— Ирочка, скажи, когда мне завтра забирать тебя и Мишу из роддома? — радостный голос Дениса звучал так счастливо, что любой бы улыбнулся. Но меня будто окатили ледяной водой.
Я застыла с телефоном у уха. После родов мысли ещё путались, но одно слово мгновенно вывело меня из оцепенения.
— Какого ещё Мишу? — растерянно переспросила я. — Денис, мы ведь давно решили, что сына назовём Артёмом. Мы ещё весной всё обсудили, и ты сам тогда сказал, что имя отличное.
На другом конце провода повисла пауза. Затем муж неуверенно произнёс:
— Ну… может, всё-таки Михаил? Михаил Денисович звучит солидно. Красивое, сильное имя.
Я нахмурилась.
— Денис, ты сейчас серьёзно? Откуда вообще появился Михаил? Мы ведь никогда его не рассматривали! Мне уже начинает это не нравиться. Мы заранее всё обсудили, обо всём договорились. Ты согласился. Девять месяцев ребёнка носила я, рожала тоже я, и сейчас в роддоме я не собираюсь заново обсуждать имя. Откуда вдруг взялся этот Михаил?
— Ладно, не сердись, — поспешил успокоить он. — Тебе сейчас волноваться нельзя, отдыхай. Скажи лучше ещё раз, когда вас выписывают?
— Завтра, в одиннадцать часов. Я тебе уже несколько раз говорила.
— Просто хотел уточнить. Хорошо, тогда до завтра. Целую вас.
Связь оборвалась.
Я ещё долго сидела неподвижно, уставившись в стену. Самое странное было не это. За весь разговор Денис ни разу не произнёс имя Артём. Только безликое: «вас с сыном».
Я мысленно перебрала все наши разговоры. Да, именно я предложила назвать малыша Артёмом. Пришлось убеждать мужа, потому что его идеи меня совсем не вдохновляли. Сначала он хотел назвать сына Добрыней, потом Игнатом. Но Михаил?.. Нет, такого варианта точно не было. Значит, кто-то успел повлиять на него. И, кажется, я уже понимала, кто именно.
Наступило утро выписки.
В роддоме царила привычная суета: медсёстры оформляли документы, врачи давали последние рекомендации.
Моих родителей рядом не было. Они жили далеко, поэтому радовались появлению внука только по видеосвязи и обещали приехать через несколько дней.
Из моих близких приехала только Лена — лучшая подруга.
Зато родня Дениса собралась практически в полном составе. Приехали его родители, сестра Марина с мужем и двумя неугомонными детьми, ещё какие-то родственники с огромными связками воздушных шаров.
В холле стоял настоящий шум. Все смеялись, фотографировались, поздравляли друг друга.
Денис сразу же взял малыша на руки так крепко, словно боялся, что я в последний момент передумаю отдавать ему сына.
Домой мы ехали в машине, украшенной голубыми лентами и надписью «Едем за сыном». Воздушные шары за окнами подпрыгивали на ветру и громко били по стеклу.
Когда приехали, дома уже вовсю готовилось застолье.
Свекровь постаралась на славу: стол был заставлен салатами, закусками, горячими блюдами, а по квартире разносился аромат запечённой курицы.
Родственники оживлённо разговаривали, дети бегали по комнатам, создавая ещё больше шума.
Меня сразу мягко отстранили от всех хлопот.
— Ирочка, иди пока к малышу, покорми его и немного отдохни, — заботливо сказала Светлана Викторовна, направляя меня в спальню.
Я покормила сына, дождалась, пока он уснёт, переоделась в домашнее платье и вернулась к гостям.
Все уже сидели за столом.
Мужчины разливали крепкие напитки, женщины открывали шампанское, а передо мной заботливо поставили стакан обычной воды.
Первым поднялся свёкор — Сергей Михайлович.
— Дорогие наши, — начал он торжественно, — прежде всего хочу поздравить молодых родителей. Ирина, Денис, впереди вас ждут бессонные ночи, так что терпения вам и сил. А нашему Мишеньке…
У меня мгновенно сжалось горло.
Опять.
Снова это имя.
Я осторожно перебила его:
— Простите, Сергей Михайлович, но не Мишеньке. Артёму. Его зовут Артём.
Свёкор удивлённо посмотрел на меня и даже слегка усмехнулся.
— Артём? — переспросил он, оглянувшись на остальных родственников. — Нет, мальчику нужно настоящее мужское имя. Что это за Артём? Какое-то несерьёзное. Назови человека Михаилом — сразу чувствуется сила. Вспомните хотя бы Михаила Романова или Михаила Кутузова. Совсем другое звучание.
Именно в этот момент всё окончательно сложилось в единую картину.
Теперь мне стало совершенно ясно, кто сумел переубедить Дениса за те несколько дней, пока я находилась в роддоме и приходила в себя после родов.
Я спокойно ответила:
— Мы с Денисом этот вопрос давно решили. Имя выбрали ещё до рождения ребёнка. Всё уже определено.
Но договорить мне не дали.
— Ирочка, не нужно говорить за Дениса, — мягким, почти ласковым голосом вмешалась Светлана Викторовна. — Он ведь совсем другое нам рассказал. Вчера приезжал к нам и сказал, что решил назвать сына Михаилом — в честь своего дедушки.
Я медленно перевела взгляд на Дениса. Он сидел рядом, втянув голову в плечи и избегая смотреть мне в глаза.
— Вот, значит, как? — тихо произнесла я, с трудом сдерживая желание выплеснуть ему в лицо стакан воды. — Решение уже принято? И, конечно, без матери ребёнка можно было прекрасно обойтись?
— Ира, не начинай… — пробормотал Денис. — Мама просто предложила, а я подумал…
— Не нужно думать за меня! — резко оборвала я его. — Если вам так хочется назвать сына Михаилом, рожайте себе ещё одного ребёнка и называйте как угодно. Хоть в честь прадеда, хоть в честь соседского кота! А мой сын — Артём Денисович. Его имя давно выбрано. Его родила я, и менять своё решение не собираюсь.
Теперь всё окончательно стало понятно.
Михаилом звали отца Сергея Михайловича — того самого деда, которого в семье вспоминали едва ли не как легенду. Хотя рассказывали и другое: характер у него был настолько тяжёлым, что многие предпочитали обходить его стороной. И теперь родственники решили таким образом увековечить память о нём — за мой счёт.
Я обвела взглядом всех сидящих за столом.
Марина с мужем выглядели смущёнными. Молодая родственница вообще сделала вид, что полностью занята телефоном. А свёкор со свекровью смотрели на меня так, словно именно я нарушила все семейные традиции.
— Послушайте, — спокойно сказала я. — Мне совершенно не хочется становиться участницей ваших семейных историй. У каждого из вас уже была возможность принимать решения относительно собственных детей. Сергей Михайлович, можно вопрос? Если вам так хотелось назвать сына Михаилом в честь своего отца, почему Денис не получил это имя при рождении?
Свёкор заметно растерялся.
Он бросил быстрый взгляд на супругу и неожиданно выпалил:
— Да потому что я хотел! Очень хотел! Но Светлана сама решила назвать его Денисом и даже не стала со мной советоваться!
Я едва удержалась от улыбки.
Какая ирония судьбы.
— Вот именно! — подхватила я. — Вы сами испытали на себе, что чувствует человек, когда за него принимают такие решения. Вам это не понравилось. Так почему теперь вы хотите поступить со мной точно так же? Нет, спасибо. Разбирайтесь со своими старыми обидами без моего участия.
В этот момент из спальни донёсся тихий, но настойчивый плач малыша.
Я улыбнулась.
— Слышите? Проснулся мой сын. Мой Артём, — нарочно отчётливо произнесла я его имя. — Прошу прощения, но сейчас он нуждается во мне гораздо больше, чем этот разговор.
Я поднялась из-за стола.
Удивительно, но внутри стало легко. Меня больше совершенно не волновали их недовольные взгляды. Я даже не сомневалась, что Светлана Викторовна сразу же начнёт отчитывать Дениса за то, что он «не смог поставить жену на место».
Войдя в спальню, я подошла к кроватке.
— Ну что, Тёмка? — тихонько сказала я, беря сына на руки. — Кажется, мы с тобой отстояли твоё имя.
До этого я собиралась доверить Денису оформление свидетельства о рождении. Планировала, что он спокойно съездит за документами, пока я буду приходить в себя после родов и привыкать к новому режиму.
Но теперь это решение я изменила окончательно.
Нет.
Никаких доверенностей.
Я слишком хорошо представляла, как он потом вернётся домой с готовыми документами и начнёт виновато объяснять, что «так получилось» и «всё уже оформили».
Нет уж.
На следующий день я сама отправлюсь оформлять свидетельство о рождении. Лично заполню все необходимые документы и прослежу, чтобы в графе имени стояло именно то, которое мы выбрали заранее.
Потому что это мой сын.
И после сегодняшнего вечера доверия к этой семье у меня больше не осталось.
