— Выходит, моя мать недостаточно хороша для твоего юбилея, зато моя премия вполне подходит, чтобы оплатить твой банкет?
Оксана сняла рабочие туфли прямо в прихожей и устало прислонилась плечом к дверному косяку. Из кухни доносились весёлое насвистывание мужа и звон посуды.
Станислав пребывал в прекрасном настроении.
Последние три недели он жил исключительно предстоящим торжеством. В субботу ему исполнялось пятьдесят. Дата серьёзная, круглая, требующая, по мнению мужа, соответствующего размаха. Правда, его желания всегда заметно опережали реальные финансовые возможности.
О празднике они договорились ещё месяц назад. Банкет в дорогом ресторане решено было оплатить совместно. Станислав собирался вложить накопления, которые понемногу откладывал с гаражных подработок, а Оксана — свою квартальную премию.
Деньги бухгалтерия должна была перечислить именно сегодня, в пятницу вечером.
За счёт этой суммы планировалось закрыть оставшуюся половину стоимости застолья. Ресторан Станислав выбирал долго, тщательно сравнивая меню, интерьер, отзывы и статус заведения, словно готовился не к юбилею, а к официальному приёму.
Оксана прошла по коридору, поставила сумку на тумбу и заглянула на кухню.
Станислав расположился за столом. Перед ним лежал раскрытый толстый ежедневник в тёмной дерматиновой обложке. Страницы были исписаны мелким плотным почерком. Муж водил по строкам колпачком ручки, что-то тихо подсчитывал и время от времени удовлетворённо хмыкал.
— Привет, — сказала Оксана.
— О, наконец-то пришла!
Станислав поднял голову и радостно потёр ладони.
— Ну что, деньги перечислили?
Оксана подошла к раковине и ополоснула руки.
— Да. Проверила приложение ещё по дороге. Вся сумма на счёте.
— Прекрасно!
Он важно поправил воротник домашней рубашки, будто уже представлял себя во главе праздничного стола.
— Завтра с утра поедем в ресторан и внесём остаток. Я сегодня ещё раз разговаривал с администратором. Меню уже окончательно согласовал. Будет два горячих блюда, большое рыбное ассорти, мясная нарезка, рулетики, закуски. Всё на высшем уровне. Михалыч от зависти лопнет.
Оксана вытерла руки полотенцем и приблизилась к столу. Она собиралась уточнить, во сколько им нужно выезжать, но случайно посмотрела на раскрытый ежедневник.
На странице был составлен список приглашённых.
Два длинных столбца с именами.
Оксана прищурилась. В начале второго столбца, где были записаны её родственники, одна строка оказалась тщательно перечёркнута чёрной пастой. Причём ручку явно вдавливали в бумагу с особым усердием.
Она наклонилась ближе.
Даже сквозь несколько жирных линий легко читалось знакомое имя.
— А Галину Степановну ты куда убрал?
Оксана указала пальцем на зачёркнутую строчку.
Станислав быстро захлопнул ежедневник и попытался небрежно отодвинуть его подальше, прикрыв ладонью.
— Никуда я её не убирал.
— Стас, я прекрасно вижу.
Оксана выпрямилась и пристально посмотрела на мужа.
— Моя мать вычеркнута из списка гостей. Объясни почему.
Станислав раздражённо поморщился. Его прекрасное настроение явно испортилось из-за неожиданно возникшего препятствия.
— Оксан, только не начинай, хорошо? Очень тебя прошу. Не устраивай сейчас скандал и не порти мне вечер.
— Я не устраиваю скандал.
Она скрестила руки на груди.
— Я хочу получить ответ на простой вопрос. Месяц назад мы вместе составляли список. Мама была записана одной из первых. Я сама ей позвонила и попросила ничего не планировать на эти выходные. Что произошло сегодня?
Станислав тяжело вздохнул, всем своим видом демонстрируя, насколько его утомляют подобные женские придирки.
— Ничего не произошло. Я просто ещё раз спокойно всё обдумал.
Он постучал пальцами по столешнице.
— Это мой юбилей, Оксана. Понимаешь? Мне исполняется пятьдесят. Я хочу нормально отдохнуть, расслабиться, пообщаться с приятными людьми, спокойно выпить и не следить весь вечер за чужим недовольным лицом.
— Значит, моя мать относится к неприятным людям?
— Она постоянно всем недовольна! — вспылил Станислав.
Он резко махнул рукой.
— То кондиционер слишком сильно дует, то музыка громкая, то закуски жирные, то посетители за соседним столом одеты неподобающим образом. Она весь вечер просидит с таким лицом, будто пришла не на праздник, а на похороны. Мне будет неловко перед коллегами.
Оксана усмехнулась.
— Перед какими именно коллегами? Перед твоим Михалычем, который на прошлом корпоративе уснул лицом в тарелке, а потом свалил стойку в гардеробе? Или перед вашей сотрудницей из бухгалтерии, которая выражается так, что музыку не слышно? Действительно, собрание утончённых интеллигентов.
— Моих коллег не трогай! — возмутился Станислав.
Он нахмурился, словно жена посягнула на нечто святое.
— Это совершенно другое. А Галина Степановна своим выражением лица испортит всем настроение. Ей уже семьдесят один год. В шумном ресторане ей будет тяжело. Вдруг давление поднимется? Кому потом заниматься врачами?
— Мама прекрасно себя чувствует. На прошлой неделе сама пересадила две грядки клубники и даже помощи не попросила.
— Вот именно!
Станислав победно поднял подбородок, словно только что услышал неопровержимый довод в свою пользу.
— Раз силы есть, пусть спокойно остаётся дома. Посмотрит телевизор, включит любимый сериал, отдохнёт без шума и суеты.
Он улыбнулся примирительно, решив, что пора смягчить разговор.
— А после ресторана я сам привезу ей кусок торта. Аккуратно положим в контейнер и завезём по дороге. Лично поздравлю, посидим минут десять.
Оксана долго смотрела на мужа, словно впервые видела человека, с которым прожила пятнадцать лет.
Она знала, что Станислав никогда особенно не любил тёщу. Галина Степановна не привыкла молча проглатывать чужие выходки и периодически ставила зятя на место, особенно когда тот пытался переложить на жену очередную домашнюю обязанность.
Но одно дело — взаимная неприязнь, и совсем другое — без предупреждения вычеркнуть мать супруги из числа самых близких гостей. Сделать это тайком, а потом объявить решение окончательным.
— Прекрасно, — коротко произнесла Оксана, продолжая смотреть на него. — Просто замечательно. Какой же ты у нас заботливый.
— Вот и хорошо, что поняла.
Станислав с облегчением выдохнул и снова протянул руку к своему драгоценному ежедневнику, решив, что неприятный разговор благополучно завершён.
— А твоя сестра с тремя детьми, значит, прекрасно вписывается в формат солидного юбилея?
Голос Оксаны стал неожиданно мягким, почти ласковым.
Станислав застыл. Колпачок ручки замер над страницей.
— Ты о чём сейчас?
— О Рите, Стас.
Оксана прислонилась бедром к кухонной тумбе и скрестила руки.
— Она приведёт троих своих мальчиков. На празднике у твоего брата эти воспитанные дети разбили большое зеркало возле гардероба, а потом вытерли испачканные шоколадным тортом руки о белые шторы. За ущерб расплачивались мы, потому что Рита совершенно случайно оставила кошелёк дома.
— Не смей трогать мою сестру!
Станислав резко поднялся, едва не перевернув стул. На его лице проступили красные пятна.
— Рита — моя родная кровь! Племянники тоже семья. Да, мальчишки иногда шумят. И что теперь? Они дети, им положено бегать и веселиться.
— Им по двенадцать лет, Стас. Это уже не малыши, которые случайно задели вазу. Они отлично понимают, что делают.
— Я сказал, разговор закончен!
Муж повысил голос так, что стекло в оконной раме мелко задребезжало.
— Сестра придёт на мой юбилей. А твоей матери там делать нечего. Всё. Решение окончательное и обсуждать его я не собираюсь.
Станислав раздражённо оттянул ворот домашней рубашки, словно на кухне внезапно стало душно.
— Лучше возьми телефон и переведи премию на мой счёт. Прямо сейчас. Завтра в десять я должен быть в ресторане и полностью рассчитаться с администратором.
Он говорил с уверенностью человека, который ни секунды не сомневался в привычном развитии событий.
Жена немного повозмущается. Потом остынет. Проглотит обиду, как делала уже много раз, и отправит заработанные тяжёлым трудом деньги на его праздник. Ради спокойствия в доме, ради того самого семейного мира, который почему-то всегда поддерживался исключительно за её счёт.
Но Оксана не двинулась с места.
Она молча разглядывала стоявшего перед ней мужчину. Его самодовольное лицо, важную позу, нелепый блокнот со списками и абсолютную уверенность в том, что последнее слово всегда остаётся за ним.
— Я не стану ничего переводить, — произнесла она ровно.
Ни крика, ни дрожи, ни истерики в её голосе не было.
Станислав медленно поднял глаза.
— В каком смысле не станешь? У тебя ограничение на перевод стоит? Тогда отправь несколькими частями. Комиссия там почти незаметная.
— Я сказала именно то, что ты услышал.
Оксана оттолкнулась от тумбы и подошла ближе к столу.
— Моя премия останется на моём счёте. Тебе я не отправлю ни одной монеты. Ни сегодня, ни завтра, ни через неделю.
— Ты вообще понимаешь, что говоришь?!
Станислав вскочил так резко, что стул отлетел назад.
— Мы всё заранее обсудили! Ты дала слово! Ресторан забронирован, меню согласовано, гости приглашены!
— Это твой юбилей, Стас.
Оксана не отвела взгляда.
— Твоё торжество. Твои приглашённые. Твоя сестра. Твои замечательные коллеги.
На её губах появилась холодная усмешка.
— Ты только что сам объявил, что решения принимаешь исключительно ты, потому что это твой день. Значит, и платить за всё будешь самостоятельно. Твоих накоплений наверняка хватит на несколько салатов, пару бутылок и музыкальное сопровождение.
— А остальной счёт кто закроет?!
Голос Станислава сорвался на высокий визг.
— Ты хотя бы представляешь, какая там сумма? Где я до утра достану столько денег?
— То есть моя мать для твоего праздника недостаточно достойна, а моя премия вполне достойна оплатить ресторан?
Оксана отчётливо выделила каждое слово.
— Так не получится. Или мы действительно семья, и тогда среди гостей есть и твои, и мои близкие, без сортировки на подходящих и неподходящих. Или это исключительно твой личный праздник, который ты устраиваешь для себя.
— Ты всё специально делаешь! — выкрикнул Станислав. — Хочешь сорвать юбилей из одной вредности!
Он заметался по кухне, хватаясь руками за голову.
— Я перед людьми опозорюсь! Что обо мне подумает администратор? Что скажут гости?
— Попроси денег у Риты.
Оксана слегка прищурилась.
— Она же семья. А родственные связи у вас священны. Наверняка любимая сестра с радостью поможет тебе устроить роскошный праздник.
Станислав резко остановился.
— А ты куда собралась потратить премию?
Он смотрел на жену зло и подозрительно.
— На новые платья? На косметику? На свои бесполезные покупки?
— На поездку.
Оксана развернулась в сторону двери.
— На хороший санаторий с лечением. Для Галины Степановны. Утром оформлю путёвку.
— Для кого?!
— Для моей матери.
Она остановилась в дверном проёме.
— Раз она, по твоему мнению, не подходит для твоего роскошного общества, пусть хотя бы спокойно отдохнёт и займётся здоровьем. Проверит давление, пройдёт процедуры, попьёт лечебную воду. Моя премия — моё решение.
Оксана бросила взгляд через плечо.
— А ты завтра веселись, расслабляйся, поражай коллег дорогим меню. Кусок торта в контейнере я маме сама привезу. Лично.
Она вышла из кухни и плотно закрыла дверь комнаты.
Субботнее утро началось с демонстративного грохота.
Станислав нарочно шумел на кухне: передвигал чашки, хлопал дверцами шкафов, громко ставил чайник. Он всё ещё надеялся, что за ночь жена одумается, выйдет с телефоном и молча переведёт нужную сумму.
Оксана появилась на кухне уже умытая и полностью одетая. На ней были джинсы и чистая светлая рубашка.
— Доброе утро.
Она спокойно налила кофе, не обращая внимания на мрачное выражение лица мужа.
— Оксан, хватит уже дурью заниматься, — начал Станислав, пытаясь изобразить примирительную улыбку.
При этом мышцы на его скулах заметно подрагивали.
— Мне через полчаса выезжать. Переведи деньги, и забудем вчерашний разговор. Не будем портить отношения из-за глупости.
— Я ничего не забыла.
Оксана сделала глоток.
— И переводить уже нечего. Полчаса назад я оплатила мамину путёвку через интернет. Подтверждение брони пришло на почту.
Станислав побледнел настолько резко, словно из его лица мгновенно исчезла вся кровь.
— Ты врёшь.
— Проверь электронное письмо и квитанцию, если сомневаешься.
Она поставила чашку в раковину.
Муж схватил телефон и начал нервно ходить по коридору. Он листал контакты, ругался себе под нос и наконец позвонил сестре.
Оксана обувалась в прихожей и слышала каждое слово.
— Рит, привет. Слушай, срочно выручай. Мне немного не хватает оплатить банкет… Как это денег нет? Рита, у меня юбилей! При чём здесь одежда детям? Займи хотя бы до следующей выплаты. Рит!
Разговор оборвался.
Станислав с силой бросил телефон на тумбу. Та жалобно звякнула от удара.
Любимая сестра, ради которой он был готов исключить тёщу из списка приглашённых, совершенно ожидаемо отказалась вкладываться в праздник брата.
Через две недели долгожданный юбилей всё-таки состоялся.
Оксана в ресторан не поехала. Сказала, что у неё разболелась голова, и весь вечер провела у матери. Они вместе собирали вещи для поездки, проверяли документы и обсуждали назначенные процедуры.
Станиславу пришлось изрядно понервничать.
Михалыч отказал, сославшись на срочный ремонт автомобиля. Остальные коллеги тоже вежливо нашли причины не давать в долг. Рита перестала отвечать на звонки.
Чтобы не ударить в грязь лицом перед приглашёнными и полностью оплатить ресторанный счёт, юбиляр оформил кредитную карту с крайне невыгодными условиями.
Праздник получился громким и дорогим.
Только расплачиваться за него Станислав продолжает до сих пор. Экономит на обедах, реже покупает сигареты и каждый месяц недовольно изучает банковские списания.
А свои ежедневники со списками гостей он теперь прячет от жены на самой верхней полке антресоли.
Так спокойнее.
