— На свои желания, пожалуйста, зарабатывай самостоятельно.
Борис спокойно поставил чашку с остывшим кофе на край стола и привычно провел ладонью по пояснице. Его движения были нарочито медленными, словно он хотел всем видом показать, насколько сильно устал.
— Ты опять всё преувеличиваешь, Рита, — тяжело вздохнул он. — Нужно смотреть на ситуацию шире, а не зацикливаться на каких-то шкафах.
Рита в этот момент как раз вылезла из-под старой кухонной мойки. В одной руке она держала мокрую тряпку, которая уже пропиталась неприятным запахом сырости. Сифон снова начал течь, и вода постепенно разъедала дно тумбы, оставляя на разбухшем дереве сероватые следы.
— Тут всё считается очень просто, Боря.
Она раздраженно бросила тряпку в ведро.
— Мы с тобой заранее решили, что сегодня едем в салон. В одиннадцать должен прийти человек, чтобы сделать замеры. А ты сейчас сидишь и рассказываешь мне про какую-то философию и умение мыслить масштабно.
Борис посмотрел на нее с легкой снисходительностью. Он развел руками так, будто пытался объяснить очевидную вещь человеку, который никак не хочет ее понять.
— Сейчас всё не так просто. Рынок нестабильный. Я вчера вечером специально смотрел цены на материалы. Древесина выросла в цене, фурнитура вообще стала неподъемной. Тех денег, которые у нас лежат, сейчас хватит разве что на самый простой вариант. Без качества. Может, разумнее немного подождать.
— Подождать чего именно?
Рита прислонилась плечом к дверному проему.
— Пока мы окончательно привыкнем жить с этой разваливающейся кухней? Пока начнем тарелки мыть в ванной? Два года, Боря. Два года мы всё откладываем и во всём себе отказываем. Я второй сезон хожу в сапогах, которые уже разваливаются, потому что мы собираем деньги на эту кухню!
— Ты начинаешь давить.
Борис поморщился и снова потер поясницу.
— Я ведь всё это делаю ради нас. Я отвечаю за финансовую сторону, я должен думать наперед. Если мы сейчас потратим все накопления на мебель, у нас вообще ничего не останется. А если случится что-то серьезное? У меня, между прочим, спина постоянно болит. А лечение потом за что оплачивать?
Рита сжала губы.
Она уже поняла: спорить с Борисом в тот момент бесполезно. Когда он включал образ измученного человека, который один держит на себе весь мир, любые ее слова разбивались о его аргументы.
Последние недели он находил одну причину за другой, лишь бы не ехать выбирать кухню. То цены внезапно менялись, то магазины казались ему ненадежными, то появлялись какие-то срочные дела у родственников.
— Тогда отменяй замерщика, — спокойно сказал Борис, вставая из-за стола.
Он надел куртку и направился к выходу.
— Я поехал. Встречусь с бывшим коллегой, хотим обсудить один интересный проект. Вернусь поздно, ужин можешь не готовить.
Через минуту хлопнула входная дверь.
Рита осталась одна посреди кухни.
Под ногами вздувался старый линолеум, на столе стояла недопитая чашка мужа. Еще недавно она бы устроила скандал, потребовала объяснений, попыталась доказать свою правоту.
Но за два года постоянных ограничений и ожиданий внутри накопилась такая усталость, что даже злиться уже не хотелось.
Она просто взялась за уборку.
Рита вымыла шкафчики, перебрала продукты, выбросила старые упаковки, оттерла плиту. К обеду усталость уже чувствовалась в плечах.
Когда она пошла в коридор за пакетами для мусора, ее взгляд случайно остановился на обувной полке.
Рабочая куртка Бориса снова лежала прямо поверх ботинок. Хотя крючок находился буквально в нескольких сантиметрах.
— Ну как ребенок, — тихо пробормотала она.
Рита взяла куртку за воротник, чтобы повесить ее на место.
И в этот момент из бокового кармана что-то выскользнуло.
На пол упал яркий рекламный буклет и сложенный лист бумаги.
Она подняла находки.
На обложке буклета красовалась огромная машина с массивными колесами, покрытая грязью. Она выглядела как техника для настоящих экспедиций.
На картинке было написано:
«Открой новые маршруты вместе с современными вездеходами для путешествий».
Рита нахмурилась и развернула второй лист.
Это оказался чек.
Из салона специальной техники.
Дата покупки — вчера. Время — четырнадцать часов пятнадцать минут.
Она медленно начала читать список.
Вездеход.
Защитный шлем.
Усиленная лебедка.
Рита перевела взгляд на итоговую сумму.
Несколько секунд она просто смотрела на цифры.
Потому что это были именно те деньги, которые они собирали все эти два года.
Все ее дополнительные смены.
Все отложенные покупки.
Все вещи, которые она не купила.
Все поездки, от которых отказалась.
Всё оказалось превращено в несколько строк на кассовом листе.
Оплата — наличными.
Рита не заплакала.
Не закричала.
Она просто почувствовала странное спокойствие.
Теперь всё стало понятно.
Вот почему Борис так резко начал интересоваться ценами на материалы.
Вот почему он постоянно избегал показывать ей банковское приложение.
Вот почему каждый разговор о кухне заканчивался его рассказами о кризисах и рисках.
Никакой финансовой подушки уже не было.
Была только новая игрушка.
Вездеход с усиленной лебедкой.
Рита медленно села на табурет возле окна.
Достала телефон и открыла банковское приложение.
Общий счет был пуст.
Она несколько минут смотрела на экран, потом открыла калькулятор.
Посчитала свою зарплату.
Вычла обязательные расходы.
Коммунальные платежи, продукты, необходимые покупки.
Получалось непросто, но жить можно.
Главное — больше никаких общих накоплений.
Она аккуратно сложила чек и буклет, убрала их в карман домашних брюк.
Куртку Бориса повесила на место.
Ровно.
Аккуратно.
Будто ничего не произошло.
Но внутри нее уже всё изменилось.
Вечером Борис вернулся домой в отличном настроении.
Он легко открыл дверь, снял обувь и с довольным видом прошел на кухню.
— А что это у нас так вкусно пахнет? — весело спросил он, заглядывая в кастрюлю на плите.
Кастрюля была пустой.
Рита спокойно сидела за столом.
Перед ней лежала тетрадь с расчетами.
— Садись, Боря, — сказала она ровным голосом. — Нам нужно закончить один разговор.
Борис сразу насторожился.
— Опять про эту кухню?
Он тяжело вздохнул.
— Рита, мы же утром всё обсудили. Я устал. Давай только без очередного скандала.
— Я позвонила в мебельный салон.
Рита сложила руки перед собой.
— Сегодня у них распродажа прошлой коллекции. Те самые фасады, которые мы выбирали, сейчас отдают намного дешевле. Но есть условие — оплатить нужно до завтрашнего утра. Всю сумму сразу.
На лице Бориса что-то едва заметно изменилось.
Он сел на край дивана и отвел взгляд.
— Это обычная уловка, Рита. Маркетинг. Приманивают людей скидками, а потом начинают добавлять дополнительные расходы. Доставка, сборка, какие-нибудь услуги. Не будь такой доверчивой.
— Я всё проверила.
Она пододвинула к нему тетрадь.
— Даже с учетом доставки получается дешевле, чем мы рассчитывали.
Рита указала на записи.
— Вот данные салона. Открывай приложение и переводи деньги. Сейчас.
Борис замер.
Его пальцы автоматически потянулись к пояснице.
— Я не могу сейчас.
— Почему?
— Банк…
Он сделал паузу.
— Вклад временно недоступен.
Рита внимательно посмотрела на него.
— Недоступен?
— Да.
Борис быстро продолжил, словно заранее приготовил объяснение.
— Я же говорил, ситуация нестабильная. Сейчас много проверок, новые правила. Для таких сумм нужно лично приехать, написать заявление. Это может занять несколько дней. Деньги никуда не делись, они просто временно заблокированы.
Он немного расслабился.
Казалось, он снова почувствовал контроль над ситуацией.
— Поэтому твоя скидка ничего не меняет. Я ведь говорил тебе не торопиться. Ты постоянно создаешь себе проблемы, а потом заставляешь меня нервничать.
Рита ничего не ответила.
Она спокойно достала из кармана сложенный лист бумаги.
Положила его сверху на тетрадь.
Медленно расправила.
Борис посмотрел вниз.
И замолчал.
Перед ним лежал тот самый чек.
Его лицо изменилось.
Уверенность исчезла.
Щеки побледнели.
Он открыл рот, но несколько секунд не смог произнести ни слова.
— Какой интересный у тебя банк, Боря, — тихо сказала Рита.
— Получается, он может выдавать недоступные деньги наличными? Да еще и до последней копейки?
Борис попытался улыбнуться.
Получилось неубедительно.
— Рита… ты всё неправильно поняла.
— Арифметика очень простая.
Она постучала пальцем по строчке в чеке.
— Исправь меня, если я ошибаюсь.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Моя премия. Мои отпускные. Деньги за дополнительные смены, после которых я приходила домой поздно вечером. Всё это стало оплатой за эту машину?
Борис резко поднялся.
Когда оправдания закончились, он выбрал привычную тактику — нападение.
— Да! Купил! И что теперь? Я тоже человек! Я имею право иногда сделать что-то для себя! Я работаю, я устаю, мне нужен отдых!
— Отдых на вездеходе?
Рита спокойно подняла бровь.
— С той самой спиной, которая утром мешала тебе поднять чашку?
— Это полезная вещь!
Борис начал говорить громче.
— Мы будем ездить за город! Будем отдыхать! Свежий воздух, природа! Я вообще-то и о семье думал!
— На одной машине?
Рита посмотрела на него холодно.
— С одним шлемом и одной лебедкой?
Она встала из-за стола.
— На свои желания зарабатывай сам. А не забирай деньги из общей копилки тайком.
Борис нахмурился.
— Ты что, решила теперь деньги разделить?
Он снова попытался говорить сверху вниз.
— Мы семья вообще-то.
Рита спокойно собрала свою тетрадь.
— Мы были семьей до того момента, пока ты не решил обменять наши планы на свою покупку.
Она подошла к раковине.
Под мойкой снова капнула вода.
Капля звонко ударилась о пластиковое ведро.
Рита обернулась.
— Завтра придет мастер менять сифон. Оплатишь сам. Из своих запасов.
Она сделала паузу.
— А сегодня можешь наслаждаться своими стратегическими вложениями.
Рита вышла из кухни.
Продолжать этот разговор больше не имело смысла.
Теперь она точно знала одно: дальше она будет рассчитывать только на себя.
И откладывать деньги уже не на чужие мечты.
