— Мам, папа сейчас действительно сказал, что мужчине со временем надоедает одна и та же женщина?
Я стояла у кухонной мойки, держа в руках мокрую тарелку, и переводила взгляд с сына на Андрея, а потом снова на сына.
Муж тем временем совершенно невозмутимо застегивал куртку.
Именно его спокойствие тогда поразило меня сильнее всего. Не сам факт, что после восемнадцати лет семейной жизни он решил уйти. Не то, что ему вдруг захотелось независимости, новых впечатлений и знакомств с другими женщинами.
Меня потрясло, с какой обыденностью он обо всем рассказывал.
Словно речь шла не о расставании с семьей, а о смене тарифа мобильной связи.
— А что здесь такого? — Андрей равнодушно пожал плечами. — Сын уже большой, пора ему понимать, как устроена жизнь.
Нашему «большому сыну» исполнилось всего пятнадцать.
Он сидел за кухонным столом в школьной футболке, доедал макароны с котлетой и еще несколько минут назад переживал исключительно из-за плохой оценки по физике.
Теперь, похоже, школьные проблемы перестали казаться ему самыми серьезными.
— И что это за жизнь такая? — поинтересовался сын.
— Самая обычная. Мужчина вовсе не должен всю жизнь оставаться с одной женщиной.
Я опустила тарелку в раковину.
Кажется, сделала это слишком резко: посуда ударилась о край мойки и громко звякнула.
— Андрей, может, уже достаточно?
— А я что такого сказал?
Его привычное «что такого?» еще долго не выходило у меня из головы.
Он произносил это так, будто действительно не совершил ничего необычного.
Просто муж за семейным ужином поставил жену и сына перед фактом: семейная жизнь ему наскучила, теперь он хочет пожить в свое удовольствие, встречаться с другими женщинами и уже даже нашел себе отдельное жилье.
Да, квартиру он арендовал заранее.
И об этом я узнала последней.
Вернее, мы с сыном услышали эту новость одновременно.
— Ты уже успел снять квартиру? — недоверчиво переспросила я.
— Да. Рядом с моей работой.
— И в какой момент ты собирался мне об этом сообщить?
— Вот сейчас и сообщаю.
Вполне последовательно.
Тут даже возразить было нечего.
Тогда я неожиданно рассмеялась. Конечно, ничего смешного в происходящем не было. Просто иногда от потрясения человек реагирует совершенно непредсказуемо. Я стояла посреди кухни в домашних брюках, с полотенцем на плече и пыталась осознать, что восемнадцать лет нашего брака закончились где-то между тарелкой с котлетой и посудой, которую я еще не успела вымыть.
Через два часа Андрей действительно ушел.
Он уложил в сумки несколько комплектов одежды, забрал ноутбук, бритвенные принадлежности, зарядные устройства и кое-какие личные вещи. А заодно прихватил хорошую сковородку, которую когда-то подарила нам моя сестра.
Почему-то именно из-за этой сковородки мне стало особенно неприятно.
Позже я даже поймала себя на мысли: я, конечно, человек не самых строгих взглядов, но почему мужчина, который отправляется искать новых женщин, должен уносить с собой мою сковородку?
Сын почти весь вечер провел в своей комнате.
Когда Андрей вынес в прихожую последнюю сумку, мальчик все-таки вышел к нему.
— Ты уходишь надолго?
Муж на несколько секунд задумался.
— Пока не знаю. Время покажет.
— А маме что теперь делать?
— Мама уже взрослая, сама разберется.
Сын посмотрел на отца тем особенным взглядом, который бывает у подростков. Он не стал кричать, спорить или устраивать сцену, но в его глазах было столько разочарования, что от этого становилось не по себе.
— Ясно.
Андрей попытался обнять сына на прощание, однако тот сделал шаг назад.
После этого входная дверь закрылась.
И на этом всё закончилось.
Не было ни музыки, ни эффектного прощания, ни красивых речей.
Просто раздался щелчок дверного замка.
Я направилась на кухню и заметила, что на столе остались три тарелки.
И тут меня наконец прорвало. Я разрыдалась.
Если говорить откровенно, дело было не только в любви и боли от расставания.
Да, чувства к Андрею у меня были. Конечно, были. Ведь восемнадцать лет совместной жизни не проходят бесследно. Но в тот вечер я плакала еще и от того, насколько унизительной оказалась вся эта ситуация.
Мне было сорок три года.
Я сидела одна за кухонным столом и впервые за долгие годы пыталась представить свою жизнь не как «мы с Андреем», а как отдельную историю женщины по имени Таня.
И это давалось мне с большим трудом.
Я понятия не имела, сколько теперь придется тратить на содержание квартиры. Не представляла, как сообщить о случившемся родственникам. Не знала, правду ли говорил Андрей, когда объяснял свое решение желанием свободы, или у него уже давно появилась другая женщина.
В тот момент я вообще не понимала, что будет дальше.
Но, как оказалось, у сына за несколько дней уже созрел собственный план.
В субботу утром он пришел ко мне, держа в руках ноутбук.
— Мам, только, пожалуйста, не сердись.
Когда пятнадцатилетний подросток начинает разговор с подобного предупреждения, обычно ничего хорошего за ним не следует.
Я тут же предположила, что он разбил телефон или заказал какую-нибудь дорогую вещь, потратив крупную сумму.
— Что произошло?
Сын повернул ко мне экран компьютера.
На нем была размещена моя фотография.
А рядом — профиль на сайте знакомств.
Некоторое время я молча разглядывала экран.
— Это еще что такое?
— Твоя анкета.
— Это я уже поняла. Но зачем ты ее создал?
— А почему тебе теперь нужно сидеть дома и никуда не выходить?
Я даже не сразу нашлась, что ответить.
— Ты о чем вообще?
— Да о том, что папа решил знакомиться с другими женщинами. Ну и пусть. Но почему ты должна оставаться одна и ждать, пока он там нагуляется и что-нибудь решит?
Я смотрела на сына и никак не могла понять, откуда у мальчишки, который способен три дня подряд забывать вынести мусор, вдруг появилась такая продуманная жизненная стратегия.
— И что же ты обо мне написал?
— Все нормально. Ничего плохого.
— Покажи.
В разделе «О себе» красовалась следующая характеристика: «Добрая, адекватная женщина, хорошо готовит, любит отдых на даче, поездки к морю и спокойную домашнюю обстановку».
— Ох, господи…
— А что тебе не нравится?
— Зачем ты написал, что я вкусно готовлю?
— Так это же достоинство!
— Для кого?
— Для мужчин, конечно.
— И откуда у тебя такие познания?
— Мам, ну я же не совсем глупый!
Я неожиданно для самой себя рассмеялась.
Это был первый настоящий, искренний смех после того, как Андрей собрал вещи и ушел.
Сын тоже не выдержал и засмеялся вместе со мной.
Немного успокоившись, я потребовала удалить созданную страницу.
Но он наотрез отказался.
Мы спорили и пытались договориться почти двадцать минут.
В итоге сошлись хотя бы на том, что фотографию нужно поменять. Вместо прежнего снимка сын выбрал фотографию с корпоратива, где я была в синем платье.
И, надо признать, на том снимке я себе действительно нравилась.
Спустя два дня стало понятно, что желающих познакомиться в интернете предостаточно.
Даже чересчур много.
Первое сообщение пришло рано утром, около семи часов: «Привет, красотка! Чем занимаешься?»
Я про себя ответила: «Стою в очереди в поликлинике, мой идеальный мужчина. А ты чем занят?»
Но отправлять эту фразу не стала.
Следующий собеседник практически сразу поинтересовался размером моей груди.
Третий прислал фотографию, на которой позировал возле автомобиля.
Я долго пыталась сообразить, какое отношение к нашему знакомству имеет его машина.
— Это он так свой статус демонстрирует, — пояснил сын.
— Какой еще статус?
— Не знаю. Наверное, хочет показать, что у него есть автомобиль.
— Ну, это я и без тебя заметила.
Первое свидание у меня состоялось с мужчиной по имени Игорь.
Игорю было сорок восемь. В своей анкете он указал, что обожает путешествовать, интересуется спортом и ценит вкусную еду.
Однако за полтора часа нашего знакомства выяснилось, что под путешествиями он подразумевает две поездки в Турцию, спортом считает просмотр хоккейных матчей, а хорошая кухня для него — это когда женщина умеет собственноручно лепить пельмени.
Почти всю встречу он посвятил рассказам о бывшей супруге.
Минут сорок, не меньше.
К концу свидания я уже знала о его предыдущем браке практически все, хотя о самом Игоре узнала совсем немного.
Домой я вернулась совершенно вымотанной.
В прихожей меня уже поджидал сын.
— Ну как?
— Если еще раз без моего ведома зарегистрируешь меня на каком-нибудь сайте, отправишься жить к бабушке.
— Настолько ужасно прошло?
— Он показывал мне фотографии своего гаража.
— А зачем?
— Понятия не имею. Возможно, присматривал человека, которому потом можно будет его завещать.
Следующая встреча оказалась еще интереснее.
Мужчина по имени Олег уже спустя двадцать минут знакомства заявил, что женщины после сорока лет обязаны быть более мудрыми и сдержанными.
— И что конкретно ты имеешь в виду? — поинтересовалась я.
— Не нужно постоянно выносить мужчине мозг.
— А какие обязанности тогда есть у мужчины?
Он задумался.
Причем совершенно серьезно.
И думал довольно долго.
Я спокойно допила кофе, поднялась и сообщила, что мне пора.
После этого я решила, что с меня достаточно.
Сын внимательно выслушал мой рассказ и предложил:
— Давай еще одного попробуем.
— Нет.
— Ну всего одного.
— Я сказала нет.
— Мам, два неудачных знакомства еще ничего не доказывают. Это пока не статистика.
Откуда он вообще взял такую фразу, я не представляю.
Видимо, интернет опять сумел научить моего ребенка чему-то быстрее, чем я.
Так в моей жизни появился Сергей.
На фотографии он стоял возле небольшой речки в старенькой кепке. Никаких снимков рядом с дорогими автомобилями, в ресторанах или на фоне тренажеров из фитнес-клуба.
Его первое сообщение было предельно простым:
«Здравствуйте. Увидел в вашей анкете, что вам нравится дача. Я тоже люблю туда ездить. Хотя, если честно, больше всего мне нравится возможность ничего там не делать».
Почему-то именно на это сообщение я решила ответить.
Мы общались в интернете целую неделю.
Сергей ни разу не поинтересовался, по какой причине я развелась. Более того, я поначалу даже не стала рассказывать ему, что официально еще числюсь замужем.
Он не засыпал меня комплиментами через каждые несколько минут.
Не пытался убедить, что выглядит намного моложе своих лет.
Не читал лекций о том, какими должны быть настоящие женщины и как им следует себя вести.
Мы просто беседовали, узнавали друг друга и постепенно находили общие темы.
Затем договорились встретиться.
Перед свиданием сын заглянул ко мне в комнату и критически осмотрел платье, которое я приготовила.
— Только это не надевай.
— А что с ним не так?
— Ты в нем похожа на классную руководительницу, которая пришла на выпускной.
— Очень приятно, спасибо.
— Я вообще-то пытаюсь тебе помочь.
В итоге я выбрала джинсы, рубашку и легкий жакет.
Сергей появился на месте встречи раньше меня.
Когда я подошла, он поднялся навстречу и спросил:
— Татьяна?
— Да.
— Сергей. Сразу предупреждаю: в реальной жизни я немного уступаю своей фотографии.
Я рассмеялась.
— Прекрасно. У меня точно такая же ситуация.
С этого мы и начали наше знакомство.
Мне понравилось, что рядом с Сергеем не приходилось изображать кого-то другого или постоянно думать о том, какое впечатление я произвожу.
Возможно, для первого свидания это звучит необычно, но именно такое ощущение оказалось для меня самым приятным.
Мы заказали хачапури, обсуждали, стоит ли устраивать газон на дачном участке, разговаривали о детях и повседневных делах.
У Сергея тоже была дочь, уже взрослая. Она училась в другом городе.
В какой-то момент я все-таки решила рассказать ему об Андрее.
— Он ушел совсем недавно, — призналась я. — Поэтому сейчас у меня в жизни довольно непростой и непривычный период.
Сергей внимательно выслушал и спокойно кивнул.
— Тогда давай не будем торопить события.
И больше ничего.
Никаких нравоучений.
Никаких фраз вроде «тебе нужно поскорее его забыть».
Никаких расспросов о том, кто оказался виноват в расставании.
Он просто предложил двигаться постепенно, не заставляя меня принимать решения раньше времени.
Домой я добралась примерно к десяти вечера.
Сын, как обычно, встретил меня в прихожей.
— Ну?
— Ты что, теперь здесь круглосуточно дежуришь?
— Ну?
— Вполне нормальный мужчина.
— Это хорошо или не очень?
— Пока сама не разобралась.
— Значит, все-таки хорошо.
Сергей постепенно стал частью нашей жизни.
Поначалу мы встречались только вдвоем.
Однажды он привез меня домой, а сын в это время возился во дворе со своим велосипедом.
Сергей вышел из машины, подошел к нему, посмотрел на велосипед и заметил:
— Слушай, у тебя цепь слишком сильно натянута.
Сын тут же нахмурился.
— Да все нормально.
— Ну раз нормально, значит, нормально.
Однако прошло всего десять минут, и они уже вдвоем стояли возле велосипеда, что-то проверяли и обсуждали.
Я наблюдала за ними из кухонного окна и даже боялась позволить себе порадоваться.
После пережитого начинаешь невольно ждать неприятностей. Кажется, что если сейчас все складывается спокойно и хорошо, то совсем скоро обязательно произойдет что-нибудь плохое.
Но неприятности действительно появились.
Только виноват в них оказался не Сергей.
Андрей.
Он продолжал регулярно звонить сыну.
Поначалу интересовался учебой, спрашивал об оценках и школьных делах.
Затем телефонные разговоры стали заметно продолжительнее.
Однажды после очередного звонка сын зашел ко мне на кухню.
— Папа сказал, что нынешние женщины какие-то ненормальные.
Я чуть не поперхнулась чаем.
— Все до одной?
— Судя по всему, да.
— А что произошло?
— Одна потребовала, чтобы он каждый раз оплачивал ужин в ресторане. Другая заявила, что он слишком много рассказывает о себе. А третья вообще перестала ему отвечать.
Я ничего не сказала.
— Мам, только не начинай смеяться.
— Я и не собираюсь.
— Но ты улыбаешься.
— Это просто нервная реакция.
Спустя неделю появились новые подробности.
Выяснилось, что одна из женщин отказалась готовить для Андрея.
И вот это задело его особенно сильно.
— Представляешь, что он мне рассказал? — пересказывал сын. — Говорит: «Приехал я к ней после работы, а она вместо ужина спрашивает, что будем заказывать».
Я отвернулась к окну, чтобы сын не заметил моего выражения лица.
Нет, я вовсе не злопамятная.
Хотя, если честно…
Иногда все-таки бываю.
Совсем немного.
Потому что целых восемнадцать лет Андрей возвращался домой, заглядывал в кастрюлю и воспринимал готовую еду как нечто само собой разумеющееся. Будто блюда появляются на плите по тому же принципу, по которому из крана течет вода.
А теперь ему пришлось познакомиться с удивительной особенностью жизни взрослых женщин: после рабочего дня они тоже могут устать и совершенно не хотеть стоять у плиты и жарить котлеты.
Примерно через месяц после своего ухода Андрей позвонил уже мне.
— Ты сейчас дома?
— Да.
— Нам нужно поговорить.
— О чем именно?
— Я подъеду.
Минут через сорок в дверь позвонили.
Я открыла и увидела Андрея.
В руках у него был чемодан.
Тот самый большой серый чемодан, с которым мы когда-то отправлялись вместе в отпуск.
И знаете, какая мысль первой промелькнула у меня в голове?
Где сковородка?
Совершенно серьезно.
Не «он решил вернуться».
Не «как теперь все будет».
А именно: куда он дел мою сковородку?
— Впустишь? — спросил Андрей.
— Проходи.
Из комнаты вышел сын.
Увидел отцовский чемодан и остановился.
— Ты куда собрался?
— Домой, — уверенно ответил Андрей.
Он произнес это так, словно всего лишь возвращался после очередной рабочей поездки.
Снял куртку, поставил чемодан возле шкафа и заговорил:
— Я все обдумал и понял.
Я молча ждала, что он скажет дальше.
— И к какому выводу ты пришел?
— Семья все-таки важнее всего.
— Быстро же ты это осознал.
Андрей нахмурился.
— Таня, ну зачем ты сразу начинаешь?
И вот тогда я неожиданно для самой себя поняла, насколько спокойно себя чувствую.
Раньше подобная фраза действовала на меня безотказно.
Стоило ему произнести: «Зачем ты начинаешь?», как я тут же принималась сомневаться в себе. Думала, что, возможно, сказала что-то слишком резко, что стоило промолчать или выбрать другое время для разговора.
Но теперь я просто задала вопрос:
— А что именно, по-твоему, я начала?
Он бросил взгляд на сына.
— Может, поговорим без него?
Мальчик только пожал плечами.
— Да я и так все знаю.
После этого он вернулся к себе.
Андрей прошел на кухню и сел на привычное место за столом.
Я осталась стоять.
— Я совершил ошибку, — произнес он.
— С кем не бывает.
— Мне казалось, что все получится совсем по-другому.
— В каком смысле?
Он замолчал.
— Да неважно.
— Нет, мне действительно хочется понять.
— Я думал, что смогу пожить самостоятельно. Свободно. Пообщаться с разными людьми, познакомиться с женщинами.
— Ну так ты именно этим и занимался.
— Таня, не надо.
Опять это «не надо».
Удивительно удобное выражение.
Сначала человек заявляет, что ему наскучили жена и семейная жизнь, а потом еще и пытается самостоятельно определить, какие вопросы разрешено задавать ему после возвращения.
— Ладно, — произнесла я. — Чего ты хочешь теперь?
— Я хочу вернуться.
— Куда именно?
Он даже немного растерялся.
— Как куда? Домой.
— Андрей, это квартира. А понятие дома — совсем другое.
— Господи, опять ты за свое!
— Я ничего не начинаю. Просто хочу услышать, что именно ты собираешься восстановить.
— Нашу семью.
— И каким образом?
На этот вопрос он ответить не смог.
И именно тогда мне стала понятна одна простая вещь.
Андрей искренне полагал, что для возвращения достаточно привезти чемодан и переступить порог.
Видимо, в его представлении я должна была целый месяц грустить, переживать, ждать, пока он насладится свободой, познакомится с другими женщинами, разочаруется в новых отношениях и решит вернуться.
А мы с сыном все это время обязаны были оставаться в ожидании.
Будто нашу жизнь поставили на паузу и забыли снова включить.
— Можешь сегодня остаться, — наконец сказала я. — Уже поздно куда-то ехать. Но завтра тебе придется найти другое место для проживания.
— Ты это серьезно?
— Абсолютно.
— У тебя кто-то появился?
Я посмотрела на него.
Вот что его заинтересовало в первую очередь.
Не то, насколько сильно он меня обидел.
Не то, что после его поступка я перестала ему доверять.
Нет, его волновал другой мужчина.
— Я общаюсь с одним человеком.
Андрей резко поднялся со стула.
— Теперь все понятно.
— Что именно тебе понятно?
— Да все! Я еще толком дверь за собой не закрыл, а ты уже…
— Договаривай.
Он осекся.
— Что я должен сказать?
— Вот именно.
— Я просто не хочу устраивать скандал.
Я не выдержала и рассмеялась.
— Андрей, ты явился сюда с чемоданом спустя месяц после того, как сам ушел знакомиться с другими женщинами. И теперь тебя возмущает, что я однажды выпила кофе с мужчиной?
— Значит, у вас было не только кофе?
— А это уже совершенно не твоя забота.
Он смотрел на меня с таким выражением, словно впервые увидел перед собой незнакомую женщину.
Наверное, так оно и было.
На следующий день Андрей собрал вещи и уехал.
Без громких сцен и выяснения отношений.
Настоящие разборки начались позднее.
Когда я подала заявление на развод, вдруг оказалось, что во всем случившемся виновата исключительно я.
— Ведь можно было сохранить нашу семью! — говорил он по телефону.
— Что именно сохранить?
— Наш брак.
— Но ведь это ты от нас ушел.
— Я всего лишь хотел пожить отдельно.
— И познакомиться с другими женщинами.
— Зато я ничего не скрывал!
Это был один из моих любимых аргументов Андрея.
Его представление о честности всегда было весьма своеобразным.
Получалось, что если заранее предупредить человека о намерении причинить ему боль, то впоследствии он уже не имеет права предъявлять претензии.
С оформлением развода Андрей не торопился.
Затем начались споры о совместном имуществе.
Кому достанется автомобиль.
Как поступить с дачей.
Кто и сколько потратил на ремонт.
На этом этапе любые остатки романтики окончательно исчезли. Хотя, если задуматься, все закончилось еще тогда, когда я впервые услышала от мужа, что одна женщина мужчине может надоесть.
Мы спорили, иногда очень эмоционально.
Бывало, я завершала телефонный разговор и еще минут десять ходила по квартире, мысленно подбирая ответы, которые следовало произнести прямо во время разговора.
У меня вообще есть такая особенность.
Когда нужно ответить сразу, я почему-то молчу.
Зато спустя полчаса способна выиграть любой спор.
Правда, к тому времени мой собеседник обычно уже давно уходит.
Сын тоже нелегко переживал происходящее, хотя старался не показывать своих чувств.
Андрей продолжал ему звонить.
Я никогда не запрещала им общаться.
Как бы ни сложились наши отношения, отец у мальчика есть, и я не собиралась втягивать сына в наши взрослые конфликты.
Хотя временами Андрей прекрасно справлялся с этим самостоятельно.
— Папа сегодня спрашивал про Сергея, — как-то сообщил мне сын.
— И что ты ему ответил?
— Сказал, что нормальный мужик.
— И больше ничего?
— Ну, еще рассказал, что мы вместе на рыбалку ездили.
— А зачем ты ему это рассказал?
— А что такого?
Я услышала в его голосе знакомые нотки и невольно улыбнулась.
Действительно, сын с Сергеем уже успел побывать на рыбалке.
Я тоже однажды решила к ним присоединиться.
И примерно через сорок минут пожалела об этом решении.
Комары буквально не давали мне покоя.
Рыба совершенно не желала клевать.
А мужчины сидели рядом с удочками, молчали и, судя по их довольным лицам, получали огромное удовольствие от происходящего.
— Объясните мне, что вы здесь находите? — наконец спросила я.
Сын ответил:
— Спокойствие.
Сергей добавил:
— И прекрасную возможность официально ничего не делать.
Вот за это качество я его, пожалуй, и полюбила.
Хотя само слово «любовь» долгое время боялась даже мысленно произносить.
Мне казалось, что стоит назвать происходящее хорошими отношениями, как все тут же испортится.
Поэтому подругам я рассказывала:
«Мы просто встречаемся».
Через некоторое время формулировка изменилась:
«Иногда он остается у меня».
А затем Сергей оставил в ванной свою зубную щетку.
Еще через пару месяцев выяснилось, что в его шкафу уже заняты две полки.
И однажды я вдруг осознала, что мы фактически живем вместе.
Без торжественных объявлений.
Без переезда с огромным чемоданом.
Без драматичных разговоров.
Просто однажды оказалось, что мы уже стали частью повседневной жизни друг друга.
Сын и Сергей постепенно выстроили собственные отношения.
Никаких попыток стать ему новым отцом не было.
Я бы сама такого не допустила.
У мальчика есть родной папа, и никто не собирался занимать его место.
Сергей мог помочь ему починить велосипед, отвезти на тренировку или сделать замечание за грязные чашки, которые сын постоянно оставлял возле компьютера.
Однажды я услышала из комнаты их разговор:
— Сереж, а ты сам в пятнадцать лет тоже был таким глупым?
Сергей совершенно серьезно ответил:
— Конечно. Да и сейчас временами не отличаюсь особым умом.
— Ну, тогда понятно.
Я стояла в коридоре и улыбалась, слушая их перепалку.
В конце концов развод все-таки состоялся.
Но в день, когда я получила документы, никакого особенного ощущения свободы не испытала.
Вышла после оформления, зашла по дороге в магазин и купила обычные продукты: картофель, молоко и стиральный порошок.
Вот такой получился символический день.
Вечером Сергей приготовил ужин.
Сын поинтересовался:
— Ну что, теперь все закончено?
— Да, все.
Он кивнул, подошел ко мне и крепко обнял.
Ничего не сказал.
Просто постоял рядом, обнимая меня.
А примерно через неделю Андрей прислал сообщение.
«Как ты поживаешь?»
Я ответила коротко:
«Нормально».
Спустя несколько дней он написал снова, на этот раз гораздо подробнее.
Начал рассуждать о том, что современные женщины предъявляют слишком много требований.
Что серьезных отношений никто больше не хочет.
Что все ищут какую-то выгоду.
Что раньше люди были совершенно другими.
Я читала его сообщение и не могла решить, стоит ли вообще отвечать.
Сначала хотела написать: «Но ведь именно свободы ты и добивался».
Потом стерла набранный текст.
Затем появилась другая мысль: спросить, нашлась ли наконец женщина, которой понравилась моя сковородка.
Но и это сообщение я удаляла.
В результате оставила телефон в покое и ничего не отправила.
Иногда Андрей пишет и сейчас.
С сыном он видится.
Постепенно их отношения стали налаживаться, хотя прежней близости между ними уже нет.
Однажды Андрей даже познакомился с Сергеем.
Я переживала перед этой встречей гораздо сильнее, чем оба мужчины.
Однако все прошло спокойно. Они поздоровались, обменялись несколькими фразами, затем заговорили об автомобилях, а после переключились на дачные дела.
Забавно, как порой складываются обстоятельства.
У двух людей может быть масса причин испытывать друг к другу неприязнь, но вместо выяснения отношений они способны двадцать минут обсуждать, почему зимой автомобильный аккумулятор быстрее теряет заряд.
Недавно от Андрея снова пришло сообщение:
«Наверное, тогда я все испортил».
Я прочитала его, отложила телефон, а потом снова взяла в руки.
Захотелось ответить чем-нибудь мудрым и запоминающимся.
Но ничего подходящего так и не придумалось.
В итоге я написала всего одно слово:
«Возможно».
После этого отправилась на кухню.
Там Сергей чистил картошку, а сын сидел за столом и рассказывал, что собирается поступать учиться в другом городе.
Я тут же начала возражать, напоминая, что ему только шестнадцать и принимать такие серьезные решения пока рановато.
Сын посмотрел на меня и заметил:
— Мам, вообще-то мне уже почти семнадцать.
Сергей поднял голову и пошутил:
— Ну вот, скоро нас обоих бросит.
— Не нас, а меня. Ты ему вообще никто!
— Прекрасно. Значит, хотя бы алименты платить не придется.
Сын громко рассмеялся.
Я тоже не удержалась.
Телефон остался лежать на подоконнике.
Спустя минуту его экран снова засветился.
Пришло очередное сообщение от Андрея.
Я даже не стала открывать его.
И вовсе не потому, что решила что-то доказать или специально показать свое безразличие.
Просто картошка уже кипела, сын с Сергеем спорили, кому придется мыть посуду, а мне нужно было достать из холодильника салат.
Когда-то Андрей занимал главное место в моей жизни.
После его ухода я была уверена, что на этом месте навсегда останется огромная пустота.
Но оказалось, что жизнь совершенно не обязана соответствовать нашим представлениям о том, как все должно происходить.
Она постепенно заполняет освободившееся пространство.
Новыми людьми.
Обычными разговорами.
Нелепыми шутками.
Чужой зубной щеткой в стаканчике возле раковины.
Удочками, которые стоят в коридоре.
Сыновьей кружкой возле компьютера, которую он снова забыл отнести на кухню.
И мужчиной, который спокойно чистит картофель и спрашивает:
— Танюш, четырех картофелин хватит или еще пару почистить?
Я посмотрела на кастрюлю и ответила:
— Давай еще две.
Вот и весь мой ответ.
Хотя, если подумать, он был вовсе не только о картошке.
