Лида и Михаил начали жить вместе. Соседи удивлялись, замечая во дворе её дома молодого мужчину, но лишних вопросов не задавали. Михаил взял на себя почти всё хозяйство, и вскоре старый дом словно ожил — стены засверкали свежей краской, крыльцо стало новым, забор привели в порядок. Сначала они старались не выставлять чувства напоказ, но постепенно перестали скрываться. Их всё чаще видели вместе. Одни искренне радовались за них, другие шептались за спиной: «Столько свободных женщин вокруг, а он связался с женщиной постарше». Лида почти не обращала внимания на пересуды. Так пролетели три года — быстро и незаметно. Но однажды она вернулась домой и увидела Михаила, неподвижно сидящего и глядящего в стену. И сразу всё поняла…
Лидия Сергеевна возвращалась домой в расстёгнутом драповом пальто, с потёртым портфелем в руке, где лежали тетради учеников. Вечером её ждали сочинения, проверки и подготовка к урокам. Люди на улице здоровались с ней уважительно. Почти каждому из них она когда-то преподавала, а теперь учила уже их детей.
Она оставалась стройной, невысокой, со спины её легко можно было принять за молодую женщину. И лицом была хороша. Только вот замуж больше так и не вышла. Жила одна в небольшом доме на тихой улице маленького городка, больше похожего на большое село.
С этим домом она давно сроднилась. В свободное время копалась на огороде, занималась хозяйством. Когда-то она ничего не умела: ни печь растопить, ни банки закатать. Но жизнь научила всему — и дрова складывать, и варенье варить, и с землёй управляться.
Когда-то всё было иначе. Тогда тоже стояла весна. Под окнами общежития сидели двое парней и что-то записывали. Лида не обратила бы на них внимания, если бы они не начали спорить о правописании слова. Оба ошибались. Не выдержав, она выглянула в окно и подсказала правильный вариант.
Один из парней тут же попросил проверить весь текст. Лида спустилась, исправила ошибки.
— Спасибо. Нам повезло встретить вас. Как вас зовут?
— Лида.
— А я Виктор. Вы будущая учительница? Мы тут рядом работаем.
Виктор сразу понравился ей. С ним было спокойно и надёжно. Когда он сделал предложение, она согласилась без раздумий.
Но его мать приняла Лиду холодно.
— Что ты с ней делать будешь? Книжки читать? Она же, наверное, даже готовить не умеет! Нашёл бы попроще кого-нибудь, — ворчала она после знакомства.
И была недалека от истины. Лида умела сварить только макароны да пожарить яичницу. И даже это иногда умудрялась испортить: поставит кастрюлю на плиту, уткнётся в книгу — и забудет обо всём, пока запах гари не напомнит.
Свекровь быстро поняла, что сыну будет непросто, и взяла хозяйство в свои руки. Лида старалась учиться у неё готовить и вести дом, а Виктор, наоборот, тянулся к её миру — стал аккуратнее одеваться, следил за речью. Жили они хорошо.
Через год родился сын Игорь — спокойный, весь в отца. Ребёнок появился рано, но Лида даже радовалась: позже уходить в декрет было бы сложнее.
Свекровь всё чаще повторяла сыну, не стесняясь присутствия Лиды, что он выбрал женщину, ничего не умеющую. Лида молчала, а по ночам жаловалась мужу:
— Твоя мама меня не любит.
— Главное, что я люблю тебя, — отвечал Виктор и обнимал её.
Когда Игорь подрос, Лида захотела вернуться на работу и решила отдать сына в ясли.
— Ещё чего! Я сама с ним буду сидеть, — заявила свекровь и даже ушла с работы.
Лида была благодарна. Вечерами она проверяла тетради и готовилась к урокам, а свекровь лишь громче выражала недовольство невесткой.
Постепенно Виктор стал меняться. Всё чаще пропадал дома, стал грубее, вернулась прежняя небрежность. В отношениях тоже что-то погасло.
О том, что у мужа появилась другая женщина, с каким-то странным удовлетворением сообщила свекровь. Ею оказалась продавщица из ближайшего магазина — крупная, ярко накрашенная, с рыжими волосами. Она не пыталась менять Виктора и вкусно его кормила.
Лида прямо спросила мужа:
— Это правда?
— Прости… Мы слишком разные, — ответил он, не поднимая глаз.
Тогда Лида начала искать работу в другом месте. В середине учебного года вакансий почти не было, но место всё же нашлось — в маленьком городке, где давали жильё.
Она уехала сразу. Забрала документы, сына и отправилась в новую жизнь.
Городок оказался почти деревней, а жильём — старый домик с сараем и участком. Сначала было страшно. Но Лида научилась и печь топить, и воду носить, и землю обрабатывать. Игорь бегал по двору, ловил соседских котов, прятался в кустах смородины.
Виктор исправно платил алименты, но ни разу не приехал к сыну. Потом женился на той самой продавщице, у них родились две дочери.
Игорь вырос, уехал учиться в областной центр. Сначала жил у отца, но жаловался, что там тесно и шумно. Новая жена Виктора не ужилась со свекровью — скандалы слышали соседи. В конце концов молодые переехали.
Сын приезжал к Лиде на каникулы. Каждый раз она вздрагивала — настолько он становился похож на отца.
Однажды напротив её дома началась стройка. Молодой мужчина ставил оконные рамы.
— Нравится? — спросил он, заметив её.
— Да.
— А у вас крыльцо бы починить… Да и крыша, кажется, течёт.
— Бывает во время сильного дождя, — согласилась Лида.
— Хотите, сделаю?
Она удивилась.
— Правда? И сколько возьмёте?
— Договоримся. Через неделю объект закончим — зайду, посмотрю.
Ему было около сорока. Красивый, крепкий мужчина. Лида смутилась: что ему нужно от неё?
Через пару дней он пришёл, осмотрел дом, записал материалы.
— Начну в субботу. За материалы не переживайте.
— У меня денег немного…
— Не спешите, хозяйка. Лучше накормите чем-нибудь.
Она накрыла стол. Поставила и бутылку игристого.
— Только если с вами, — улыбнулся Михаил.
За обедом он признался, что ушёл от жены. Работал с бригадой строителей, ездил по области.
— Надоело мотаться. Я человек домашний. Пустите пожить пока ремонтирую — вот и будет оплата.
Лида долго сомневалась, но согласилась.
Так Михаил остался.
Дом преобразился. Новое крыльцо, крашеные стены, исправная калитка. Лида сама не заметила, как привязалась к нему. Летом стала чаще распускать волосы, улыбаться. Будто вместе с домом обновилась и она.
Сначала они скрывали отношения, потом перестали. Гуляли, ходили к реке, жили спокойно.
Кто-то радовался, кто-то судачил:
— Молодой мужчина и с такой женщиной…
Но Лида берегла это счастье. Понимала — поздняя любовь особенно ценна, потому что знаешь цену каждому дню.
Михаил устроился на стройку, помогал соседям. Так прошло три года.
И однажды она пришла домой и увидела его сидящим неподвижно.
— Что случилось? — тихо спросила Лида.
— Прости… Жена звонила. Сын просит вернуться. Я даже голос его не узнал — вырос… Им там тяжело.
Он встал перед ней на колени.
— Мне хорошо с тобой. Но я должен уехать. Отпусти…
Лида не плакала. Собрала его вещи. За три года их накопилось немало. Он купил машину, забрал сумки, вышел во двор.
— Я никогда тебя не забуду. Если что-то сломается — звони. Хотя я всё хорошо сделал… Не держи зла.
Он поправил ей прядь волос, обнял и уехал.
Она закрыла калитку, вернулась в опустевший дом и впервые заплакала.
Через три дня вышла на работу. Все заметили, как погас её взгляд, как поседели волосы. Но вопросов никто не задавал.
Лида всё ждала звонка. Телефон всегда был рядом.
Она не знала, что в тот же день, не доехав пятнадцати километров до города, Михаил попал в аварию. Его не стало.
С тех пор Лидия Сергеевна каждый день проходила мимо крыльца и калитки, которые он сделал своими руками. Проводила ладонью по доскам, будто они всё ещё хранили тепло его рук.
Годы шли. Дерево потемнело, следы времени стёрли всё.
Потом приехал сын и забрал её в город — у него родился второй ребёнок, нужна была помощь.
Лида уехала с радостью.
И всё же где-то глубоко внутри жила странная надежда: вдруг однажды она встретит Михаила на улице, улыбнётся и скажет:
— Здравствуй…
Но правды она так и не узнала.
