— Тиночка, ну зачем тебе переселяться в общежитие? Представь только: в одной комнате по три-четыре человека, на общей кухне наверняка грязь, утром и вечером в душ не пробиться, перед туалетом постоянные очереди.
Я прекрасно знаю, что такое студенческая жизнь. Сама когда-то училась, — причитала мать, едва узнав, что дочь всё-таки поступила в институт.
По правилам Тине действительно полагалось место в общежитии, и учебное заведение было готово предоставить ей комнату. Только мать никак не могла понять, зачем дочери туда переезжать, если дорога от дома до института занимала всего около получаса на электричке.
Конечно, ежедневные поездки отнимали время. Зато дома Тину ждали привычный уют, нормальная ванная, домашняя еда и собственная комната — всё то, о чём многие студенты могли только мечтать.
Никто не станет разговаривать над ухом, включать музыку среди ночи или тайком приводить парней.
Тина слушала материнские доводы и всё сильнее удивлялась тому, насколько стремительно изменились взгляды родителей.
Ещё совсем недавно, когда до выпускного оставалось несколько месяцев, отец с матерью почти открыто радовались, что дочь скоро покинет дом.
Они говорили, что наконец смогут пожить для себя, что Тина перестанет мешать им и у них появится больше времени друг на друга.
Хотя мешала девушка мало.
Последние несколько лет она почти во всём обходилась без помощи родителей. Могла приготовить ужин, убрать дом, постирать одежду и решить свои проблемы самостоятельно.
И вдруг всего за один месяц разговоры в семье полностью переменились.
Вместо привычного:
— Когда ты уже начнёшь жить отдельно?
Тина теперь постоянно слышала:
— Лучше оставайся дома и никуда не переезжай.
Такой резкий поворот казался подозрительным. Однако родители и раньше периодически выдавали странные идеи.
Например, могли внезапно решить, что хлеб прямоугольной формы обладает плохой энергетикой из-за острых углов, поэтому отныне в доме разрешается покупать только батоны.
Тина решила, что нынешнее желание удержать её дома относится к той же категории необъяснимых родительских причуд.
Пусть говорят что угодно, если это никому не причиняет вреда.
Но вскоре выяснилось, что перед ней вовсе не очередная бессмысленная прихоть, а заранее продуманный план.
И участвовали в нём не только родители, но и старшая Тинина сестра Диана.
Пять лет назад любимая дочь покинула родительский дом и принялась устраивать собственную жизнь.
Со стороны всё выглядело благополучно. Диана вышла замуж, родила ребёнка и, казалось, прекрасно справлялась с ролью жены и матери.
Однако семейное счастье закончилось после того, как обнаружилась измена мужа.
За предательством быстро последовал развод.
А куда обычно возвращается женщина с маленьким ребёнком, когда её прежняя жизнь рушится? Конечно же, в родительский дом.
Тина особого значения возвращению сестры не придала.
Какая ей разница, живёт Диана с мужем в другом городе или возвращается под крышу родителей уже без него?
Дом был достаточно просторным. Мать сама не раз подчёркивала, что места хватит всем.
На Тинину комнату никто вроде бы не претендовал. А шумный ребёнок вряд ли мог серьёзно помешать девушке, которая ещё в подростковом возрасте привыкла пользоваться наушниками и берушами.
Поэтому никаких особых неприятностей от переезда Дианы она не ожидала.
Как выяснилось позднее, совершенно напрасно.
— Посмотри, кто к нам пришёл! Это тётя Тина. Нравится тебе тётя Тина? Иди к ней, она сейчас с тобой поиграет.
Поначалу подобные слова не настораживали.
Обычный семейный ужин, все сидят за одним столом, а маленького ребёнка направляют к кому-то из родственников.
Ничего сложного в этом не было.
Можно подержать малыша на руках, улыбнуться ему, похвалить игрушку, а затем мягко отправить обратно к матери.
Но в тот вечер Диана и родители внимательно наблюдали, как годовалый Сашка подполз к Тине и крепко обхватил её ногу.
После этого все трое почти одновременно сделали важный вывод:
— Смотри, как ты ему понравилась. Сразу видно, что он тебя очень любит.
Тина тогда не поняла, зачем родственники так настойчиво это подчёркивают.
Стоило бы задуматься.
Уже на следующее утро Диана громко застучала в дверь её комнаты.
Тина ещё толком не проснулась, когда открыла сестре.
— Сашка играет у меня в комнате, а мне срочно нужно уйти. Родители вернутся только вечером, поэтому присмотри за ним, — быстро проговорила Диана.
После этого она развернулась и исчезла в коридоре прежде, чем Тина успела хотя бы открыть рот.
А сказать ей было что.
Во-первых, на эту субботу у Тины имелись собственные планы.
Во-вторых, она вообще не представляла, как ухаживать за годовалым ребёнком.
Да и особой любви к маленьким детям девушка никогда не испытывала.
Понятно, что если однажды у неё появится собственный ребёнок, придётся учиться его кормить, переодевать, купать и успокаивать.
Но почему сейчас она обязана целый день бегать вокруг племянника, у которого есть родная мать?
Другое дело, если бы произошло что-то серьёзное.
Допустим, Диану срочно вызвали на работу, она попала в больницу или столкнулась с иной чрезвычайной ситуацией.
Тогда Тина не стала бы спорить и, конечно, помогла бы.
Однако никакой беды не случилось.
По одежде, причёске и старательно нанесённому макияжу было очевидно, что сестра собирается развлекаться.
Раньше в таких случаях за Сашкой оставались бабушка и дедушка.
Но в то утро родители, видимо, ушли раньше, чем Диана завершила сборы.
Накануне вечером никто с Тиной ни о чём не договаривался.
Её просто поставили перед фактом.
Выхода не осталось — весь день пришлось посвятить племяннику.
К счастью, в интернете нашлись подробные советы о том, как поменять подгузник годовалым детям.
Там же Тина прочитала, как правильно подмывать малыша, чем обрабатывать кожу и как избежать раздражения.
Сашка несколько раз плакал, отказывался есть предложенную кашу, пытался добраться до розеток и едва не опрокинул на себя стул.
К вечеру Тина чувствовала себя совершенно разбитой.
Но сильнее усталости её возмущало то, что Диана даже не потрудилась оставить инструкции.
А что, если бы Тина растерялась?
Что, если бы не догадалась поискать информацию в интернете?
А если бы дома отключили электричество или пропала связь?
Кому звонить, что давать ребёнку, чем его кормить и когда укладывать спать — всего этого она не знала.
Вернувшись домой, Диана лишь отмахнулась от претензий.
— Ой, да хватит тебе возмущаться. Всё ведь прошло нормально. Сашка жив, здоров, ничего страшного не случилось.
Кстати, завтра тоже ничего не планируй. Посидишь с ним, пока я…
— Я не буду с ним сидеть! — резко перебила Тина. — Это твой сын. Почему я должна отдавать ему все свои выходные?
Мать тут же вмешалась:
— Потому что, Тиночка, мы одна семья и должны друг другу помогать.
Благодаря нам тебе не приходится жить в одной комнате с тремя незнакомыми девушками, часами ждать своей очереди в душ, убирать за толпой людей туалет и готовить еду на общей кухне.
Там ещё продукты постоянно воруют. Положишь что-нибудь в холодильник, а утром уже ничего нет.
В благодарность за домашний комфорт ты вполне можешь помогать сестре с ребёнком по выходным.
Мы с отцом уже не молодые, нам тяжело целый день бегать за малышом. Поэтому тебе тоже придётся включиться.
— Я никуда включаться не собираюсь. Особенно если меня даже не спрашивают.
Можно было бы договориться на час или два. Но Диана уходит на весь день, а я должна отвечать за ребёнка, на которого у меня нет никаких прав.
Если что-то случится, кто будет виноват?
Как вы вообще представляете себе такую ответственность?
Диана раздражённо махнула рукой.
— Не преувеличивай. Ничего с ним не произойдёт. И на завтра действительно ничего не назначай, ты мне нужна.
Именно эта фраза окончательно вывела Тину из себя.
Не просьба, не попытка договориться, а приказ.
Родственники относились к ней так, будто она была бесплатной няней, обязанной отменять собственные дела по первому требованию Дианы.
После ужина Тина дождалась, когда все разойдутся по комнатам, тихо вышла через заднюю дверь и отправилась к подруге.
Телефон она отключила.
Перед этим девушка написала в семейном чате, что её срочно вызвали на подработку и ближайшие сутки дома не будет.
Следовательно, помочь дорогим родственникам она никак не сможет.
Наташа выслушала подругу и возмущённо покачала головой.
— Они у тебя окончательно потеряли чувство меры. Ещё можно было бы понять, если бы Диана в детстве постоянно с тобой нянчилась.
Тогда можно было бы вспомнить о каком-то сестринском долге и иногда ей помогать.
Но она ведь всегда только командовала тобой, дразнила и пыталась использовать.
С какой стати ты теперь должна сидеть с её ребёнком? Особенно если от неё самой ты никогда никакой поддержки не получала.
— Потому что так решили родители. Они считают, что я обязана расплачиваться за право жить дома, а не в общежитии.
Теперь хотя бы понятно, почему сначала меня чуть ли не выталкивали из дома, а потом внезапно начали уговаривать остаться.
Они заранее знали, что Диана вернётся с ребёнком, и решили сделать из меня няню.
В понедельник первым делом пойду в институт и напишу заявление на общежитие. Девочки говорили, что свободные места ещё остались.
— Лучше жить в общежитии, чем в таком сумасшедшем доме, — согласилась Наташа. — Или потом отвечать за чужого ребёнка, если он случайно ударится или заболеет.
Твоя сестра наверняка сразу скажет, что ты плохо за ним смотрела. И родители её поддержат.
— Вот именно, — вздохнула Тина. — Всё решено. Собираю вещи и начинаю жить самостоятельно.
Домой она вернулась только вечером в воскресенье.
Стоило Тине переступить порог, как на неё обрушились упрёки.
Мать заговорила первой:
— Как ты могла так поступить с сестрой? Ты её ужасно подвела!
Диане сейчас необходимо устраивать личную жизнь. Она переживает тяжёлый период после развода, а ты вместо поддержки сбежала к подруге!
— Значит, у меня период лёгкий? — возмутилась Тина. — Я только поступила в институт, пытаюсь привыкнуть к новой нагрузке.
И личная жизнь мне, получается, вообще не нужна?
Или я у вас приёмная дочь, о которой можно не думать?
— Опять ты начинаешь говорить эту ерунду, — раздражённо ответила мать. — Какая ещё приёмная?
Ты наша родная дочь. И Диана родная. Мы обеих вас любим одинаково.
Просто женщине с маленьким ребёнком требуется больше внимания и помощи.
— И эту помощь вы решили обеспечить за счёт глупой Тины, которая не умеет отказывать.
Зато теперь я поняла, зачем вы так убеждали меня отказаться от общежития.
Вам была нужна бесплатная няня, мама.
— Не надо произносить это таким обвиняющим тоном, — нахмурилась мать. — За удобства всегда приходится чем-то платить.
Ты живёшь в отдельной комнате, нормально питаешься, пользуешься ванной и не тратишься на жильё.
Посидеть по выходным с племянником — не такая уж тяжёлая плата.
— Тогда платите сами. Вы тоже живёте в этом доме и пользуетесь всеми удобствами.
А я перееду в общежитие.
— Что значит переедешь? — вмешался отец. — Бросишь семью в сложный момент и сбежишь, поджав хвост?
Неужели я тебя так воспитывал?
— Кроме вашего воспитания существуют ещё здравый смысл и логика.
Ребёнка родила Диана, значит, она и должна о нём заботиться.
Ещё есть его отец. Вот они вдвоём и обязаны решать свои проблемы, а не перекладывать их на меня.
Я не должна отвечать за последствия чужих решений, папа.
Так что от трудностей я не убегаю. Я просто не собираюсь взваливать на себя чужую жизнь в дополнение к собственной.
Отец тяжело вздохнул.
— Когда у тебя появится свой ребёнок, тогда поймёшь, насколько сейчас тяжело Диане.
Эта фраза надолго осталась в Тининой памяти.
Она вспоминала её даже через семь лет, когда сама стала матерью.
В то время Тина находилась в отпуске по уходу за ребёнком и проводила дни с годовалым малышом — почти такого же возраста, каким когда-то был Сашка.
И тогда она особенно часто возвращалась мыслями к словам отца.
Но понимания так и не появилось.
Напротив, став матерью, Тина ещё сильнее удивлялась поведению старшей сестры.
Она не могла представить, как Диана смогла так легко оставить годовалого сына на восемнадцатилетнюю девушку, которая ни разу в жизни не ухаживала за маленькими детьми.
Как можно было уйти на весь день, не рассказав, чем кормить ребёнка, во сколько укладывать его спать, какие средства использовать после смены подгузника и что делать, если у него поднимется температура?
Ещё страшнее было то, что сестра даже не оставила доступного телефона.
Она спокойно веселилась в компании каких-то мужчин, не зная, что происходит с сыном, кто его кормит и всё ли с ним в порядке.
Если бы случилось что-то серьёзное, связаться с Дианой никто бы не смог.
Тина смотрела на собственного малыша и понимала: она никогда не поступила бы подобным образом.
Если ей требовалось ненадолго отлучиться, она заранее объясняла всё человеку, с которым оставался ребёнок.
Рассказывала, что он ел, когда спал, где лежат лекарства, кому звонить в экстренной ситуации.
И даже тогда постоянно проверяла телефон.
Видимо, они с Дианой изначально слишком по-разному воспринимали материнство.
У них был разный уровень ответственности и совершенно разные взгляды на заботу о детях.
Вполне возможно, что равнодушное отношение Дианы однажды отразилось на её отношениях с сыном.
Подобные привычки редко исчезают сами по себе с возрастом.
Однако Тина ничего об этом не знала.
После того семейного конфликта она действительно переехала в общежитие, а со временем почти полностью прекратила общение и с Дианой, и с родителями.
Поэтому о том, как сложилась их дальнейшая жизнь, она больше не спрашивала и за развитием событий не следила.
