— На свои прихоти, будь добра, зарабатывай сама.
Оксана сняла сапоги у входа и устало бросила их на коврик. Пальцы ног ныли после длинного дня. Два тяжелых пакета из супермаркета безжалостно оттягивали руки, ручки больно впивались в ладони.
В прихожей резко пахло химией. Дешевый автомобильный ароматизатор с ядовитым запахом хвои тянулся из комнаты. Там, на спинке кресла, висела куртка Романа.
Оксана прошла на кухню и сгрузила продукты на обеденный стол. Из комнаты доносилось приглушенное бормотание телевизора. Роман ровно похрапывал.
— Ром!
Оксана крикнула громко. Специально.
Храп оборвался. Послышался раздраженный зевок.
— Ну чего тебе?
Голос мужа был сонный и недовольный.
— Дай человеку после работы отдохнуть.
— Иди продукты разбери.
В ответ — тишина.
Оксана вытерла ладони о домашние штаны и сама начала выкладывать покупки. Макароны. Самые дешевые сосиски. Пакет кефира. Десяток яиц по акции.
Их обычный набор на последние две недели месяца.
Так было с тех пор, как Роман принял очень удобное для себя решение: его зарплата — это его личные деньги, а деньги жены — семейный бюджет.
Оксана поставила на плиту кастрюлю с водой.
Через полчаса на столе уже стояли тарелки. Пустые макароны и по две вареные сосиски каждому. Роман наконец ввалился на кухню, громко шаркая тапками.
Он сел за стол, посмотрел на свою порцию и недовольно скривился.
— Опять макароны без ничего?
Он брезгливо отодвинул тарелку к краю стола и уставился на жену исподлобья.
— А ты на мясо в этом месяце добавлял? — спокойно спросила Оксана.
Она села напротив и пододвинула к себе кружку с горячей водой и лимоном.
— Я в дом всё несу! — возмутился Роман. — Я на складе пашу как проклятый!
— Да что ты? — Оксана ехидно приподняла бровь. — И где же это «всё»? Вчера ты купил новые чехлы в машину. Дорогие, кожаные. Я коробку в коридоре видела. А в холодильнике пусто.
— Машина — это святое! — Роман насупился. — Я на ней, между прочим, нас на дачу вожу.
— На дачу, которая принадлежит моей матери?
Оксана прищурилась.
— И где ты все выходные лежишь в гамаке, пока мы с мамой полем грядки. Невероятная польза для семьи, конечно.
Роман скрипнул зубами.
Он ненавидел такие разговоры. В его картине мира всё выглядело проще: мужчина уже самим фактом своего присутствия делает женщину счастливой, а значит, с него достаточно.
— Я устаю! — сердито вскинулся он. — Прихожу домой, а тут ни поесть нормально, ни отдохнуть. Ты меня затюкала! Пилишь и пилишь из-за мелочей.
— Из-за мелочей? — мягко переспросила Оксана. — Отлично.
Она встала, подошла к полке над микроволновкой и достала несколько сложенных квитанций. Потом бросила их на стол перед мужем. Бумажки разъехались по цветастой клеенке.
— Это еще что? — спросил Роман, покосившись на них.
— Коммунальные счета за три месяца, Ром. И электричество.
— У тебя зарплата вчера была, — отмахнулся он. — Вот и оплати. Мне сейчас машину в сервис гнать надо. Масло менять.
Внутри у Оксаны давно копилось тяжелое, глухое раздражение.
Это началось не вчера. Последний год Роман жил так, будто оказался в удобном санатории с бесплатной обслугой. Он спокойно покупал себе парфюм, дорогие рыболовные снасти, теперь вот чехлы для машины. А дома всё держалось на Оксане.
На любые вопросы о деньгах он отвечал одной и той же фразой: мол, он тоже вкладывается в семью. Только куда именно уходили эти загадочные «вклады», Оксана никак не могла понять.
— Вот именно, — ровно сказала она. — Зарплата моя. И я не обязана всю ее тратить на твои удобства.
— Какие еще удобства? — рявкнул Роман. — Мы семья!
— Прекрасно. Раз мы семья, оплати половину счетов. Квитанции перед тобой. Сумма там уже приличная набежала.
Роман отодвинул бумаги локтем, будто они были чем-то грязным и заразным.
— На свои хотелки сама зарабатывай, — пробурчал он и снова придвинул тарелку с сосисками. — А нормальную еду мужу обеспечить ты обязана. Законная жена вроде как. Мужику мясо нужно.
Оксана прислонилась плечом к дверному косяку.
Десять лет брака. Сначала Роман действительно был другим: внимательным, заботливым, помогал с ремонтом, сам предлагал что-то сделать по дому. А потом как-то незаметно прирос к дивану. И стал воспринимать ее бесконечную беготню после работы как нечто само собой разумеющееся.
— Знаешь, Ром, — сказала она без особого выражения. — Я после смены второй раз батрачить не нанималась. Ты здоровый взрослый мужик, а ведешь себя как потребитель.
В этот момент на столе завибрировал телефон Романа. Экран вспыхнул. На дисплее высветилось: «Мамуля».
Муж победно усмехнулся, схватил телефон и нажал на громкую связь.
— Да, мам!
— Ромочка, сынок, ты покушал?
Голос Екатерины Павловны звучал сладко, но в этой сладости сразу слышался упрек в сторону невестки.
— Да какое там покушал, мам, — Роман картинно вздохнул и покосился на жену. — Опять пустые макароны ем. Оксана говорит, денег на мясо нет.
— Батюшки мои! — запричитала свекровь из динамика. — Да что же это такое творится? Мужчина с работы пришел, добытчик! А она его этими бумажными сосисками кормит. Оксаночка, ты там рядом?
— Рядом, Екатерина Павловна, — Оксана шагнула ближе к столу. — Слушаю вас внимательно.
— Ты бы постыдилась! — голос свекрови мгновенно стал жестким. — У тебя муж на складе спину гнет. Ему нормальное питание нужно. Что ты за хозяйка такая? Куда деньги деваешь?
— А вы у сына спросите, — Оксана лукаво посмотрела на Романа.
Тот сразу напрягся.
— Спросите, сколько он в этом месяце положил в общий бюджет. Подскажу: нисколько. Зато купил кожаные чехлы в машину. Вот на них пусть и ужинает. Они, наверное, мягкие.
— Машина — это мужское дело! — отрезала Екатерина Павловна. — Не лезь туда. Твое дело — быт вести. Жена обязана тыл обеспечивать.
— Крепостное право давно отменили, — спокойно перебила ее Оксана. — Тыл я обеспечиваю себе. А содержать взрослого постороннего мужика мне надоело.
Она потянулась и сбросила вызов.
На кухне повисла тяжелая тишина.
Роман уставился на жену. Лицо у него пошло красными пятнами. Возмущение буквально кипело внутри.
— Ты слова выбирай! — вспылил он.
Он резко поднялся со стула, шагнул к Оксане и навис над ней всей своей грузной фигурой.
— Ты как с моей матерью разговариваешь? Я тебе не мальчишка на побегушках!
— Счета же мелочь, сам сказал, — Оксана не отступила. — Вот и оплати эту мелочь. В чем проблема?
— Мои деньги вложены в дело!
— В кожаные чехлы для машины. Великолепное вложение.
— Да пошла ты!
Роман выпалил это на одном дыхании.
— Достала уже! Никакого уважения к главе семьи. То макароны ей не такие, то квитанции под нос сует, то матери хамит.
Оксана усмехнулась.
Слушать его было неприятно. Но страха уже не было. Только огромное, выматывающее чувство брезгливости.
— Точно, — коротко сказала она. — Плита свободна. Сосиски варить умеешь. А заодно начинай собирать вещи.
От сквозняка звякнула форточка.
Роман вытаращил глаза. Такого поворота он явно не ожидал. Обычно их ссоры заканчивались одинаково: Оксана замолкала, шла мыть посуду, а он возвращался на диван, уверенный, что снова победил.
— Чего? — переспросил он.
— Того. Ты давно перешел все границы. Я устала тащить тебя на себе. Собирай вещи и переезжай к маме. Екатерина Павловна тебе котлет нажарит. Из отборного мяса.
Роман побагровел. Упер руки в бока и надменно вскинул подбородок.
— Размечталась! — гаркнул он. — Никуда я отсюда не уйду!
— Уйдешь.
— Ты вообще соображаешь, что говоришь? Я здесь законный муж! И я здесь прописан!
Он торжествующе ткнул пальцем в сторону коридора, будто там на стене висел документ, подтверждающий его власть.
— У меня официальная прописка. Половина жилья моя. Так что закрой рот и иди готовь нормальный ужин. Ты тут никто.
Оксана смотрела на него не мигая.
— Вот оно что, — протянула она с холодной усмешкой. — Значит, ты решил, что штамп в паспорте сделал тебя хозяином моей квартиры?
— Это совместно нажитое имущество! — уверенно заявил Роман.
— Учи матчасть, глава семьи.
Оксана взяла со стола квитанции и сложила их ровной стопкой.
— Квартиру я купила за пять лет до нашей свадьбы. Она моя. Полностью. А твоя прописка — это просто регистрация. Она не дает тебе права собственности на мои квадратные метры.
— Ты не посмеешь!
— Еще как посмею, — ответила она. — Сходи к юристу. Он тебе простыми словами объяснит, с чем ты уйдешь после развода. Подсказка: с кожаными чехлами. Заявление я уже подала.
Роман опешил.
Вся его самоуверенность исчезла почти мгновенно. Он переводил взгляд с квитанций на жену и обратно. Слова застряли где-то в горле.
— Оксан, ты чего? — наконец выдавил он.
Тон у него резко стал мягче, почти заискивающий.
— Из-за макарон разводиться? Ну погорячился я. Давай я завтра часть счетов оплачу. Только не руби с плеча.
— Дело не в макаронах, — оборвала Оксана. — И давно уже не в них. У тебя два дня на сборы.
— Ты не имеешь права выгонять человека на улицу!
— Не на улицу, Рома. К маме. Там тепло и котлеты.
Роман потоптался на месте.
Он привык, что жена сдавалась, стоило ему повысить голос. А сейчас перед ним стояла совершенно спокойная женщина. Чужая. Холодная. Смотрела на него так, будто он уже давно перестал быть частью ее жизни.
Он развернулся и ушел в комнату.
Весь вечер оттуда доносилось обиженное пыхтение. Хлопали дверцы шкафа. Роман собирал вещи нарочито громко, явно рассчитывая, что Оксана придет мириться.
Оксана не пришла.
Она сидела на кухне, смотрела в темное окно и впервые за долгое время чувствовала, как с плеч сползает огромная бетонная плита.
Через два дня Роман действительно съехал.
Забрал свои рыболовные снасти, парфюм и даже любимую сковороду. Оксана не стала спорить.
Спустя полгода она возвращалась с работы. У подъезда на лавочке сидели соседки. Оксана кивнула им и подошла к металлической двери.
В сумке тихо звякнули ключи.
Новые ключи от нового замка. Она поменяла его на следующий же день после отъезда бывшего мужа.
Во дворе было спокойно и пусто.
Только на привычном месте больше не стояла машина с теми самыми кожаными чехлами. Роман перебрался к матери. Машину вскоре пришлось продать: чехлы не спасли от старых кредитных долгов, о которых он все эти годы предпочитал молчать.
Оксана зашла в квартиру и оставила обувь у порога.
В прихожей пахло свежей выпечкой. С кухни плыл теплый аромат шарлотки.
И никаких дешевых хвойных ароматизаторов.
