— Ты что наделала?! — истерично кричала свекровь. — У меня через три дня юбилей, как я теперь людям на глаза покажусь в таком виде? Андрей! Срочно иди сюда! Посмотри, что устроила твоя жена! Она меня изуродовала! И что теперь делать? Немедленно выгони её!
Ксения с детства мечтала о дочери. Ей хотелось заплетать ей косички, покупать красивые наряды и украшения. Когда стало известно, что у них с Андреем будет девочка, счастью Ксюши не было предела. Малышку назвали Лией. Девочка родилась с длинными, густыми чёрными волосами — редкость для новорождённого.
После появления ребёнка супруги планировали как минимум год пожить у матери Андрея. Елизавета Вячеславовна была этим недовольна, но напрямую сыну ничего не высказывала. Она знала его вспыльчивый характер и боялась, что тот в очередной раз обидится и прекратит с ней общение.
Подобные ситуации уже случались. Конфликты между матерью и сыном не раз возникали именно из-за Ксении. Елизавета Вячеславовна, всю жизнь занимавшая руководящую должность, привыкла, что её слушаются беспрекословно, и от невестки требовала того же. Но Ксения не собиралась подчиняться только потому, что перед ней свекровь. Особенно тяжело ей приходилось во время беременности.
— Перестань столько есть, — упрекала её свекровь. — Ты за этот период килограммов тридцать наберёшь! Потом годами будешь избавляться. Как ты вообще собираешься жить с лишним весом?
— Как-нибудь, — спокойно отвечала Ксения. — Многие женщины во время кормления быстро худеют. Я надеюсь, что и у меня получится быстро прийти в форму.
— Конечно, — усмехалась свекровь. — Я видела твоих родственников. Генетика у тебя, мягко говоря, не самая удачная. За пару месяцев ты точно не справишься, уже сейчас пора о фигуре думать!
— Мам, — вмешивался Андрей, — тебе что, еды для Ксюши жалко?
— Мне не еды жалко, мне тебя жалко! Как ты будешь жить с полной женой? Влюбился в стройную, а получил…
— Мам, ну что за стереотипы? — вставал на защиту жены Андрей. — Я буду любить Ксюшу любой. Вес не имеет значения.
— Сейчас ты так говоришь, — недовольно отвечала Елизавета Вячеславовна. — Посмотрим, как заговоришь после родов.
Ксения с радостью съехала бы от свекрови, но такой возможности пока не было. Сразу после свадьбы они купили квартиру в строящемся доме. Жильё ещё не сдали, обещали ключи лишь через пару месяцев, а впереди был ещё ремонт. О переезде можно было забыть минимум на год.
После выписки из роддома Ксения вернулась с ребёнком в квартиру свекрови и сразу расстроилась: детский уголок, который она с любовью оформляла, был полностью переделан.
— Зачем эти рисунки на стенах? Да ещё такие кривые! — возмутилась Елизавета Вячеславовна. — Если не умеешь — не берись. Ребёнку всё равно, какие обои вокруг. Вы здесь поживёте и уедете, а мне потом ремонт переделывать! Я всё заклеила. Коврик у кроватки выбросила — только грязь собирает. С твоим отношением к уборке ребёнок пылью дышать будет. И никаких мягких игрушек — там бактерии! Соску не давать, чтобы прикус не испортить. Купать только в солёной воде, без мыла!
Ксения всеми силами пыталась отстоять своё право быть матерью.
— Я благодарна вам за советы, — говорила она, — но позвольте мне самой решать, как кормить, купать и одевать ребёнка. У вас немного устаревшие взгляды.
— Я лучше знаю! — раздражалась свекровь. — У материнства нет срока давности. Мои советы всегда актуальны! Слушай меня — и будет тебе счастье.
Андрей тоже периодически осаживал мать, что сильно её обижало.
— Я не понимаю, сынок, с каких пор моё мнение для тебя перестало быть важным? Ты тоже считаешь, что я лезу не в своё дело?
— Мам, дай нам самим быть родителями, — спокойно отвечал он. — Если понадобится помощь — мы попросим. Ксюша — мать, и она лучше знает, что нужно нашей дочке.
Когда Лии исполнилось полгода, свекровь вновь подняла тему:
— До года ребёнка обязательно нужно побрить наголо!
— Зачем? — удивилась Ксения.
— Так принято, — уверенно сказала Елизавета Вячеславовна. — Тогда волосы будут крепкими и красивыми.
— Они и так прекрасные. Посмотрите, какие густые! Скоро уже косички можно будет заплетать.
Действительно, волосы у малышки были роскошные — тёмные, густые, слегка вьющиеся, росли очень быстро. Ксения с нетерпением ждала, когда сможет украсить их первым бантом. Но свекровь продолжала настаивать на своём.
Когда ремонт в их квартире завершился раньше ожидаемого, супруги съехали и наконец начали жить отдельно. Однако Елизавета Вячеславовна стала часто приходить в гости и по-прежнему критиковала всё подряд: то пледы не подходят к интерьеру, то шторы «не те», то ребёнок «слишком лохматый».
К волосам Лии у неё был особый интерес.
— Через три недели ей исполнится год. Нужно обязательно побрить её наголо!
— Во-первых, я читала, что стригут детей после года. А во-вторых, это не обязательно. Многие не верят в эту примету — и ничего плохого не происходит.
— Всех стригли! И меня, и тебя, и Андрея! — возмущалась свекровь. — Тебе что, сложно отвезти ребёнка к парикмахеру? Да даже ехать никуда не надо — купи машинку и всё!
Ксения надеялась, что свекровь всё же образумится и оставит ребёнка в покое, но тревожное чувство её не покидало. Ей казалось, что Елизавета Вячеславовна что-то замышляет — и, как оказалось, не зря.
Перед юбилеем свекрови Ксения решила привести себя в порядок и записалась в салон — на окрашивание и маникюр. В субботу утром она позвонила свекрови:
— Елизавета Вячеславовна, здравствуйте. Вы сегодня свободны?
— В принципе, да. А что?
— Не могли бы вы пару часов посидеть с Лией? Я записалась в салон.
— Что, всё-таки решила собой заняться? — съязвила свекровь.
Ксения сделала вид, что не заметила колкости:
— Я привезу еду для Лии, вам ничего готовить не придётся. Можете, если захотите, погулять с ней.
— Посижу, так уж и быть, — ответила свекровь, — но за услугу! Наведёшь у меня порядок в квартире. Вчера мне плохо было, ничего не сделала.
— Хорошо, договорились, — согласилась Ксения.
Она привезла дочь, всё объяснила и уехала. Но едва села в кресло парикмахера, её накрыло тревожное чувство. Она не понимала, откуда оно, но избавиться от него не могла.
Ксения несколько раз звонила свекрови, и та уверяла:
— Всё нормально, Лия поела, играет.
Но беспокойство не проходило. Ксения позвонила мужу:
— Андрюша, можешь заехать к маме? Я не знаю почему, но мне тревожно.
— Да брось ты, — попытался успокоить он. — Ты просто впервые так надолго оставила Лию.
— Может быть… но всё же съезди, пожалуйста.
Андрей пообещал и уехал. Прошёл час — он не перезвонил. Ксения сама набрала его номер.
— Почему не звонишь? Ты поехал?
— Поехал… — ответил он странным тоном.
— Говори, что случилось!
— Ксюш, только не переживай… Ничего страшного. Мама Лию подстригла.
У Ксении всё оборвалось внутри.
— Наголо?
— Да… под ноль. Но выглядит даже мило…
Ксения не стала делать маникюр — сразу поехала к свекрови. План у неё возник мгновенно.
Елизавета Вячеславовна встретила её довольной, держа на руках лысую внучку.
— Вот теперь у Лиечки будут крепкие волосы, как у бабушки! Будет коса до пояса!
Ксения не стала устраивать сцен. Она улыбнулась:
— Давайте я начну уборку.
Свекровь растерялась — она ожидала скандала.
Ксения прошла на кухню, надела фартук, открыла ящик со столовыми приборами и взяла нож.
— Елизавета Вячеславовна, подойдите, пожалуйста. Чем лучше столешницу протереть?
Свекровь передала ребёнка сыну и подошла. Как только она повернулась спиной, Ксения резко схватила её за волосы и, не давая вырваться, срезала косу под корень.
— Надо же, как вам идёт, — холодно произнесла она, бросая срезанные волосы на пол. — На юбилее всех затмите. С уборкой справитесь сами. Мне некогда.
Елизавета Вячеславовна закричала. На шум прибежал Андрей, едва разнял женщин.
— Чтоб ноги твоей здесь больше не было! — кричала свекровь.
— Да не очень-то и хотелось, — ответила Ксения, забрала ребёнка и ушла.
Андрей встал на сторону жены. Свекровь же затаила обиду, и с тех пор они не общаются.
А волосы у Лии со временем отросли — только уже каштановые и абсолютно прямые.
