Сергей окинул собравшуюся родню самодовольным взглядом, словно только что произнёс особенно удачную шутку. За столом одобрительно зашумели. Галина Михайловна довольно кивнула и поправила ворот своей праздничной кофты из плотной блестящей ткани.
Алина застыла между кухней и гостиной.
Большая миска с оливье в её руках едва заметно качнулась.
Пятнадцать лет супружеской жизни. Работа в две смены. Бесконечная экономия и постоянные подсчёты оставшихся до зарплаты денег. И теперь всё это муж уместил в одно неприятное, унизительное слово.
Терпила.
Хотя начинался этот день почти так же, как и множество других дней за последние десять лет их совместной жизни.
С раннего утра Алина хлопотала на кухне. Сергею исполнялось сорок восемь. Дата была не круглая, но муж настоял, чтобы они пригласили всю родню. Хотел, чтобы стол ломился от угощений и всё выглядело не хуже, чем у остальных.
Алина поднялась в шесть утра и с тех пор почти не отходила от плиты. Разделывала мясо, перекручивала фарш, шинковала овощи для салатов. Спина затекла настолько, что женщина с трудом разгибалась, а на одну ногу уже было больно наступать.
Около половины десятого зазвонил телефон.
— Алин, ты там вообще ещё живая? — послышался в трубке голос её старшей сестры.
— Еле держусь, Рит, — выдохнула Алина, зажав телефон между ухом и плечом и продолжая нарезать лук.
— Не понимаю, зачем тебе такие жертвы.
— У Сергея всё-таки праздник. Родственники приедут. Тётя Люба из соседнего посёлка обещала выбраться.
— Твоя тётя Люба приедет бесплатно наесться, — резко ответила Рита. — Слушай, перевод получила? Я тебе вчера деньги отправляла.
Алина виновато опустила взгляд на разделочную доску.
— Получила. Спасибо тебе огромное. Как только дадут зарплату, сразу всё верну, обещаю.
— Мне не срочно, — отмахнулась сестра. — Я другого понять не могу. Вы оба работаете. Сергей получает нормально. Почему ты занимаешь у меня на продукты для его собственного дня рождения?
Алина ссыпала нарезанный лук в миску.
— Просто появились неожиданные расходы.
— Какие ещё расходы? Он снова всё в свою машину вложил?
— Ему срочно понадобились зимние шины, — принялась оправдывать супруга Алина. — На них как раз была хорошая скидка. Вот он и забрал деньги из наших накоплений.
— Из той самой заначки, которую вы собирали на новые обои в коридор? — язвительно уточнила Рита. — Куда ты складывала деньги со своих дополнительных подработок?
— Рит, давай не будем сейчас это обсуждать. Всё-таки праздник.
Алина поспешно завершила разговор, потому что в кухонном проёме появился именинник.
Сергей вошёл в домашних брюках, потирая ладонью сонное лицо. Он оглядел горы посуды и продуктов на столешнице.
— Где моя рубашка?
— В шкафу висит, — не поворачиваясь, ответила жена.
— А синяя где? Я хотел надеть синюю.
— Синяя ещё не постирана. Сергей, вынеси хотя бы мусор. Через три часа гости придут, а ведро уже переполнено.
Муж недовольно скривился.
— Я сегодня именинник, между прочим. Имею право отдохнуть. Сама вынесешь, тебе всё равно ещё в магазин идти.
Алина с грохотом положила нож на доску.
— В какой магазин? Я уже всё купила. Мне даже у Риты пришлось деньги занимать.
— Снова ты начинаешь! — возмутился Сергей, всплеснув руками. — Ну взял я немного из накоплений! Мне зимняя резина срочно нужна была. Что мне теперь, на стёртых колёсах ездить? Безопасность семьи для тебя ничего не значит?
— Эти деньги мы откладывали на обои. Три месяца собирали. Я по выходным чужие отчёты сводила, чтобы заработать дополнительно.
— Да купим мы твои обои! — отмахнулся муж.
Он открыл холодильник и отломил кусок сыра прямо от большого бруска.
— С ближайшей зарплаты возьмём. Зачем ты с самого утра портишь мне настроение? Мать уже звонила, скоро будет.
Галина Михайловна действительно приехала задолго до остальных гостей.
Она появилась за два часа до начала праздника, торжественно вручила сыну пакет с каким-то свёртком, а затем сразу направилась на кухню проверять приготовления.
Свекровь всегда была уверена, что её Серёжа — настоящий подарок судьбы. А невестка должна благодарить жизнь за такого мужа и едва ли не ноги ему мыть.
То, что Алина работала не меньше супруга, Галина Михайловна предпочитала не замечать.
— Алина, какой майонез ты купила? — придирчиво спросила свекровь, поковыряв вилкой салат в миске.
— Обычный.
— Опять самый дешёвый? Я же говорила тебе брать пожирнее, на перепелиных яйцах. Серёжа совсем похудел, лицо осунулось.
— Нормальный майонез, Галина Михайловна, — сухо ответила Алина. — Какой смогла позволить на оставшиеся деньги, такой и взяла.
Свекровь недовольно прищурилась.
— У тебя постоянно всё сопровождается какими-то претензиями. Муж трудится без передышки, деньги домой приносит, а ты даже праздничный стол спокойно накрыть не можешь. Обязательно нужно ныть.
Алина промолчала.
Как обычно, проглотила обиду, взяла тряпку и собрала со стола крошки.
— И пыль на трельяже в прихожей протри, — продолжала придираться Галина Михайловна. — Скоро люди придут, а у вас такая грязь. Не квартира, а настоящий сарай.
— Я готовлю с шести утра. До трельяжа ещё не успела добраться.
— Можно подумать, ты одна в мире гостей принимаешь! — поджала губы свекровь. — Мы в молодости на целую роту готовили, и при этом дома ни пылинки не было. А нынешние женщины умеют только жаловаться.
К вечеру квартира наполнилась шумом.
Приехали тётки, двоюродные братья и несколько Сергеевых сослуживцев. В гостиной стоял непрерывный гул. На новом обеденном столе, застеленном белоснежной льняной скатертью — той самой, которую свекровь подарила им на новоселье, — теснились тарелки с нарезкой, холодец и селёдка под шубой.
Алина без остановки бегала между кухней и гостиной.
Нужно было вынести горячее, собрать грязные тарелки, принести чистые приборы. За весь вечер она так ни разу и не присела к столу.
С очередной миской оливье в руках Алина остановилась в дверном проёме именно в тот момент, когда Сергей поднялся, собираясь произнести тост.
Лицо именинника уже раскраснелось, а верхняя пуговица на рубашке была расстёгнута.
— А Алинка у нас золотая! Терпеливая, стерпит всё!
Гости дружно заулыбались.
— Я ей говорю: «Алинка, денег сейчас нет, но ты держись!» А она у меня что? Хозяйственная! Даже из пустого холодильника ужин сообразит. И никогда слова поперёк не скажет. За это я её и ценю! Давайте выпьем за мою жену!
По комнате прокатился звон бокалов. Кто-то весело выкрикнул:
— Горько!
Но Сергей лишь отмахнулся, показывая, что ему сейчас не до нежностей.
Алина шагнула в гостиную.
Подошла к столу и поставила миску с салатом на самый край.
Её взгляд задержался на белой льняной скатерти. Потом скользнул по лицам гостей, с аппетитом жующих мясо, купленное на деньги Риты. По довольной физиономии мужа, который гордился тем, что супруга способна вынести всё что угодно. По Галине Михайловне, восседавшей во главе стола с видом почётной хозяйки.
Пальцы Алины сами сжали плотную ткань.
— Алин, ты чего застыла? Садись уже, — не понял Сергей, дожёвывая бутерброд.
Алина ничего не ответила.
Она резко, с неожиданной силой потянула скатерть на себя.
Тарелки с мясной и колбасной нарезкой рухнули на пол. Хрустальные бокалы звякнули и рассыпались осколками. Селёдка под шубой тяжёлым фиолетовым пятном шлёпнулась на новые обои, которые они наклеили лишь год назад. Блюдо с холодцом съехало прямо на колени Сергееву сослуживцу.
Одна из тёток пронзительно завизжала. Кто-то резко отскочил от стола, опрокинув стул.
— Ты совсем с ума сошла?! — заорал Сергей, вскакивая.
Алина молча развернулась и направилась в прихожую.
Она сняла с крючка плащ, быстро обула осенние ботинки и вышла. Дверь за ней закрылась глухо, отрезав крики и возмущённые голоса из гостиной.
Алина спустилась по лестнице, вышла из подъезда и опустилась на деревянную скамейку.
Плечи ломило от усталости. Свежий воздух после кухонной духоты, запаха еды и перегара казался особенно чистым и приятным.
Не прошло и минуты, как подъездная дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.
На крыльцо выскочил Сергей.
— Алинка, ты совсем голову потеряла?! — рявкнул он, подбегая к лавочке. — Что ты устроила?
— Ничего.
Алина медленно застегнула пуговицы на плаще.
— Там мать за сердце хватается! — продолжал кричать муж, размахивая руками. — Скатерть испортила, ненормальная! Всю комнату загадила! Славику брюки холодцом заляпала. Иди немедленно убирать. Перед людьми стыдно!
— Сами постираете. И стену сами отмоете.
— Ты вообще шуток не понимаешь! — возмутился Сергей. — Я просто пошутил! Сказал, что ты у меня замечательная. А ты сегодня какая-то ненормальная. Как будто с цепи сорвалась.
— Я тебе не лошадь, Сергей. И не домашняя прислуга.
— Опять началось! — недовольно скривился он, закатив глаза. — Снова одно и то же. Я вообще-то работаю! Деньги домой приношу!
Алина подняла на него спокойный взгляд.
— Какие деньги? Те, что ты забрал из наших накоплений?
— Я потратил их на нужное дело!
— Сегодня мне пришлось занять у Риты, чтобы накрыть этот стол, — отчеканила Алина. — Потому что твои шины забрали всё, что оставалось до зарплаты. А тебе обязательно понадобилось покрасоваться перед родственниками. Чтобы стол ломился от еды. Чтобы все сидели, выпивали и восхищались тобой.
Сергей на мгновение замолчал и потёр шею.
— Подумаешь! Верну я деньги твоей Рите. Зачем из мелочи трагедию делать? Ну сказал неудачно за столом, с кем не бывает. Пойдём домой, люди ждут.
— Вот сам их и обслуживай.
Из подъезда выбежала Галина Михайловна. Она накинула поверх нарядной кофты чью-то куртку. Её лицо было перекошено от возмущения.
— Алина! Что за представление ты устроила на пустом месте? — запричитала свекровь, приближаясь. — Перед кем ты тут спектакль разыгрываешь?
— Перед вами, Галина Михайловна.
— Да как ты вообще смеешь! — возмутилась та. — Я тебе эту скатерть от всей души подарила! Чтобы ты научилась быть нормальной хозяйкой! А ты всё уничтожила. У Серёжи ангельское терпение, раз он столько лет с тобой живёт. У тебя же всё из рук падает, ничего толком не умеешь!
— Мам, хватит, — пробормотал Сергей, беспокойно поглядывая на соседские окна.
— Почему хватит? — не унималась Галина Михайловна. — Она моего сына перед людьми опозорила! Серёжа работает, старается, а эта принцесса недовольна! Стоит что-нибудь сказать — сразу истерику устраивает!
Алина поднялась со скамейки.
— Пусть теперь живёт один и сам всё терпит.
Она достала из кармана связку ключей и положила её на холодную деревянную поверхность лавки. В вечерней тишине металл отчётливо звякнул.
— Ты куда собралась? — насторожился Сергей, посмотрев на ключи.
— К Рите. Поживу у неё.
— Да перестань, Алинка! Кому ты нужна в сорок шесть лет в чужой квартире? — фыркнул муж, пытаясь вернуть разговор в привычное русло. — Сейчас попсихуешь, а завтра обратно прибежишь. Ещё сама прощения попросишь за испорченные обои. Куда ты пойдёшь поздним вечером?
Алина не ответила.
Она повернулась и направилась к остановке.
На следующий день во время обеденного перерыва её телефон завибрировал.
Звонил Сергей.
Алина сидела на небольшой кухне в офисе. Она спокойно доела салат из контейнера, промокнула губы салфеткой и лишь затем приняла вызов.
— Алло, — ровно произнесла она.
— Когда ты домой вернёшься? — голос мужа звучал раздражённо, хотя прежней уверенности в нём уже не было. Осталась лишь привычная требовательность.
— Не вернусь.
— Алинка, прекращай этот детский сад, — усмехнулся Сергей. — Все гости ещё вчера разъехались. На кухне бардак страшный. Грязной посуды целая гора, пол липкий. Я попробовал отмыть обои, только сильнее всё размазал. Теперь пятно чуть ли не на половину стены. Давай после работы сразу домой, будешь порядок наводить.
Алина усмехнулась.
Старая мужская логика: если проблему достаточно долго не замечать, она будто бы должна исчезнуть сама.
— Вызови уборщиков, Сергей.
— Каких ещё уборщиков? Ты совсем ненормальная? Они огромные деньги берут!
— Тогда мой сам. Губка лежит под раковиной. Средство там же.
— Алин, я не понял, ты действительно решила разрушить семью из-за одной шутки? — голос Сергея стал громче. — Ты мне жена или кто? Следить за домом — твоя обязанность!
— Моя обязанность — заботиться о себе. Забери ключи с лавочки, если их ещё не выбросили. За вещами я приеду в выходные вместе с сестрой.
— Да кому ты вообще нужна! — сорвался Сергей. — Ещё приползёшь! Я тебя обратно не впущу! Замки поменяю!
Алина молча завершила разговор.
Заблокировала его номер и спокойно отпила воды.
Прошёл месяц.
Сергей так и не понял, что именно случилось.
Он искренне рассказывал знакомым в гараже, что жена на старости лет потеряла рассудок из-за одной неудачной шутки за столом.
В квартире по-прежнему было грязно. На обоях осталось огромное фиолетовое пятно от свёклы, а устраивать новые семейные застолья оказалось некому.
Галина Михайловна дважды приезжала наводить порядок, но вскоре прекратила эту помощь, сославшись на высокое давление.
Алина не превратилась внезапно в другого человека.
Она не обнаружила в себе выдающихся способностей и не встретила богатого поклонника.
Она просто арендовала небольшую квартиру недалеко от работы. По вечерам за стеной монотонно работал телевизор соседей.
И впервые за пятнадцать лет в свой законный выходной Алина спокойно высыпалась, не поднимаясь в шесть утра ради человека, который видел в ней лишь удобную и безропотную прислугу.
