— А почему ты вообще решил, что я собираюсь замуж? — произнесла я настолько громко, что посетительница за соседним столиком от неожиданности выронила ложечку прямо в чашку.
Николай смотрел на меня с таким выражением, словно только что услышал речь от солонки. Хотя ведь именно он минут сорок назад предложил «сразу обсудить условия». Так что я всего лишь решила ответить ему в том же деловом духе.
Но лучше расскажу всё по порядку. Иначе ты не поймёшь, как мы дошли до этого разговора.
Как я оказалась на этой встрече
Мне сорок семь. Уже одиннадцать лет я живу без мужа. Первые два года после расставания дались непросто, но постепенно жизнь наладилась. Дочь Настя выросла, теперь ей двадцать четыре. У неё есть маленький сын Тимоша, мой любимый внук.
Я работаю старшим администратором в стоматологической клинике. До нынешней должности добиралась целых девять лет: начинала с самого обычного места за стойкой регистратуры. Собственная двухкомнатная квартира у меня тоже есть. Ипотеку за неё я выплатила три года назад.
Особенно хорошо помню день, когда отправила последний платёж. По такому случаю купила целый торт «Прага», устроилась на подоконнике и ела его прямо из коробки. Никто не сделал мне замечание и не стал объяснять, что так поступать неприлично. Наверное, именно в тот момент я и почувствовала настоящее счастье.
В среду вечером позвонила Света, моя давняя подруга. Мы знакомы ещё с тех времён, когда я только начинала работать. Света из тех людей, которым непременно хочется устроить личную жизнь всем знакомым.
— Лариса, у меня есть для тебя подходящий мужчина. Серьёзный, работает мастером на заводе, вместе трудится с братом моего Гены. Вдовец, уже четыре года один. Не выпивает, по женщинам не бегает. Ну и что ты теряешь?
А ведь действительно, терять мне было нечего. В субботу никаких планов, Настя вместе с Тимошей отправилась к свекрови. Почему бы не посидеть за чашкой кофе с приличным мужчиной?
Знаешь, бывает такое состояние: вроде бы ничего особенного от встречи не ожидаешь, но всё равно готовишься к ней с каким-то праздничным настроением. В субботу с утра я заглянула в торговый центр и приобрела серьги, о которых давно мечтала. Большие кольца золотистого цвета.
Подчеркнула губы вишнёвой помадой, обула ботильоны с удобным каблуком высотой шесть сантиметров — вовсе не шпильки. Потом посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна увиденным. А в сорок семь лет, поверь, такое настроение бывает далеко не каждый день.
Кафе «Пряник», три часа дня
О встрече условились на набережной. К назначенному времени, ровно к трём часам, я уже была на месте.
Николай сидел за столиком. Высокий мужчина с начинающейся лысиной, одетый в серый джемпер. На запястье у него были часы с массивным металлическим браслетом. Едва я подошла, он бросил взгляд на циферблат и заметил, что ожидает меня уже десять минут.
И знаешь, что я услышала вместо обычного приветствия? Ни вопроса о том, как я добралась, ни простого «здравствуй».
— Николай. Ты Лариса? Присаживайся. Сразу предупреждаю: я человек серьёзный и попусту время расходовать не привык.
Я рассмеялась, решив, что он просто неудачно шутит. Но оказалось, никакой шутки там не было.
Подошла официантка с меню. Я остановилась на капучино и порции яблочного пирога. Николай заглянул в мою сторону меню, и его лицо вытянулось так, словно ему без обезболивания собирались удалять зуб. Уж поверь, я прекрасно знаю такое выражение — по своей работе насмотрелась.
— Четыреста рублей за кусок пирога? Да здесь цену накрутили раз в пять! Дома такой почти ничего не стоит.
Себе он попросил обычный чёрный чай, без сахара и каких-либо добавок. За мой заказ пришлось заплатить 470 рублей. Эту сумму я хорошо запомнила, потому что Николай не поленился пересчитать её вслух.
Поначалу беседа шла вполне терпимо. Первые десять минут он рассказывал о себе короткими фразами, словно выступал на рабочем собрании. Живёт вместе с матерью, которой семьдесят восемь лет. Квартира у них трёхкомнатная, расположена недалеко от завода. За городом имеется дачный участок, до которого по трассе около сорока километров. Там есть теплица, растёт картофель и малина. Супруги Гали не стало четыре года назад.
— Галя всё успевала, — произнёс он, тяжело вздохнув.
А я, наивная, тогда подумала, что мужчина просто до сих пор скучает по покойной жене. Даже стало его немного жаль.
В этот момент у Николая зазвонил мобильный. Он принял вызов, совершенно не посчитав нужным извиниться передо мной, и заговорил так громко, что его услышали, наверное, все посетители кафе:
— Да, мам. Нет, я ещё здесь. Кефир куплю, не забыл.
Закончив разговор, он убрал телефон и посмотрел на меня так, словно это я помешала ему заниматься важными делами.
После этого Николай отодвинул чашку, положил обе руки на стол и объявил, что мы уже взрослые люди, поэтому разумнее с самого начала договориться обо всём. Тогда, мол, в дальнейшем не возникнет никаких взаимных претензий.
Затем он поднял руку и загнул первый палец.
— Первое. Никакого курения и спиртного. Ну, разве что по праздникам разрешается выпить одну рюмочку.
Я только пожала плечами:
— Да без проблем.
Курить я бросила ещё в двадцать пять, а бокал вина могу позволить себе, когда Настя приезжает ко мне с тортиком. Значит, с первым условием всё ясно, отметила я про себя и даже немного повеселела. Подумаешь, человек любит, чтобы всё было по правилам.
Второй палец Николай согнул неторопливо, словно собирался сообщить нечто особенно важное.
— Второе. Каждый день на столе должно быть горячее. Первое блюдо обязательно: суп или борщ. Мама магазинную готовую еду не признаёт, у неё желудок слабый.
Я не смогла удержаться от шутки:
— А компот тоже обязателен?
Я, конечно, сказала это с улыбкой. Но Николай даже не улыбнулся и совершенно серьёзно пояснил, что компот нужен летом, из ягод с дачи, из собственной смородины.
И тут мне стало как-то неуютно. В памяти неожиданно всплыли годы моего замужества, все пятнадцать лет, которые я провела возле плиты. Вспомнилось, как бывший супруг возвращался после работы, приподнимал крышку кастрюли и недовольно кривился, если приготовленное блюдо не совпадало с его желаниями. Вспомнился и тот случай, когда я не смогла вовремя приготовить ужин, потому что Настя лежала с температурой. После этого он целую неделю не разговаривал со мной.
А теперь я готовлю первое тогда, когда сама этого хочу. Иногда могу целую неделю обходиться гречкой с котлетой и совершенно не чувствовать себя обделённой.
Но вслух ничего говорить не стала. Решила, что, возможно, человек просто нервничает. Всякое бывает.
— Третье. Тебе нужно найти работу поспокойнее. Чтобы к шести вечера уже возвращалась домой. Мама целый день одна сидит, ей скучно. Да и ужин кто-то должен готовить.
Я аккуратно поставила чашку на блюдце.
— Коля, я девять лет добивалась той должности, которую сейчас занимаю.
— Да что там за карьера такая — зубы пересчитывать? — отмахнулся он. — Администраторы везде требуются. Можешь устроиться в детский сад, там рабочий день до пяти.
Я смотрела, как он загибает следующий палец, и думала о своей стоматологии. О том, что сама распределяю расписание шести врачей, о похвале главного врача на рабочих собраниях. Вспоминала пожилых пациенток, которые иногда приносят мне шоколадки и ласково называют: «Ларочка, золотко». Вот, оказывается, какая у меня карьера.
— Четвёртое. С мая по сентябрь все выходные проводим на даче. Без исключений. Там дел невпроворот, одному не справиться, а мама уже не в том возрасте, чтобы помогать.
На этот раз я решила спросить прямо:
— А на собственную жизнь у меня когда-нибудь останется время?
Николай искренне удивился. Он посмотрел на меня так, словно я была маленькой девочкой, которой приходится объяснять самые простые вещи.
— Так дача и есть жизнь.
Скажи, на каком месте ты бы уже поднялась из-за стола? Я и сама теперь не понимаю, почему продолжала его слушать. Наверное, сработало воспитание. С детства ведь внушали, что нельзя перебивать мужчину, нужно дать ему договорить. Человек подготовился, пришёл даже на десять минут раньше, неудобно же.
В какой момент я всё поняла
Когда дошло до пятого условия, пальцы на одной руке у Николая закончились. Он загнул большой палец второй руки и произнёс это с заметным удовлетворением:
— Пятое. Твою дочь и внука принимаем у себя не чаще одного раза в месяц. У мамы давление, ей лишний шум противопоказан. А дети сейчас такие шумные!
И именно после этих слов внутри меня словно что-то резко переключилось.
Тимоше скоро три года. Каждое воскресенье мы вместе готовим оладьи. Он забирается на табуретку, старательно размешивает тесто деревянной ложкой, а потом оказывается весь перепачкан мукой — от волос до самых носочков. Эти два часа для меня дороже многих других вещей.
И теперь, выходит, я должна видеться с внуком всего раз в месяц, потому что у какой-то женщины, которую я даже толком не знаю, повышается давление?
Я негромко произнесла:
— Коля, но это же мой внук.
— И что с того? У Насти собственная семья, пусть сама со всем разбирается. Ты бабушка, а не бесплатная нянька.
Затем он перешёл к следующему условию и загнул палец на другой руке. Голос его оставался спокойным, без малейшего раздражения. Он говорил так, будто зачитывал обязательные правила безопасности.
— Шестое. Эти каблуки и яркую помаду нужно оставить в прошлом. Ты уже не девочка, люди ведь смотрят.
Я невольно прикоснулась к серьге. Совсем новой, которую утром купила на собственные деньги просто потому, что она мне понравилась. Металлическое колечко было тёплым и слегка покачивалось от движения руки.
И вдруг я словно посмотрела на происходящее глазами постороннего человека. За столиком сидит красиво одетая женщина с вишнёвой помадой на губах, а напротив неё мужчина в сером джемпере объясняет, что она уже не девочка и должна выглядеть иначе.
Седьмое условие
Оставался ещё один пункт. Николай назвал его самым важным и, наклонившись через стол, перешёл к главному.
— Седьмое. Ты переезжаешь к нам. Свою квартиру сдаёшь, а полученные деньги идут на семейные расходы. За твою двушку можно получать тысяч тридцать ежемесячно. Этого хватит на маму, лекарства и дачу. Я уже всё подсчитал.
Я ничего не ответила. Яблочный пирог, за который он недавно так возмущался, практически не был тронут. В самом начале я успела отломить вилкой всего один маленький кусочек.
— Ну чего ты так смотришь? — продолжил он. — Я ведь, считай, предложение тебе делаю. В твоём возрасте уже особо выбирать не приходится. Сорок семь лет, разведённая женщина. Кому ты ещё нужна? А я надёжный, не выпиваю, работа постоянная, зарплата стабильная.
Именно тогда я и произнесла так громко, что услышало всё кафе:
— А с чего ты вообще решил, что я замуж хочу?
За соседним столиком звякнула упавшая ложка. Официантка возле стойки застыла с подносом в руках. Николай сначала широко раскрыл рот, а потом так и не нашёлся, что ответить.
— В каком смысле? Света сказала, что ты одна.
— Ну да, одна. И что теперь? Если женщина живёт одна, это ещё не значит, что она обязана становиться кому-то домработницей!
— Ты чего так разошлась? — Он покраснел, причём лицо пошло некрасивыми пятнами, начиная от шеи. — Я ведь всё честно рассказал, как настоящий мужчина. Другие сначала наговорили бы красивых слов, а потом ты сама со всем столкнулась бы. А я сразу предупреждаю!
— Вот именно, сразу и предупреждаешь! Ты только что совершенно открыто объяснил, что тебе требуется повар, помощница для ухода за матерью и бесплатная работница на дачу. И всё это желательно получить вместе с моей квартирой!
— Не надо перевирать мои слова! — Николай с силой ударил ладонью по столу. Чай выплеснулся из чашки на блюдце. — Галя тридцать лет так жила и ни разу не жаловалась!
— А ты хоть раз поинтересовался у неё, нравилась ли ей такая жизнь?
Николай побледнел. Я поняла, что задела его за живое, но жалости к нему не почувствовала. Ни малейшей.
— Мама меня предупреждала, — процедил он сквозь зубы. — Все разведённые одинаковые. Амбиций полно, а пользы никакой. Вот поэтому от вас мужья и уходят.
И знаешь, что в этой ситуации было особенно забавным? Мой бывший муж вовсе не бросал меня. Одиннадцать лет назад именно я приняла решение уйти от него, забрав семилетнюю Настю и две сумки с вещами. Но объяснять всё это Николаю я не собиралась. Какой смысл?
Моё единственное условие
Я тоже подняла руку и согнула один палец.
— Теперь моя очередь. Вот что нужно мне. Первое…
Николай уставился на мою руку и приготовился слушать. Наверное, решил, что сейчас я начну торговаться: соглашусь ездить на дачу через выходные, готовить суп через день, а внука приглашать дважды в месяц.
— Первое: я хочу уйти. Других условий у меня нет.
Я открыла кошелёк и достала деньги: четыре сотни, полтинник и ещё двадцать мелочью. Всего получилось ровно 470 — стоимость моего капучино и пирога, который я так и не съела. Положила сумму на край стола перед Николаем, чтобы он хорошо её видел.
Он пробормотал, что вообще-то сам собирался рассчитаться.
— Не нужно. Ты ведь не любишь тратить время впустую. Так вот, не будем больше терять ни одной минуты.
Я поднялась, взяла пальто и, не отводя взгляда от Николая, поправила серьгу. Сделала это медленно и спокойно. Пусть любуется, если хочет. Пусть остальные тоже смотрят — мне совершенно всё равно.
У самого выхода я услышала, как он бросил мне вслед:
— Ну и живи одна, старая дура!
Я даже не повернула головы. Только слегка кивнула официантке. Та ответила мне едва заметной улыбкой. Я была уверена, что она слышала весь наш разговор — от первого условия до последнего.
Ветер с реки
На набережной меня встретил холодный октябрьский ветер, дувший со стороны реки. Я подошла к парапету, достала телефон и открыла контакт, который был записан как «Николай от Светы». Стоило ли его блокировать? Конечно, стоило. Я так и сделала.
Вскоре пришло сообщение от Светы:
— Ну как? Понравился?
Я начала печатать ответ, потом стёрла написанное и попробовала снова. В конце концов отправила всего несколько слов:
— Света, больше никогда. Никого.
После этого отключила звук на телефоне.
Пусть ищет себе хозяйку где-нибудь в другом месте.
Я ведь не квартира, которую можно сдать в аренду.
Лариса поделилась со мной этой историей за чашкой чая, а я слушала и невольно вспоминала собственный опыт. После развода мне тоже однажды довелось побывать на свидании, где меня, по ощущениям, проверяли на соответствие должности будущей жены. Только я тогда просидела до самого конца и даже поблагодарила мужчину за проведённый вечер. И до сих пор жалею, что не ушла раньше.
А тебе встречался свой Николай? Расскажи, после какого условия ты бы встала из-за стола и отправилась домой.
