— Эти рулоны ты отвезёшь обратно.
Инна легонько толкнула ближайший картонный тубус носком мягкого домашнего тапка.
В узком коридоре их новой двухкомнатной квартиры теперь высилась настоящая преграда из шести плотных рулонов. Обои были болотного зелёного оттенка, а по тёмному фону тянулись нелепые жёлтые цветы, перемежавшиеся старомодными завитками.
— Ещё чего придумала! — возмутилась Раиса, всплеснув руками.
Ярко накрашенные губы свекрови недовольно вытянулись.
— Прекрасная расцветка. Весёлая, свежая, прямо весной пахнет. Посмотришь — и настроение поднимается.
— Мы договаривались, что спальня будет светлой.
Инна сунула руки в карманы домашней кофты. Пятый месяц беременности напоминал о себе тянущей болью в пояснице, но сейчас ей было не до отдыха.
— Светлые стены слишком быстро пачкаются, — отрезала Раиса.
Она поправила крупный перстень, сидевший на указательном пальце.
— А эти практичные. Ни пятен, ни грязи не заметно. Скоро ребёнок появится, потом ещё дети пойдут, фломастерами всё разрисуют. Что ты тогда со своими белыми стенами делать будешь? Олежка сразу сказал, что надо брать именно эти.
— Значит, Олежка так решил.
Инна медленно перевела взгляд на мужа.
Олег тут же отвернулся. Он принялся ногтем соскребать со стены засохшую каплю свежей шпаклёвки, всем видом показывая, что участвовать в разговоре не собирается.
Ключи от квартиры они получили месяц назад.
Денег после покупки почти не осталось. Часть первого взноса дали родители Инны, остальное пришлось собирать по родственникам и знакомым. Чтобы не тратиться на строительную бригаду, супруги решили сделать ремонт самостоятельно.
Раиса немедленно предложила свою помощь.
Правда, понимала она её весьма своеобразно.
Каждое утро свекровь приезжала примерно к десяти, варила себе кофе и начинала руководить. Валик или шпатель в руки она не брала, потому что у неё якобы поднималось давление. Зато замечала каждую неровность на потолке и могла по полчаса объяснять, почему молодые всё делают неправильно.
А вчера Раиса вместе с Олегом втайне от Инны отправилась в строительный магазин.
— Иннусь, ну правда, — виновато начал муж, не решаясь поднять глаза. — Мы там почти три часа ходили. Светлые обои стоят ужасно дорого. А эти продавались со скидкой. Мы прилично сэкономили. Давай всё-таки поклеим? В спальне же только спят. Ночью всё равно не разглядишь, какого цвета стены.
— Я это безобразие клеить не стану, — жёстко заявила Инна.
— Ой, да и не надо! Сиди со своим токсикозом, — фыркнула свекровь.
Она по-хозяйски поддела рулон ногой и подтолкнула его ближе к спальне.
— На твоём сроке вообще вредно руками размахивать. Иди приляг. Мы с Олежкой всё сделаем сами. Как и раньше со всем справлялись, пока ты в его жизни не появилась.
— Это мой дом, — медленно произнесла Инна, выделяя каждое слово. — И моя спальня. Я сказала, что зелёных стен здесь не будет.
— Тебе здесь принадлежит только подпись в кредитном договоре, дорогая, — протянула Раиса с ехидной улыбкой.
Она победно приподняла подбородок.
— Выплачивать всё равно будете из семейных денег. А главный добытчик у нас Олежка. Значит, он имеет полное право выбирать, на какие стены смотреть после тяжёлого рабочего дня.
Инна стиснула зубы.
Она получала не меньше мужа. Просто из-за беременности и ухудшившегося самочувствия перешла на удалённую работу. Зарплату ей перечисляли регулярно, все проекты она сдавала вовремя.
Однако доказывать что-либо Раисе не имело смысла.
Свекровь была убеждена, что её сын в одиночку обеспечивает семью, а невестка удобно устроилась у него на шее.
— Значит, мне нельзя лишний раз двигать руками? — переспросила Инна.
— Именно так, — уверенно кивнула Раиса.
— Хорошо. Тогда занимайтесь всем сами.
Инна повернулась и ушла в гостиную.
Конфликт из-за обоев был лишь очередным эпизодом.
За последний месяц Раиса успела изменить почти все решения, которые Инна принимала по поводу ремонта. Удалила из онлайн-заказа понравившуюся невестке плитку и убедила Олега взять дешёвые стеновые панели. Отговорила его от душевой кабины и настояла на тяжёлой чугунной ванне.
Каждый раз Олег произносил одну и ту же фразу:
— Иннусь, ну мама плохого не посоветует. Она жизнь прожила, лучше знает.
На следующее утро Раиса приехала уже к девяти.
Олег в этот момент выносил на лестничную площадку мешки со строительным мусором. Инна сидела у окна, устроив ноутбук на коленях, и сводила таблицы для руководства.
На кухне горой стояла вчерашняя немытая посуда. Рядом лежала чистая пустая сковорода.
Вскоре из коридора раздался возмущённый голос.
Раиса появилась в дверях комнаты.
— А завтрак где? — высокомерно спросила она, оглядывая пустой стол.
— Там же, где моё право выбирать обои, — ответила Инна, не отрываясь от экрана.
— Это ещё что должно означать?
Свекровь упёрла ладони в бока.
— Ничего особенного. Вы вчера сами сказали, что мне вредно двигать руками. Вот я и решила поберечь себя. Немного поработаю, а потом буду отдыхать.
— Ты совсем с ума сошла? — возмутилась Раиса.
Она шагнула в комнату.
— Олег с утра голодный работает! Ему клей разводить, стремянку таскать, рулоны поднимать! Мужчину нужно нормально кормить. Он со вчерашнего вечера на одних бутербродах сидит.
— Кто выбирает обои, тот и занимается питанием, — сухо произнесла Инна.
Она демонстративно несколько раз щёлкнула компьютерной мышью.
— Вы здесь главный прораб. Вот и обеспечьте рабочих завтраком.
— Инна! — возмутился Олег.
Он застыл в дверном проёме, сжимая в руках рулон плотных пакетов для мусора.
— А что Инна?
Она наконец оторвалась от ноутбука и посмотрела на мужа.
— Твоя мама велела мне лежать. Я выполняю распоряжение. А если добытчик проголодался, он может сварить себе пельмени. В морозилке лежит целая упаковка.
Раиса с размаху хлопнула ладонями по бёдрам.
Затем развернулась и, громко топая, направилась на кухню. Через несколько секунд оттуда послышался грохот тарелок. Из крана с шумом полилась вода, заглушая раздражённое бормотание свекрови.
Инна едва заметно улыбнулась.
Хватит.
Она больше не собиралась готовить обеды из нескольких блюд людям, которые не считались с её мнением. Надоело быть удобной, молча соглашаться и делать вид, будто всё происходящее её устраивает.
До вечера по квартире разносились удары, шелест бумаги и недовольные вздохи.
Олег с матерью занимались спальней. Разводили клей, отмеряли полосы зелёных обоев и спорили из-за узора, который никак не хотел совпадать.
Инна принципиально не заходила в комнату.
Около часа дня она заказала доставку горячего обеда.
Курьера встретила сама, забрала пакеты и вернулась к рабочему столу.
Ела прямо перед ноутбуком, пока Олег и Раиса перебивались сухими бутербродами.
Свекровь несколько раз прошла мимо с пустой чашкой и каждый раз особенно громко вздыхала. Но Инна делала вид, что полностью занята отчётами и ничего не замечает.
После еды она аккуратно сложила пустые контейнеры и выбросила их в мусорное ведро.
Примерно к семи вечера шум наконец прекратился.
Входная дверь хлопнула. Олег отправился в хозяйственный магазин за растворителем и питьевой водой, потому что вода из крана имела неприятный металлический запах.
Инна отложила ноутбук и потянулась.
После нескольких часов сидения поясница ныла ещё сильнее. Она осторожно поднялась и пошла на кухню, чтобы налить себе воды из фильтра.
Дверь на балкон была приоткрыта.
Оттуда доносился оживлённый голос Раисы. Свекровь разговаривала с кем-то по телефону.
Инна остановилась возле проёма.
— Да говорю тебе, упрямая, как осёл, — громко рассказывала Раиса, стараясь перекричать шум машин с улицы.
Она опиралась локтями на подоконник.
— Сидит со своим компьютером, изображает из себя важную даму. Даже яичницу Олежке не приготовила.
Наступила короткая пауза. Собеседница, видимо, что-то спросила.
— Ой, Валя, ничего страшного, перебесится, — беззаботно продолжила свекровь. — Конечно, мы уже наклеили зелёные. Я Олежке сразу сказала, чтобы не потакал каждому её капризу. Пусть теперь живёт в своём болотце. Она беременная, у неё гормоны. Подуется несколько дней и успокоится. Куда она вообще денется из этой квартиры?
Инна сильнее сжала пустой стакан.
— Ой, да что ты! — засмеялась Раиса, размахивая свободной рукой.
Потом понизила голос, но Инна всё равно прекрасно слышала каждое слово.
— Я Олежке уже поставила условие. Если родится мальчик, назовём Львом. В честь моего деда. Он сначала что-то мямлил, говорил, будто они хотят Артёма. Но потом согласился. Понял наконец, что мать ему плохого не пожелает.
Инна приоткрыла рот.
Получалось, за её спиной решили уже не только цвет стен.
Они выбрали имя для её ребёнка.
Инна не сразу смогла осмыслить услышанное.
Одно дело — ругаться из-за обоев, плитки, ванны или дешёвого напольного покрытия. Всё это относилось к ремонту, к бытовым мелочам, которые при желании можно было переделать. Даже зелёные стены рано или поздно можно было перекрасить или переклеить.
Но имя ребёнка было совсем другим.
Они с Олегом обсуждали его десятки раз. Представляли, каким будет их сын, спорили о разных вариантах, смеялись, выбирали. Инна с самого начала хотела назвать мальчика Артёмом. Муж не возражал. Наоборот, соглашался, улыбался и осторожно гладил её округлившийся живот.
Никакого Льва в их совместных планах никогда не было.
— А эта пусть хоть от злости лопнет, — продолжала весело щебетать Раиса.
Свекровь поправила шёлковый платок, завязанный на шее.
— Кто её вообще спрашивать станет? Если бабушка сказала, что будет Лёва, значит, так и будет.
На другом конце провода снова что-то ответили. Судя по выражению лица Раисы, тётя Валя всё же усомнилась, что такой план удастся провернуть без последствий.
— Валя, ну ты рассуждаешь как ребёнок, честное слово, — снисходительно усмехнулась свекровь.
Она переложила телефон к другому уху.
— Олежка сам пойдёт оформлять документы. Он отец, они официально женаты. Возьмёт паспорт, справку из роддома и запишет мальчика Львом. Потом принесёт свидетельство домой, и поставим нашу важную даму перед готовым решением. Покричит, поплачет пару дней и успокоится. Не станет же она судиться с собственным мужем из-за имени в документе.
Стакан едва не выпал из рук Инны.
Значит, вот как.
Значит, для Раисы она была всего лишь избалованной фифой, которую можно поставить перед фактом. Сначала заставить жить среди болотных стен, затем лишить права назвать собственного сына.
Но страшнее всего было другое.
Олег согласился.
Её муж, человек, с которым она оформила общую квартиру, строила планы и собиралась растить ребёнка, позволил матери решать всё за них. Он не просто промолчал. Он кивнул на предложение обманом оформить сына под именем, которое Инна никогда не выбирала.
В прихожей повернулся ключ.
Вернулся Олег.
Он прошёл внутрь, звякнув бутылками с водой, небрежно скинул кроссовки мимо коврика и направился в сторону кухни.
— Иннусь, а ты чего стоишь без света? — спросил он.
Муж щёлкнул выключателем.
Раиса на балконе мгновенно завершила разговор. Она торопливо вошла в комнату и натянула на лицо сладкую, почти ласковую улыбку.
— Ой, деточки, а я тут с тётей Валей немного разговаривала, — затараторила она. — Вышла свежим воздухом подышать, а то от клея уже голова кружится. Олежка, воду купил? Во рту совсем пересохло от строительной пыли.
Инна медленно поставила пустой стакан на стол.
Затем повернулась к мужу.
— Собирай вещи, — с трудом произнесла она.
— Что? — не понял Олег.
Он застыл, всё ещё держа бутылку в руке.
— Я сказала, собирай вещи. Спортивную сумку, свою одежду и маму заодно.
— Инна, ты опять устраиваешь скандал? — мгновенно вспыхнула Раиса.
Приторная улыбка исчезла с её лица так быстро, словно её и не было.
— Теперь что не так? Из-за грязной посуды? Или ты снова про обои? Да мы уже половину спальни сделали! Всё легло идеально, рисунок почти везде совпал!
— Из-за Лёвочки, — холодно произнесла Инна.
Олег резко сглотнул.
Его лицо вытянулось. Он растерянно посмотрел сначала на мать, потом на жену. По его выражению было видно, что тайный план развалился ещё до того, как его успели воплотить.
— Ты… слышала? — тихо спросил он.
— От первого слова до последнего.
Инна сделала шаг вперёд и встала у прохода, не позволяя им пройти дальше в квартиру.
— С этого момента ремонт прекращается. Немедленно. Вы оба идёте в спальню, снимаете со стен всё, что успели наклеить, складываете остатки рулонов в пакеты и уезжаете.
— Ты как смеешь выгонять мать из дома?! — закричала Раиса.
Она с силой притопнула ногой.
— Мы здесь целый день работаем! Спины гнём, силы тратим, здоровье теряем! Всё для вас делаем!
— Это мой дом, — спокойно ответила Инна. — И я имею право решать, кто здесь остаётся.
— Олежка! — свекровь схватила сына за рукав. — Ты слышишь, каким тоном она говорит с твоей матерью? Поставь её на место!
Олег сделал шаг к жене и попытался мягко взять её за руку.
— Иннусь, мама просто сказала лишнее. Не подумала. Кто станет оформлять ребёнка без твоего согласия? Она перед тётей Валей решила похвастаться, вот и наговорила. Ты же знаешь, как женщины иногда любят преувеличить.
Инна отдёрнула руку.
— Ты согласился.
— Да я просто кивнул, чтобы она отстала, — поспешно начал оправдываться он. — Ты же знаешь мою маму. Если с ней спорить, потом весь день выслушивать придётся. Я бы всё равно записал сына Артёмом.
— Значит, иди с ней, чтобы она больше не приставала, — отрезала Инна.
Она вышла в коридор, подняла один из оставшихся рулонов и толкнула его ногой прямо к Олегу.
— У тебя пять минут. Первый вариант: твоя мать уходит сейчас, без криков и обсуждений. После этого мы с тобой серьёзно разговариваем о границах, о том, кто принимает решения в нашей семье и почему ты всё делаешь у меня за спиной. Второй вариант: вы уходите вместе. И тогда своего Лёвочку будете воспитывать где-нибудь в другом месте.
Инна посмотрела на часы.
— Время пошло.
Олег стоял посреди коридора и нервно перебирал ключи в ладони.
Раиса тяжело дышала. По её лицу было видно, что она ждёт, когда сын наконец повысит голос, осадит жену и потребует уважения к матери.
Но Олег молчал.
Он не торопился защищать Раису. Не выкрикивал привычное «мама права» и не пытался снова уговорить Инну уступить.
Прошёл месяц.
Стены в спальне теперь были светло-серыми.
Инна клеила новые обои самостоятельно. Плотный флизелин хорошо ложился на подготовленную поверхность и скрывал небольшие неровности, оставшиеся после предыдущего ремонта.
Олегу она не разрешала даже держать стремянку.
Единственное, что ему доверили, — размешивать клей в пластиковом ведре и вовремя подавать чистые инструменты.
Сам Олег всё это время спал в гостиной на раскладном кресле.
После работы он готовил ужин, мыл посуду за двоих, выносил мусор и старался лишний раз не попадаться жене на глаза. Прощения он теперь просил не словами, а поступками, прекрасно понимая, что одних обещаний недостаточно.
Раиса больше не появлялась в их квартире.
Не приезжала руководить ремонтом, не переделывала покупки и не раздавала советы.
Инну это полностью устраивало.
Так в доме стало гораздо спокойнее.
