— В этой комнате устроим гардеробную, а ты какое-то время и на лоджии поживёшь.
Тамара Николаевна решительно вышла на середину гостиной. Жёлтая рулетка в её руке развернулась и скользнула по ламинату длинной металлической полосой.
— Перегородку здесь убираем, — распорядилась она, даже не взглянув на бывшую невестку. — Игорь, записывай: три метра восемьдесят. Передашь размеры прорабу, пусть заново рассчитает стоимость работ.
Игорь, одетый в домашние спортивные брюки, неловко переступил с ноги на ногу и послушно внёс цифры в заметки телефона.
— Мам, а диван тогда куда поставим? — осторожно спросил он. — Мы ведь собирались покупать угловой. Если вдоль стены будут шкафы, проход совсем узкий останется.
— Угловые диваны только место занимают и пыль собирают, — безапелляционно ответила Тамара Николаевна. — Купим обычную софу и два кресла. Гостей принимать будем. Не сидеть же тебе всю жизнь одному, когда эта наконец освободит квартиру.
Света стояла возле книжного стеллажа. Она аккуратно снимала книги одну за другой и складывала их в картонную коробку ровными стопками. Ни возмущённых слов, ни слёз, ни попыток спорить. В комнате слышалось лишь тихое шуршание страниц.
— Вы только предупредите прораба, чтобы несущую конструкцию не трогал, — спокойно заметила Света. — За незаконную перепланировку можно получить серьёзные неприятности.
Тамара Николаевна резко выпрямилась. Её нейлоновая блузка натянулась на груди так сильно, что верхняя пуговица едва держалась.
— Не придумывай! Это моя квартира, и я буду распоряжаться ею как захочу. Десять лет назад именно я дала деньги на первоначальный взнос!
— Остальные платежи мы с Игорем вносили вместе.
Света заклеила заполненную коробку скотчем. Лента оторвалась с громким резким треском.
— Только не смеши меня, — фыркнула свекровь и резко отпустила металлическую ленту. — Тоже мне, плательщица нашлась. Ты здесь вообще временно проживаешь. Мой Игорёк на двух работах здоровье оставлял, а ты сидела в бухгалтерии и бумажки перекладывала. Радуйся, что тебе хоть какой-то угол оставляют. Лоджия утеплена, поставишь туда небольшой диван и месяц поживёшь, пока не подыщешь себе съёмное жильё.
Игорь виновато потёр ладонью шею.
— Свет, зачем ты опять всё обостряешь? Мама ведь правильно говорит, квартиру давно пора обновить. Давай только без сцен.
Света подняла коробку, вынесла её к двери и поставила поверх нескольких таких же безликих картонных ящиков.
— Я никаких сцен не устраиваю. Просто собираю имущество.
Тамара Николаевна самодовольно усмехнулась. Металлическая лента со звоном исчезла в жёлтом корпусе рулетки.
Она медленно прошлась вдоль окна, придирчиво рассматривая выцветшие обои и старые занавески.
— Эти дешёвые шторы тоже выбросим, — продолжала распоряжаться она. — Всю жизнь жили будто в деревенской избе. Закажем хорошие жалюзи. Игорь, длину записал?
— Записал, мам, — пробормотал мужчина, не отрываясь от экрана.
Света прошла мимо них на кухню. В воздухе ощущался запах пыли и старого жира, скопившегося в вытяжке. На столе остались только её синяя кружка и упаковка бумажных салфеток.
Игорь поплёлся за бывшей женой. Войдя на кухню, он прикрыл дверь и заговорил тише, постоянно оглядываясь в сторону гостиной.
— Зачем ты специально выводишь маму из себя? Всё уже решили. Гостиную расширим, тебе самой раньше казалось, что здесь тесно. Детей у нас нет, делить особо нечего.
Света достала влажную салфетку и неторопливо вытерла ладони. Затем посмотрела на Игоря так внимательно, словно впервые разглядела, что за человек стоит перед ней.
— Нам действительно больше нечего делить. Всё необходимое мы уже разделили.
— Вот и хорошо, — заметно оживился он. — Мама просто переживает. Сама понимаешь: развод, нервы. Она ведь помогала нам, когда дала часть денег на первый взнос.
— Твоя мать внесла примерно десятую часть стоимости жилья, — ровным голосом напомнила Света. — Всё остальное мы выплачивали десять лет. Я даже не позволила себе уйти в длительный отпуск, потому что нас душили кредиты. А теперь она решила построить здесь гардеробную?
— Если рассуждать по справедливости, у неё всё-таки есть право голоса, — пробормотал Игорь, отступая к раковине. — В квартире есть её вложение и моё. А ты свою зарплату в основном тратила на одежду и всякую ерунду.
Кухонная дверь распахнулась от сильного толчка.
На пороге появилась Тамара Николаевна. Жёлтую рулетку она держала в руке словно знак власти. Из кармана её юбки торчал сложенный пополам тетрадный лист.
— О чём вы тут шепчетесь? — недовольно спросила она, бросив на Свету тяжёлый взгляд. — Кухонную технику даже не думай трогать. Плита и холодильник останутся здесь. Их покупали на мои отпускные выплаты.
Она достала листок и развернула его.
— Я заранее составила список, чтобы потом не было споров. Стиральную машину тоже брали мы с Игорем. И телевизор наш.
Света скомкала использованную салфетку и бросила её в мусорное ведро.
— Посудомоечную машину я заберу. Её я купила сама на свою премию.
— Вот ещё! — вспыхнула Тамара Николаевна и резко взмахнула рукой. На запястье блеснул тяжёлый золотой браслет. — Ничего ты отсюда не вынесешь. Ещё скажи спасибо, что я не потребовала с тебя плату за проживание за все эти годы. Пользовалась всем готовым и ещё претензии предъявляет!
С лестничной площадки донеслись тяжёлые шаги. Кто-то медленно поднимался по ступеням.
Игорь снова уткнулся в телефон, всем видом показывая, что занят чрезвычайно важной перепиской.
Света подошла к окну. Во дворе несколько рабочих выгружали строительные материалы из грузового автомобиля. Крепкие мужчины ловко перебрасывали мешки и складывали их возле подъезда.
— Игорь, — Света повернулась к бывшему супругу. — Около месяца назад тебе приносили извещение о заказном письме. Ты ходил его получать?
Муж небрежно отмахнулся, даже не взглянув на неё.
— Да какая-то ерунда, наверное. Может, уведомление о штрафе. Я не обязан бегать по отделениям из-за каждой бумажки. У меня работа, времени нет.
— Напрасно не забрал. Это было официальное извещение о продаже моей части квартиры.
На кухне мгновенно стало тихо.
С улицы донёсся натужный гул двигателя, а где-то по батарее соседи ритмично стучали, требуя прекратить ремонтные работы на верхнем этаже.
Тамара Николаевна зафиксировала рулетку на небольшой длине и теперь направила металлический конец прямо на Свету.
— О какой ещё продаже ты говоришь?! — выкрикнула она, резко меняясь в лице. — Ты совсем разум потеряла? Эта квартира принадлежит Игорю!
— По документам у каждого из нас половина, — невозмутимо ответила Света и поправила волосы. — Я письменно предложила Игорю выкупить мою долю. Всё оформила законным способом и предоставила ему месяц на принятие решения. Он уведомление проигнорировал.
— Кто вообще согласится приобрести половину квартиры? — выкрикнула Тамара Николаевна, наступая на невестку. Но голос её неожиданно сорвался. — Кому нужен такой бесполезный кусок?
Игорь выпустил телефон из рук. Аппарат тяжело упал на стол экраном вниз.
— Свет, это ведь шутка? — с трудом произнёс мужчина. — Ты не могла так поступить.
— Срок прошёл. Я нашла покупателя.
— Кому ты продала?! — взвизгнула его мать.
В этот момент в прихожей прозвенел дверной звонок.
Игорь вздрогнул и остался стоять у раковины, не решаясь выйти.
Звонок раздался снова — теперь более настойчиво и продолжительно.
Света спокойно прошла мимо застывших родственников. В коридоре щёлкнул замок.
За дверью стояли трое мужчин.
Впереди находился крепкий человек в тёмно-синей куртке. Он смотрел внимательно и уверенно, а из кармана торчали рабочие перчатки. За его спиной стояли двое молодых парней с огромными клетчатыми баулами и рулоном плотной строительной плёнки.
— Добрый день, — низким голосом произнёс мужчина. — Вы Светлана? Мы по поводу заселения.
— Да, проходите, Рашид, — ответила Света, отступая в сторону.
Игорь осторожно выглянул из кухни.
Его лицо стало серым, будто из него разом ушла вся кровь. Тамара Николаевна высунулась из-за плеча сына.
— Кто эти люди? — хрипло спросил Игорь. — Мужчины, вы, похоже, перепутали квартиру.
Рашид спокойно шагнул через порог.
— Нет, адрес верный. Светлана Николаевна передала нам свою долю. Заносите вещи, ребята.
Молодые мужчины, не снимая рабочих ботинок, протащили клетчатые сумки прямо в гостиную — ту самую, которую Тамара Николаевна несколько минут назад измеряла рулеткой и собиралась переделывать.
— Куда вы идёте?! — закричала свекровь, цепляясь пальцами за дверной косяк. — Я сейчас полицию вызову!
— Вызывайте, если хотите, — добродушно ответил Рашид. — У нас все документы оформлены. Мы законные владельцы. За долю заплатили полностью и без задержек.
Тамара Николаевна тяжело опустилась на прихожую скамью.
Жёлтая рулетка выскользнула из её ослабевшей руки и глухо ударилась о пол.
Света наклонилась и подняла прибор. Затем вытянула металлическую ленту до середины прихожей и нажала на фиксатор.
Она уложила рулетку точно по линии соединения напольного покрытия, словно делила квартиру на две равные части.
— А я никуда не переезжаю, — спокойно сообщила Света. — Я всего лишь добавила вам новых соседей.
Она кивнула на картонные коробки, аккуратно составленные возле входной двери.
Игорь растерянно посмотрел на мать.
Тамара Николаевна не произнесла ни слова. Она наблюдала, как один из молодых мужчин деловито выбирает место для большого рулона плёнки в центре гостиной.
Света вернулась на кухню, взяла свою синюю кружку и осторожно перешагнула через натянутую ленту рулетки.
— Рабочих пока не отпускайте. Здесь ещё нужно возвести перегородку.
Рашид снял куртку и положил её на свободный табурет.
— Завтра привезём двухъярусные кровати, — сказал он своим спутникам. — Думаю, шесть штук здесь спокойно поместится.
