиваем. А что случилось? Ты же должна быть в Зеленограде.
— Я уже дома. Приезжай, пожалуйста. У нас гости: твоя мама и одна весьма интересная дама. Только ничего не спрашивай по телефону. Просто приезжай.
Алла завершила разговор и вернулась в квартиру, так и не купив хлеба.
На этот раз она вошла достаточно шумно: погремела ключами, постучала каблуками по полу в прихожей, чтобы сидевшие в комнате женщины заранее услышали её возвращение.
— Магазин оказался закрыт, — сообщила она, появившись в гостиной и глядя прямо на улыбающуюся свекровь.
— Ничего страшного, мы всё равно уже собирались уходить, — поспешно ответила Вероника и потянулась к своей сумке.
— Куда же вы торопитесь? Посидите ещё немного, — мягко предложила Алла. Она улыбнулась и устроилась на диване между гостьей и выходом из комнаты. — Олег скоро будет. Думаю, он очень обрадуется вашему визиту.
Нина Петровна бросила на невестку быстрый, настороженный взгляд. Что-то в её поведении показалось ей подозрительным.
Но Алла продолжала улыбаться так спокойно, что свекровь постепенно успокоилась.
Олег вернулся примерно через сорок минут.
Войдя в квартиру, он оглядел мать, затем незнакомую женщину, сидевшую рядом с ней в гостиной.
— Ничего себе компания собралась! — заметил он. — По какому поводу встречаемся?
Сняв верхнюю одежду, мужчина отправился в ванную помыть руки.
— Садись, Олег, — позвала Алла, когда он вернулся. — Мама решила сделать нам подарок к серебряной свадьбе. Вот эту красивую шаль. Вероника помогает ей восстановить старинную вещь.
— Очень приятно, — кивнул Олег гостье, всё ещё не понимая, почему ради такой работы понадобилось устраивать тайную встречу.
Алла дождалась, когда муж устроится на диване, и продолжила. Голос её оставался тихим, но каждое слово звучало отчётливо.
— Есть ещё одна подробность. Час назад твоя мама и Вероника обсуждали, как нас с тобой развести. Они собирались сделать так, чтобы Вероника чаще приходила к нам под предлогом помощи с шалью, а ты постепенно привыкал к её присутствию и начинал обращать на неё внимание. А потом меня, по их плану, должны были выписать из квартиры, потому что я, видите ли, серая мышь, не родила тебе детей и вообще тебе не пара. Я стояла в прихожей и слышала весь разговор. От самого начала до последнего слова.
Вероника замерла с чашкой в руке.
Нина Петровна, напротив, коротко усмехнулась, будто услышала нелепую выдумку.
— Что за глупости! — резко произнесла свекровь. Её лицо пошло красными пятнами. — Олег, ты только не слушай её! Она специально устроила скандал. Приехала раньше времени, теперь от ревности всякую чушь несёт. Ничего подобного не было!
Олег переводил взгляд с матери на жену и обратно. По его лицу было заметно, что ему очень хочется поверить в простое объяснение, которое не заставляло бы сомневаться в родном человеке.
— Алл, ну что ты такое говоришь? — неуверенно произнёс он, повернувшись к матери. — Может, ты неправильно поняла? Зачем маме вообще такое затевать?
— Да мы действительно только шаль приводили в порядок, — поспешно поддержала его Вероника. Она натянуто улыбнулась и отвела взгляд. — Нина Петровна попросила помочь с реставрацией. Вот и весь секрет.
Алла не стала спорить, повышать голос или оправдываться.
Она просто повторила услышанное, слово в слово:
— «Постепенно мы их разведём, а он и не заметит, как привыкнет к тебе. Эта? Куда ей, серая мышь, детей не родила. Квартира на Олеге, эту выпишем, невелика барыня, пусть комнату снимает». Это вы сказали, Нина Петровна. Здесь, на этом диване, всего час назад. Я стояла за дверью и слышала каждое слово.
Олег медленно повернулся к матери.
— Не вздумай верить ей! — повысила голос Нина Петровна. Она развернулась к сыну всем телом, словно хотела закрыть его от невестки. — Я твоя мать! А она тебе кто? Пришла в нашу семью со стороны! Я всю жизнь желаю тебе только добра, а она меня обвиняет в чём попало. Вероника, скажи ему сама, что это неправда!
Вероника молчала.
— Вероника! — повторила свекровь уже с явным нажимом. — Что ты сидишь? Подтверди, что мы просто занимались шалью!
Женщина медленно поставила чашку на стол и поднялась с дивана.
— Всё, хватит. Я больше в этом участвовать не собираюсь, — глухо произнесла она. — Если Алла повторяет наши слова настолько точно, значит, она действительно всё слышала. Я не думала, что так получится. Мне говорили, что у вас с Олегом давно нет нормальных отношений, что вы живёте вместе только по привычке. А теперь я вижу, что жена сидит рядом с мужем, и, похоже, у них всё не так плохо, как мне рассказывали. Получается, вы и меня обманули, Нина Петровна. Мне такое не подходит. Я не хочу участвовать в чужой семейной истории.
— Дура! — выкрикнула свекровь, резко вскакивая с места.
Олег тоже поднялся. Он был бледен и растерян. Смотрел на мать так, словно впервые за пятьдесят три года увидел её настоящую, а не ту женщину, которой привык доверять.
— Значит, всё-таки так, — тихо произнёс он. — Значит, ты действительно собиралась выгнать Аллу из нашей квартиры. И привела сюда постороннюю женщину, пока моей жены не было дома. Мам, ты вообще понимаешь, что делаешь?
— Олег, я ведь ради тебя старалась! — Голос Нины Петровны дрогнул. — Она тебе не пара, сколько раз я тебе говорила!
— Алла моя жена уже двадцать пять лет, — твёрдо ответил мужчина. — Вероника, всего доброго. Выход там.
Гостья больше не стала спорить. Она быстро прошла в прихожую, торопливо обулась и вышла за дверь. Через минуту послышался щелчок замка.
В квартире остались трое.
Олег протянул матери открытую ладонь.
— Ключи. Отдай мне ключи от нашей квартиры. Ты приходила сюда без нашего ведома и собиралась распоряжаться нашей жизнью за спиной. Больше такого не будет. Если захочешь нас навестить, сначала позвонишь и придёшь тогда, когда мы будем дома.
Нина Петровна прижала сумочку к груди, словно хотела защитить её от сына.
— Ты родную мать выгоняешь из-за своей жены?
— Нет, мама. Не из-за неё. Из-за тебя.
Свекровь долго стояла неподвижно. Затем дрожащими пальцами отцепила от связки два ключа и положила их на стол.
Не глядя ни на сына, ни на невестку, она направилась к выходу. Уже возле двери Нина Петровна обернулась, словно собиралась произнести что-то резкое и обидное, но в последний момент передумала и молча ушла.
Олег опустился на диван рядом с недошитой пуховой шалью. Он провёл ладонью по мягкому серо-белому полотну, некоторое время разглядывая тонкую вязку.
— Прости меня, — наконец сказал он, не поднимая глаз. — Я ведь действительно ничего не замечал. Мама постоянно говорила о тебе всякие неприятные вещи, а я отмахивался. Думал, ну что с неё взять, ворчит по привычке. А она, оказывается, совсем другое задумала…
Алла села рядом с мужем.
Она посмотрела на шаль, осторожно подняла её с дивана и набросила себе на плечи.
— Красивая вещь, — тихо произнесла она. — Жалко было бы её выбрасывать.
До их серебряной свадьбы оставалось всего две недели.
