— Ночная кукушка дневную всегда перекукует. Поняла, тетя?
Алла раздраженно бросила на стол глянцевый каталог дорогой сантехники и закинула ногу на ногу, демонстративно устроившись в кресле поудобнее.
Клавдия Андреевна ничего не ответила. Она спокойно отжала тряпку в оцинкованное ведро. Вода глухо плеснула о стенки. Пожилая женщина медленно выпрямилась, поправила синий рабочий халат и оперлась на деревянный черенок швабры.
Вообще-то она уже давно была на пенсии.
Жила спокойно в своей уютной двухкомнатной квартире, вязала внукам носки, выращивала рассаду томатов на застекленном балконе, варила варенье и радовалась тихим дням.
Но подруга Фаина, которая работала уборщицей в этом офисе, внезапно слегла с давлением. Да еще в самый неподходящий момент. Звонила почти со слезами, просила подменить ее хотя бы на пару дней, чтобы не потерять хорошее место.
Клавдия Андреевна согласилась.
Заодно ей стало любопытно посмотреть, где теперь работает сын. И главное — с кем он в последнее время делит кабинет, обеды и свободные вечера.
Эту самую Аллочку она видела только на фотографии в телефоне. Игорь показывал снимок на прошлых выходных, когда заезжал к матери на домашние котлеты. На фото девушка улыбалась нежно, почти ангельски.
Вживую будущая невестка оказалась гораздо громче, резче и самоувереннее.
Алла работала в этом отделе совсем недавно. Должность у нее была скорее для вида: разложить бумаги, заказать скрепки, переслать пару писем. Зато начальника она очаровала быстро.
Игорек был мужчиной перспективным. Хорошая зарплата, машина бизнес-класса, новая квартира в приличном районе — можно сразу перевозить вещи и устраивать красивую жизнь. Кольцо он подарил быстро. Ухаживал щедро, красиво, с размахом.
А теперь Алла уже вела себя в офисе как хозяйка. Присматривалась, кого из сотрудников после свадьбы можно будет убрать, чтобы освободить места для своих подружек.
— Так мне по углам протереть или под столом тоже? — миролюбиво уточнила Клавдия Андреевна.
Она переставила ведро ближе к массивному шкафу с документами.
— Везде протирай! И побыстрее.
Алла брезгливо сморщила аккуратный нос.
— Развели тут богадельню. Никакой дисциплины, все еле ползают. Воду сначала смени! Ты же грязь по плитке размазываешь.
Девушка отодвинулась вместе с крутящимся креслом, будто боялась, что капля воды попадет на ее дорогие туфли.
— Завтра же скажу Игорю, чтобы нанял нормальную клининговую службу. Хватит подбирать каких-то бабок с улицы за копейки. Из-за таких, как ты, у компании вид несолидный. Перед клиентами стыдно.
Клавдия Андреевна только чуть заметно улыбнулась.
В коридоре зашумел принтер. Кто-то из менеджеров громко разговаривал по телефону, требуя срочно прислать документы. Офис жил своей обычной жизнью, делая вид, что не замечает капризов будущей жены начальника.
Все уже поняли: с этой фифой лучше лишний раз не связываться.
— А Игорь, значит, всё для вас сделает? — спросила уборщица, методично выметая шваброй пыль из-под соседнего стола.
— Конечно!
Алла гордо выпрямилась в кресле и поправила идеальную укладку.
— Он во мне души не чает. Пылинки сдувает.
Она взяла со стола пилочку и принялась демонстративно подравнивать и без того безупречный маникюр.
— Мы через месяц распишемся, и я тут весь штат перетряхну. Половину бездельников выкину. А то сидят, место занимают, целыми днями в интернете торчат.
— Вот как, — протянула Клавдия Андреевна, не поднимая глаз от плинтуса.
— Именно так! И дома тоже свои правила наведу.
Алла ткнула пилочкой в сторону глянцевого каталога.
— А то, говорят, у него мамочка любит командовать. Вечно лезет, куда не просят. Советы свои старомодные раздает, контейнеры с борщами сует. Ничего, я ее быстро на место поставлю.
Она самодовольно усмехнулась.
— Квартира теперь наша будет. Я уже дизайн ванной присмотрела. Плитку дорогую закажем, всё старье выбросим.
Девушка сдула с ногтя невидимую пылинку.
— А мамочке скажем, чтобы пореже в гости ходила. У нас своя семья. Нечего по чужим углам шастать и свои порядки устанавливать. Пусть у себя командует.
Клавдия Андреевна усмехнулась про себя.
Она-то знала правду.
На эту просторную квартиру Игорек работал как проклятый. Пять лет без нормальных выходных, на двух работах, спину гнул, света белого не видел, ел что попало и засыпал прямо за ноутбуком.
Да и сама Клавдия Андреевна немало добавила из своих скромных сбережений, чтобы сын быстрее рассчитался с долгами за жилье и жил по-человечески. Даже дачу с любимыми яблонями продала, лишь бы облегчить ему жизнь.
— И мамочку на место поставишь? — мягко переспросила пожилая женщина.
Она провела влажной тряпкой вдоль порога.
— А не боишься, милая, что муж обидится? Родная мать всё-таки. Может, она тоже в это жилье вкладывалась. Ночей не спала, копила, помогала.
Алла так громко фыркнула, что у нее в ушах дрогнули золотые сережки. Она отбросила пилочку на стол.
— Переживет!
Девушка подалась вперед.
— Мало ли кто там что вкладывал. Это было до меня. А теперь это мое гнездышко. Моя территория.
Она сверху вниз посмотрела на уборщицу.
— А теперь живо вытирай под моим столом! У меня от вашей химии голова болит и настроение портится.
Алла потянулась за бумажным стаканчиком с недопитым капучино. Дернула рукой слишком резко, пытаясь одновременно отодвинуть тяжелый дырокол. Широкий рукав модной шелковой блузки зацепился за край клавиатуры.
Коричневая жидкость плеснула прямо на свежие распечатки.
— Черт!
Алла отскочила от стола, едва не перевернув кожаное кресло на колесиках.
— Ты что наделала?!
Ее голос взлетел до визга, от которого заложило уши.
Наманикюренный палец угрожающе уставился на женщину с ведром.
— Я? — искренне удивилась Клавдия Андреевна.
Она стояла у шкафа с папками — метрах в трех от залитой кофе столешницы.
— Ты шваброй по полу стукнула! — заголосила Алла, размахивая руками. — Я от неожиданности дернулась!
Девушка схватила салфетки из картонной коробки и принялась лихорадочно промакивать мокрые листы. Капучино быстро расползался по белой бумаге, размывая таблицы, списки и цифры.
— Это списки гостей на свадьбу! И меню для ресторана!
Алла почти плакала от злости.
— Я три часа это составляла! Быстро иди сюда и вытри стол! Живо! И пол протри, куда накапало!
Клавдия Андреевна не шелохнулась.
Она спокойно смотрела на перекошенное от ярости лицо девушки. На злые, колючие глаза, в которых не было ни капли уважения. На презрительно искривленный рот.
В голове у пожилой женщины всё окончательно встало на свои места.
Смотреть было больше не на что.
Картина стала ясной до последней мелочи.
— Крепостное право давно отменили, — мирно сказала Клавдия Андреевна.
Она аккуратно намотала влажную тряпку на швабру и прислонила ее к ведру.
— Сама пролила — сама и вытри.
Пожилая женщина вытерла руки о фартук.
— А то вдруг маникюр испортишь. Кто тогда дорогую плитку выбирать будет? Красоту для семейной жизни надо беречь.
У Аллы от такой дерзости приоткрылся рот.
Она скомкала мокрую кофейную салфетку и с силой швырнула ее в пластиковую корзину под столом.
— Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?!
Слова словно застряли у нее в горле. В соседнем отделе даже принтер будто перестал жевать бумагу, прислушиваясь к скандалу.
— Я тебя по статье выкину!
Алла побагровела от ярости.
— Ты мне потом до конца жизни будешь компенсацию за испорченные документы выплачивать со своей жалкой пенсии! Завтра же окажешься на улице, поняла?!
В этот момент порог скрипнул.
В проеме кабинета появился Игорь. В расстегнутом дорогом пальто, с ключами от машины в руке. Он заехал за невестой после тяжелого совещания. Они собирались ехать в строительный магазин выбирать ту самую дорогую плитку для ванной.
— Аллочка, ты готова? — спросил он с порога, еще не заглядывая в глубину кабинета.
Потом его взгляд остановился на женщине в синем халате.
Игорь замер в дверях, будто не поверил своим глазам.
— О… мам. Привет.
Он растерянно моргнул.
— А ты что здесь делаешь? Фаина заболела? Я же просил звонить мне, если нужна помощь.
За окном резко взвизгнули тормоза маршрутки. В углу кабинета тихо пощелкивала батарея.
Алла медленно опустила руку со скомканной мокрой салфеткой. Она переводила растерянный взгляд то на Игоря, то на пожилую женщину в синем халате, стоящую рядом с оцинкованным ведром. До нее постепенно, тяжелыми толчками, доходило, в какую яму она только что сама себя загнала.
Клавдия Андреевна спокойно оперлась на швабру. Скупо улыбнулась сыну — без торжества, без злорадства, только с той самой материнской теплотой, которую невозможно сыграть.
— Да вот, сынок, — сказала она негромко. — Лужу за твоей невестой вытираю.
Она кивнула на стол, залитый капучино.
— И заодно списки гостей на вашу свадьбу обсуждаем. Очень, знаешь ли, познавательная беседа вышла. Много нового для себя узнала.
Игорь нахмурился.
Он посмотрел на липкое кофейное пятно, на мокрые распечатки, потом на Аллу. Та вдруг побледнела, будто из нее разом выкачали всю самоуверенность. Съежилась, втянула голову в плечи и словно стала ниже ростом.
— Какие еще списки? — тяжело спросил он.
— Обычные, свадебные, — мирно продолжила мать.
Она поправила воротник рабочего халата.
— Заодно услышала, как меня из моей же квартиры собираются выживать. И про ночную кукушку тоже послушала. Очень занимательно.
Клавдия Андреевна чуть прищурилась.
— Интересные нынче нравы у девушек. Оказывается, я тут грязь развожу, советы старомодные раздаю, контейнеры с борщами сую и вообще таким бабкам с улицы в приличном офисе не место.
— Мам?.. — выдохнул Игорь.
Алле это слово далось с огромным трудом. Будто она не произнесла его, а протолкнула через горло сухой песок.
Девушка попыталась изобразить свою привычную обворожительную улыбку. Но вышло криво, жалко и совсем не убедительно.
— Она самая, — кивнула Клавдия Андреевна. — Будущая свекровь. Которую, как я только что поняла, в дом пускать не собираются. Потому что у вас будет своя семья, дорогая плитка и новые порядки.
Игорь вошел в кабинет и закрыл за собой дверь, отрезая происходящее от любопытных ушей в коридоре.
— Алла, что это сейчас было? — спросил он ровно.
Голоса он не повышал, но от этого в кабинете стало еще тяжелее и теснее.
Алла метнулась к нему. Вцепилась ухоженными пальцами в рукав его дорогого пальто.
— Игореш, это недоразумение… Правда… Мы просто…
Она лихорадочно подбирала слова, но ни одно не звучало убедительно.
— Я же не знала, кто она! Она меня спровоцировала! Специально стучала шваброй, мешала работать, отвлекала!
— Чего именно ты не знала? — холодно перебил он.
Игорь снял ее руку со своего локтя так, будто стряхнул с одежды что-то неприятное.
— Что уборщице хамить можно, а моей матери нельзя?
Алла замерла.
Игорь смотрел на нее тяжелым, непривычно жестким взглядом.
— Или ты не знала, что квартира, которую ты уже называешь своей территорией, наполовину оплачена мамиными деньгами? Пока ты ходила по салонам и листала каталоги с плиткой, она продала дачу, чтобы мне помочь. Ты вообще понимаешь, что несешь?
Он перевел взгляд на мокрые листы со свадебным меню, плавающие в кофейной луже. Потом — на крупное помолвочное кольцо, сияющее на пальце Аллы. И наконец — на мать, которая стояла у шкафа спокойно, прямо, с достоинством, будто никакой истерики рядом и не было.
— Собирай вещи, Алла, — сухо сказал он.
Девушка попятилась к столу и едва не зацепилась каблуком за ножку кресла.
— Игореш, ну подожди! Я просто устала!
Она заговорила торопливо, почти плачущим голосом, пытаясь хотя бы как-то удержать рушащуюся картинку красивой жизни.
— Я переволновалась из-за ресторана, из-за свадьбы, у меня голова кругом от всех этих забот! Мы же заявление подали!
— Кольцо оставь на столе.
Игорь отступил к двери. Ему явно не хотелось дальше продолжать этот спектакль, тем более в офисе, где за стеной наверняка уже все прислушивались.
— Мам, заканчивай тут.
Он посмотрел на Клавдию Андреевну.
— Оставь это ведро. Пусть сами убирают. Я тебя домой отвезу. Поговорить надо серьезно. И Фаине премию выпишу из личного фонда. Надо же было ей так вовремя заболеть.
Алла стояла возле стола с лицом человека, у которого только что из-под ног выдернули дорогой ковер.
К лету в этом угловом кабинете уже сидел другой менеджер. Толковый парень: работал спокойно, лишние бумаги с места на место не перекладывал, капризов не устраивал и кофе на важные документы не проливал.
Клавдия Андреевна к тому времени давно вернулась к своей привычной жизни. Тихие вечера, вязание, домашние дела, любимая рассада на застекленном балконе. Подруга Фаина поправилась, получила от начальника хорошую премию и снова вышла на работу, аккуратно наводя порядок в коридорах и кабинетах.
Аллу в офисе больше не видели.
Поговаривали, что она уехала к себе в родной город на автобусе. Искать нового перспективного начальника — обязательно с квартирой, машиной и хорошими деньгами. И желательно такого, у которого мама живет очень далеко.
Лучше — где-нибудь на другом конце страны.
Чтобы уж точно никакая дневная кукушка не испортила ей планы.
