Анна так сильно вцепилась в ручки садовой тачки, что пальцы побелели от напряжения. Она стояла посреди собственного участка, в который на протяжении последних десяти лет уходили почти все свободные деньги и каждый отпускной день.
Стоял знойный июльский полдень. Когда-то эта дача была для Анны местом, где можно спрятаться от городской суеты и спокойно отдохнуть. Теперь же собственный участок напоминал территорию бесконечного противостояния.
На веранде в плетёном кресле-качалке расположилась Елена Васильевна.
Несмотря на тридцатиградусную жару, свекровь привычно укутала голову шерстяным платком. В руках она держала чашку чая и внимательно осматривала огород.
— Анечка, — протянула Елена Васильевна скрипучим голосом, — ты бы морковку проредила. Совсем заросла, потом одни тоненькие хвостики соберём. И Славику котлет на ужин сделай. Что-то он у меня после работы совсем бледный ходит.
Анна медленно повернула голову в сторону клумбы.
Когда-то именно там росла её особая гордость — три куста сортовых роз, специально заказанных в питомнике. Теперь на их месте торчали невзрачные сероватые стрелки чеснока.
Розы Елена Васильевна выкопала ещё в начале лета, воспользовавшись тем, что невестка уехала в город на отчётное собрание.
Когда Анна обнаружила пропажу цветов, свекровь невозмутимо объяснила:
— Розы твои — одно баловство. Какая от них польза? Красотой сыт не будешь. А чеснок и для здоровья полезен, и покупать его не придётся.
Всего два года назад всё начиналось с совершенно безобидной просьбы.
Оксана, сестра Вячеслава, затеяла капитальный ремонт в своей трёхкомнатной квартире. Тогда Славик привёз мать на дачу и сказал, что пожилой женщине нужно всего месяц переждать строительную пыль.
Анне стало жалко Елену Васильевну, и она согласилась.
Только обещанный месяц незаметно превратился в целый сезон.
Затем прошёл год.
А вслед за ним и второй.
За это время Оксана успела отдохнуть в Турции и сменить три строительные бригады. Однако почему-то забрать мать обратно ей всё никак не удавалось.
Вечером на дачу вернулся Вячеслав. Едва войдя в дом, он первым делом направился к холодильнику.
Анна встала в дверном проёме кухни.
— Славик, нам нужно поговорить. Прошло уже два года. Твоя мама полностью переделала мой огород по своему усмотрению. Она указывает мне, какую еду готовить и даже во сколько ложиться спать. Я больше так не могу. Когда Оксана наконец её заберёт?
Вячеслав поморщился с таким видом, будто у него внезапно разболелся зуб. Достал из холодильника банку прохладительного напитка и опустил взгляд.
— Ань, ну опять ты начинаешь. У Оксаны ремонт идёт. Сама знаешь, сколько там проблем. Рабочие подвели, плитку неправильно положили. Ей и без того тяжело, она одна двоих детей тянет. А маме здесь свежий воздух только на пользу.
Он сделал паузу и добавил:
— Ты сама посмотри, у неё даже давление нормализовалось. Неужели нельзя быть немного добрее? В конце концов, это дом её сына.
Анна почувствовала, как терпение окончательно заканчивается.
— Это мой дом, Славик! — выкрикнула она.
После этих слов в комнате наступила такая тишина, что стало слышно, как возле окна назойливо жужжит муха.
— Участок достался мне от отца. Здесь хозяйка я. И никто не спрашивал, согласна ли я годами бесплатно ухаживать за твоей матерью и одновременно выполнять для неё обязанности домработницы.
В этот момент в дверях появилась Елена Васильевна.
Она выразительно прижала ладонь к груди. Губы задрожали, а за массивными очками мгновенно заблестели слёзы.
— Всё слышу, Славик… Всё слышу. Значит, лишняя я здесь. Обузой стала. Наверное, пора меня вообще выбросить, раз какие-то розы оказались дороже живого человека. Не волнуйся, сынок. Завтра пойду и сяду где-нибудь на лавочке. Не стану мешать вашей «хозяйке» здесь командовать.
Вячеслав тут же бросился к матери и поддержал её за локоть.
— Мам, ну зачем ты такое говоришь? Никто тебя никуда не выставляет. Аня просто устала и сказала не то, что хотела. Иди лучше приляг. Я сейчас капли принесу.
Затем он повернулся к жене.
Сочувствия в его глазах Анна не увидела.
Там была только злость человека, привычный комфорт которого кто-то неожиданно посмел нарушить.
— Ещё раз доведёшь маму до слёз — сама потом пожалеешь. Она отсюда никуда не уедет. Пока Оксана сама не скажет, что готова её забрать, мама останется здесь. Я всё сказал.
Анна молча вышла в сад.
Её трясло. Несмотря на жару, плечи будто сковало ледяным холодом.
Она достала телефон и машинально открыла социальную сеть. Палец привычно скользил по экрану, пока Анна неожиданно не замерла.
На странице Оксаны появились новые фотографии.
На снимках сестра мужа счастливо улыбалась в прекрасно отремонтированной и полностью обставленной гостиной.
Анна прочитала подпись:
«Наконец-то. Уже полгода живём в нашем новом гнёздышке. Не могу налюбоваться».
Она перечитала эти слова ещё раз.
Полгода.
Ремонт закончился полгода назад.
Всё это время Оксана спокойно жила в обновлённой квартире, принимала гостей и наслаждалась собственной жизнью, пока Анна продолжала обслуживать на даче её мать.
В голове словно что-то переключилось.
Вместо злости появилась пугающая ясность.
Её не просто использовали.
Вся эта семья прекрасно знала правду и сознательно позволяла Анне оставаться бесплатной прислугой, потому что всем так было удобно.
Возвращаться к бессмысленным разговорам она не стала.
Анна вошла в дом и начала спокойно собирать вещи Елены Васильевны.
Один большой чемодан.
Второй.
Третий.
Пакеты с лекарствами.
Запас валерьянки.
Всё это она методично относила к автомобилю и складывала в багажник.
Услышав шум, Вячеслав выбежал во двор.
— Ты что делаешь?! Куда ты понесла мамины вещи? — закричал он, пытаясь забрать у Анны очередной чемодан.
Анна не вступала в спор и продолжила собирать вещи.
Затем открыла автомобиль и громко позвала:
— Елена Васильевна, собирайтесь. Мы едем к Оксане. Ремонт у неё закончился ещё полгода назад. Я только что видела фотографии.
Свекровь застыла на пороге.
Страдальческое выражение мгновенно исчезло с её лица, сменившись растерянностью и тревогой.
— Я никуда не поеду. Оксаночка говорила, что у неё до сих пор краской пахнет. Славик, скажи ей! Не позволяй меня увозить!
Анна посмотрела на неё и твёрдо произнесла:
— Собирайтесь. Вы возвращаетесь к дочери.
Елена Васильевна поняла, что привычные жалобы на этот раз не помогут. Вздохнув, она всё-таки направилась к машине.
До города они добирались около двух часов.
Свекровь почти всю дорогу причитала и жаловалась, а Вячеслав бесконечно звонил жене, грозя разводом.
Анна просто отключила звук на телефоне.
Добравшись до дома Оксаны, она достала из багажника три чемодана и поставила их возле подъезда.
Затем помогла Елене Васильевне выйти из автомобиля, передала ей сумку с документами и нажала кнопку домофона.
Когда Оксана ответила, Анна сказала:
— Оксана, это Анна. Я привезла твою маму. Она возле подъезда.
Замок на двери щёлкнул.
Анна больше ничего объяснять не стала.
Она вернулась в автомобиль и уехала.
В зеркале заднего вида успела заметить, как из подъезда выбежала Оксана в шёлковом халате и начала эмоционально размахивать руками, а Елена Васильевна тем временем опустилась на один из чемоданов.
Прошло три дня.
Анна осталась на даче одна.
Вячеслав уехал в городскую квартиру и прислал сообщение, что собирается подавать на развод.
Среди родственников и общих знакомых начались бурные обсуждения. Оксана обзвонила многих, рассказывая свою версию случившегося: якобы Анна безжалостно выставила пожилую женщину за дверь практически в домашних тапочках.
Даже собственная мать Анны не поддержала дочь.
— Ну зачем же ты так, Анечка? — сокрушалась она. — Можно было ещё немного потерпеть. Всё-таки мать мужа. Теперь вот и супруга потеряешь. В твоём возрасте одной оставаться — разве хорошо? Люди ещё обсуждать будут.
Анна не спорила.
Зато впервые за последние два года она спокойно спала по ночам.
И почему-то была уверена, что Вячеслав никуда окончательно не уйдёт. Посердится ещё неделю, успокоится и вернётся.
А пока Анна собиралась просто наслаждаться долгожданной тишиной.
