— Я сама выберу обои для детской в твоём доме! — самодовольно рассказывала золовка подруге по телефону, развалившись в кресле в моей гостиной. — Да-да, хочу светлые, с бежевыми медвежатами. Ленка сейчас как раз весь свой хлам разбирает, освобождает помещение. Думаю, к выходным закончит.
Елена ничего не ответила. Она протянула широкую полосу скотча по крышке очередной картонной коробки и с нажимом пригладила её ладонью.
Липкая лента оторвалась с резким, громким треском.
Алина поморщилась. Прикрыла микрофон телефона ладонью и недовольно посмотрела на невестку так, словно та специально мешала ей вести чрезвычайно важный разговор.
— Всё, Надюш, я позже тебе перезвоню, — наконец сказала она и завершила звонок.
Положив телефон рядом, золовка неторопливо осмотрела гостиную. Особенно внимательно задержалась взглядом на уже опустевших полках большого стеллажа.
— Слушай, Лен, я тут ещё кое-что придумала. Карнизы придётся заменить. Эти вообще древние какие-то, ещё бабушкины, наверное. Я на них каждый день смотреть не смогу — у меня депрессия начнётся. А мне сейчас нервничать категорически запрещено.
— Бабушкины? — переспросила Елена, подцепляя ногтем край скотча на коробке, куда складывала зимние ботинки.
Голову она даже не подняла.
— Ну а какие ещё? — беззаботно отозвалась Алина. — Я же ближе к лету сюда переберусь.
Она поправила яркий шёлковый платочек на шее, устроилась удобнее и закинула одну ногу на другую.
— Максим сказал, что места у вас полно. Что нам делить-то? Две женщины под одной крышей спокойно уживутся. Тем более я с малышом. Ты всё равно с утра до вечера на работе пропадаешь, тебе гостиная фактически не нужна. А мы тут прекрасно разместимся.
Елена медленно выпрямилась.
Вот оно как.
Максим снова решил проявить великодушие за чужой счёт.
Его младшая сестра появилась у них примерно час назад. Как обычно, не позвонив заранее. А зачем? Родственники ведь. Свои.
Максим такие визиты никогда не запрещал. Наоборот, постоянно повторял, что Алине нужно помогать, ведь она младшая сестра и ей в жизни приходится непросто.
А теперь тем более.
Алина ждала ребёнка от мужчины, который после известия о предстоящем отцовстве довольно быстро исчез из её жизни. В результате золовка осталась одна в съёмной однокомнатной квартире, с накопившимися долгами и ребёнком, который должен был родиться через несколько месяцев.
И Максим, судя по всему, уже нашёл решение.
Только жену в свои планы посвящать почему-то не посчитал нужным.
— Красиво вы всё придумали, — негромко заметила Елена, отталкивая ногой пустую коробку. — И когда именно вы с Максимом приняли это решение?
— На выходных, — Алина равнодушно повела плечом, будто речь шла о том, какой хлеб купить к ужину. — Он звонил, жаловался на тебя. Сказал, ты его совсем запилила своими подсчётами. Опять из-за каких-то денег мозг выносишь.
Она вздохнула.
— А я как раз думаю, куда вещи девать. Хозяин квартиры снова аренду повысил. Вот всё удачно и сложилось. Вы мне комнату, а я вам — малыша, радость в доме. Всё-таки племянник Максима, родной человек.
— И как это должно выглядеть? — спокойно спросила Елена, принимаясь укладывать книги в следующую коробку. — Я ухожу утром, возвращаюсь вечером и оказываюсь в коммуналке, где круглосуточно кричит чужой ребёнок?
Алина возмущённо вскинула голову.
— С чего это он чужой?!
Она даже притопнула дорогим ботинком.
— Это родная кровь! Максим ему дядя. А ты… жена дяди. Практически тоже родственница. Почти как вторая мать.
Елена медленно повернула голову.
Но Алина уже вошла во вкус.
— Да тебе вообще полезно привыкнуть к детскому плачу. Пятый год женаты, а живёте вдвоём, словно одиночки какие-то. Три комнаты, места полно, а зачем они вам? Пустуют без дела!
— Они не пустуют, — произнесла Елена и аккуратно положила толстый справочник на дно коробки. — Здесь живём мы.
Она помолчала секунду.
— Жили.
Последнее слово прозвучало очень тихо.
Алина его даже не заметила.
Она уже смотрела по сторонам так, будто комната действительно принадлежала ей.
— Этот диван я бы вообще выбросила, — заявила она и показала рукой на большой кожаный диван, который Елена когда-то купила на свою первую серьёзную премию. — Ужасный. Тяжёлый, мрачный. Здесь лучше кроватку поставить.
Елена продолжала складывать книги.
— Ещё окно надо заменить, — рассуждала Алина. — Мне кажется, из него поддувает. Скажи Максиму, пусть найдёт нормальных мастеров. А то он вечно тянет до последнего, пока его не подтолкнёшь.
— Пусть обязательно найдёт, — спокойно согласилась Елена. — Ты ему сама передай.
— Передам.
Алина посмотрела на неё внимательнее.
Потом слегка наклонилась вперёд и понизила голос.
— И ещё один момент, Лен.
Теперь её интонация стала мягче, почти ласковой, но за этой мягкостью слишком хорошо чувствовалась уверенность человека, уже распределившего чужие обязанности.
— Раз мы будем жить все вместе, придётся по-другому организовать бюджет. Максим говорил, что ты неплохо зарабатываешь. А у меня выплаты совсем смешные. На подгузники толком не хватит.
Она развела руками.
— Придётся всем складываться. Всё-таки семья.
Елена собрала со стола рекламные листовки, старые счета и какие-то чеки, скомкала их и отправила в большой мусорный пакет.
Странно, но ей не было обидно.
Вообще.
Наоборот, появилось удивительное ощущение облегчения.
Будто тяжёлый камень, который она годами таскала внутри себя, наконец перестал давить.
Пять лет она тянула их общий быт.
Закрывала долги мужа.
Следила за счетами.
Терпела бесконечные визиты его родственников, которые заходили к ним без предупреждения и вели себя так, словно им здесь всё позволено.
Пять лет выслушивала от свекрови, что недостаточно хорошо заботится о Максиме.
А теперь его сестра совершенно серьёзно объявляла, что Елена должна оплачивать ещё и расходы на её ребёнка.
— Я должна складываться на подгузники для твоего малыша? — уточнила Елена, всё ещё не поворачиваясь. — Я правильно тебя поняла?
— А что такого? — Алина фыркнула. — У тебя своих детей всё равно нет.
Она кивнула на Елену.
— Деньги тратишь неизвестно куда. Вот недавно новые сапоги купила. Зачем они тебе вообще? Ты же почти всегда на машине ездишь.
Елена наконец посмотрела на неё.
— А мне коляску надо покупать, — продолжала золовка. — Ты представляешь, сколько они сейчас стоят? Это вообще безумие какое-то.
— Не представляю, — ответила Елена. — И, если честно, не хочу представлять.
Алина обиженно надула губы.
— Эгоистка ты, Ленка.
Елена молча заклеила коробку.
— Максим правильно говорит, — продолжила Алина. — Ты только для себя живёшь. Никакого сочувствия к родным. Если бы не мой брат, вообще бы здесь одна сидела и постепенно одичала.
В этот момент телефон, лежавший на краю стола, завибрировал.
На экране появилось фото Максима.
Алина сразу просияла. Бросила на Елену победный взгляд и включила громкую связь.
— Да, Максимка! — радостно пропела она. — Я уже у вас!
Из динамика послышался расслабленный голос Максима.
— Привет, мелкая. Ленка дома?
— Ага. Здесь. Вещи складывает, как ты и говорил. Освобождает нам комнату под детскую.
— Ну наконец-то, — довольно хмыкнул Максим. — А то я уже думал, скандал устроит.
Алина довольно улыбнулась.
— Слушай, Алин, ты ей ещё скажи, чтобы в кладовке несколько полок расчистила, — продолжил Максим. — Потом коляску куда-то ставить надо будет, санки всякие появятся. У меня там снасти лежат, их и так девать некуда. Пусть свои ненужные банки и коробки выбрасывает.
Елена медленно подошла к столу.
Положила ладони на столешницу и посмотрела на светящийся экран.
— Я всё прекрасно слышу, Максим, — спокойно сказала она.
На несколько секунд в телефоне наступила тишина.
— О, Леночка! — тут же изменил тон муж.
В голосе появилась привычная снисходительность.
— Слушай, ну мы ведь вроде всё обсудили. Алине сейчас действительно нужна помощь. Ты только давай без этих своих истерик. Я вечером приеду, закажем пиццу, посидим, отметим пополнение жилплощади.
Елена усмехнулась.
— А пиццу ты за что собираешься заказывать?
— В смысле?
— В прямом. Аванс у тебя только в пятницу. На карте после твоих последних посиделок с друзьями денег практически нет.
Максим мгновенно вспылил.
— Ну вот, началось!
Алина закатила глаза, всем видом показывая, что брат оказался совершенно прав насчёт характера жены.
— Опять эти подсчёты! — продолжал Максим. — Я для семьи стараюсь! Сестре помогаю! А ты опять начинаешь мне деньгами в лицо тыкать. Да ты меня уже достала своими отчётами!
— Ясно.
— Я вообще в этом доме мужчина или кто?!
Елена тихо рассмеялась.
— Вот и я в последнее время всё чаще об этом думаю. Кто?
— Чего?!
— Мужчина обычно сам решает проблемы своей сестры, Максим. Например, оплачивает ей отдельное жильё. Или приглашает жить к себе.
— Так я её и приглашаю! — заорал он. — Это тоже мой дом! Мы с тобой пять лет женаты! Всё общее!
Елена на секунду прикрыла глаза.
А потом медленно выпрямилась.
— Твои бы слова да Богу в уши.
Алина удивлённо уставилась на неё.
Елена спокойно посмотрела на телефон.
— Вечером обязательно приезжай, Максим. Очень вовремя. Как раз поможешь Алине.
На другом конце повисла короткая пауза.
— В смысле помогу? С чем?
Максим явно насторожился.
Елена посмотрела на коробки, стоявшие вдоль стены.
Потом на Алину.
— Приедешь — увидишь.
Она кивнула на телефон.
— Алина, отключай уже. У меня от вашего разговора голова разболелась.
Алина быстро завершила звонок, потому что почувствовала: разговор развивается совсем не так, как она рассчитывала. По её представлению, Максим должен был жёстко одёрнуть жену, заставить её прекратить спорить и принять уже принятое решение. Но Елена почему-то не выглядела ни подавленной, ни испуганной, ни даже раздражённой.
Наоборот.
Она была слишком спокойной.
И именно это спокойствие начинало нервировать Алину сильнее любого скандала.
— Вот видишь, — золовка поспешила вновь взять разговор под контроль. — Максим всё решил. Он здесь главный, как сказал, так и будет. Поэтому заканчивай уже с этими коробками, нечего растягивать.
— Я как раз не растягиваю, — спокойно ответила Елена и посмотрела на часы. — Через два часа приедут грузчики.
Алина удивлённо моргнула.
— Какие ещё грузчики? Ты старую мебель решила вывезти?
Она оглянулась на гостиную и тут же оживилась.
— И правильно. Я тебе давно говорила, этот сервант здесь совершенно ни к чему. Его уже давно пора выбросить.
Елена едва заметно улыбнулась.
— Нет, Алина. Грузчики приедут не за мебелью.
— А за чем тогда?
— За моими вещами.
Золовка нахмурилась.
— В смысле?
— В самом прямом.
Елена выдержала паузу.
— А ты лучше сходи на кухню. Там на столе лежит один документ. Под магнитом. Почитай.
Алина подозрительно посмотрела на невестку.
— Какой ещё документ?
— Сходи и увидишь.
Любопытство оказалось сильнее настороженности.
Алина поднялась с дивана, придерживая рукой поясницу, и неспешно направилась на кухню. Елена за ней не пошла. Осталась возле коробок и просто слушала.
Шаги в коридоре.
Потом скрипнула дверца холодильника.
Зашуршала бумага.
Несколько секунд стояла полная тишина.
А затем из кухни донёсся уже совершенно другой голос Алины — растерянный и заметно потускневший:
— Лена?
Елена медленно подняла голову.
— Что?
— Это ещё что такое?
Она вошла на кухню.
Алина стояла возле стола, держа в руках распечатанный документ. Её ухоженные пальцы с идеальным маникюром заметно дрожали.
— Какой ещё договор купли-продажи? — выдохнула она. — И кто такой Валерий Степанович?
Елена спокойно села на стул.
— Новый владелец квартиры.
— Что?
— Новый хозяин.
Елена говорила почти буднично.
— Очень приятный мужчина, кстати. Семейный. У него трое детей. Им здесь будет просторно. В пятницу они уже получают ключи.
Алина несколько раз перевела взгляд с листа на Елену.
С лица исчезло всё прежнее самодовольство.
— Подожди… Как это новый хозяин?
Она подалась вперёд.
— Вы что, квартиру продали?
— Продала.
— А Максим знает?!
— Теперь, вероятно, узнает.
— А где он тогда жить будет?
Алина замолчала на секунду и тут же добавила:
— А я?!
Елена посмотрела на неё с совершенно спокойным выражением лица.
— Где будет жить Максим, теперь касается только его самого.
Она слегка пожала плечами.
— Возможно, и тебя тоже. Вы же семья. Родные люди должны поддерживать друг друга. Думаю, настоящий глава семьи быстро найдёт решение.
Алина вспыхнула.
— Ты вообще не имела права!
Она стиснула лист так сильно, что бумага смялась в её пальцах.
— Это же совместное имущество! Вы женаты! Максим через суд половину заберёт!
Елена покачала головой.
— Не заберёт.
— Почему это?
— Потому что квартира моя.
— Вы в браке пять лет!
— А квартира появилась у меня раньше.
Елена чуть наклонила голову.
— Она досталась мне от отца за три года до нашего брака. Так что к Максиму эта недвижимость не имеет никакого отношения.
Алина застыла.
— Но…
— И ещё один маленький момент, который твой брат, похоже, решил от тебя скрыть.
Елена посмотрела ей прямо в глаза.
— На развод я подала два месяца назад.
Алина приоткрыла рот.
Несколько секунд она просто молчала.
— Что?
— То самое.
— Вы… разводитесь?
— Да.
— А Максим ничего мне не говорил.
— Не удивлена.
Елена встала.
— Думаю, он собирался меня воспитывать. Изображал крепкий брак, делал вид, что всё под контролем. А тебя решил использовать как дополнительный способ давления. Подселить сюда, заставить меня терпеть, а потом ждать, что я испугаюсь и начну просить прощения.
Алина всё ещё не могла прийти в себя.
Все её планы — комната с детской кроваткой, светлые обои, новый карниз, бесплатное жильё и будущая помощь с ребёнком — рассыпались буквально за минуту.
— Но как же… — наконец прошептала она. — Мне ведь рожать скоро.
Елена ничего не ответила.
— Меня хозяин из квартиры выселяет, — продолжала Алина уже совсем другим тоном. — Я думала… мы здесь будем…
— Вот именно.
Елена посмотрела на неё.
— Вы думали.
Она выделила последнее слово.
— Думали за меня. Решали за меня. Распределяли мои комнаты, мои деньги и моё время.
Елена подняла руку, останавливая попытку Алины возразить.
— А я наконец решила подумать о себе.
Она кивнула на документ.
— Квартира продана. Деньги уже на моём счёте. Через два часа приедут грузчики.
Алина резко полезла в карман кардигана и достала телефон.
— Я сейчас Максиму позвоню!
Она нервно начала нажимать на экран.
— Он тебе устроит! Вот увидишь! Сейчас приедет и…
— Пусть приезжает, — спокойно перебила Елена.
Она уже направлялась обратно в гостиную.
— Только предупреди его, чтобы захватил что-нибудь для своих вещей.
Алина непонимающе посмотрела ей вслед.
— Каких ещё вещей?
— Его.
Елена остановилась в дверях.
— Удочки и зимняя резина лежат в коридоре. Всё остальное пусть собирает самостоятельно. Я для этого грузчиков не заказывала.
Алина наконец сорвалась.
— Ты дрянь!
Голос её задрожал от злости и обиды.
— Ты собственного мужа на улице оставляешь!
Елена медленно обернулась.
— Собственного мужа?
Она усмехнулась без веселья.
— Знаешь, Алина, муж — это когда двое вместе тянут одну жизнь. Вместе решают проблемы, вместе зарабатывают, вместе отвечают за последствия.
Она чуть помолчала.
— А когда один работает и закрывает долги, а второй устраивает на его шее своих родственников, это уже совсем другие отношения.
Алина побледнела.
— Передавай Максиму привет.
Елена вернулась к коробкам.
— И когда будешь уходить, ключ оставь на тумбочке.
Через месяц Елена сидела утром на небольшом балконе своей новой квартиры и пила кофе.
Жильё было значительно скромнее прежней трёхкомнатной квартиры. Здесь не было огромной гостиной, тяжёлого кожаного дивана, длинного коридора и комнаты, на которую уже успела положить глаз Алина.
Зато здесь было тихо.
Никто не приходил без предупреждения.
Никто не решал, какие обои нужно клеить в её комнатах.
Никто не подсчитывал, сколько она потратила на обувь.
Никто не сообщал ей, кого она обязана содержать только потому, что этот человек является родственником мужа.
Елена обустроила квартиру просто, но уютно. Купила небольшой диван, поставила у окна кресло, на кухне повесила светлые занавески. Несколько коробок всё ещё оставались неразобранными, однако торопиться ей впервые за долгое время было некуда.
От общих знакомых Елена узнала, что Максим сначала несколько дней жил у приятеля, а затем перебрался к матери.
Снимать отдельное жильё оказалось значительно дороже, чем он привык рассуждать.
Особенно когда платить приходилось из собственного кармана.
Алина так и осталась в своей съёмной однокомнатной квартире. Она постоянно ругалась с хозяином, жаловалась родственникам на несправедливость и требовала, чтобы Максим помог ей купить коляску и оплачивал часть расходов после рождения ребёнка.
Теперь брату приходилось самому разбираться с теми обязательствами, которые раньше он так легко собирался переложить на жену.
Елена об этом почти не думала.
Жизнь сама расставила всё по местам.
Она сделала ещё один глоток кофе, посмотрела на утреннее небо и вдруг вспомнила те самые бежевые обои с медвежатами, которые Алина так уверенно собиралась выбрать для будущей детской.
Елена улыбнулась.
Бежевые обои она всегда терпеть не могла.
