— Ты утку яблоками нафаршировала?
Наталья задвинула противень обратно в духовку и медленно выпрямилась. На кухне стояла настоящая жара. В воздухе смешались ароматы розмарина и запечённого мяса. От долгого стояния у плиты привычно ныла поясница.
— Да, нафаршировала, — спокойно ответила она.
Павел стоял в дверном проёме, опираясь плечом о косяк. На нём была свежая голубая рубашка, которую Наталья выгладила ещё утром, прежде чем заняться готовкой.
— Яблоки хорошие купила? Не те кислые, что на базаре продают? — продолжал расспрашивать муж.
— Хорошие, Паша. Сладкие.
Она ополоснула руки под водой и стряхнула капли. С самого утра была на ногах. Сначала поездка за продуктами, потом тяжёлые пакеты с мясом, овощами и зеленью. После этого — генеральная уборка, потому что Павел терпеть не мог даже пылинку на телевизоре.
— А то придут Антон с Ларисой — ещё опозоримся.
Павел поправил воротник рубашки.
— Подумают, что Пашка экономит на друзьях.
— Никто так не подумает.
Наталья поставила на край стола стопку чистых тарелок.
— Дорого птица обошлась? — неожиданно спросил он.
— Недёшево.
Павел недовольно цокнул языком.
— Совсем цены взлетели. Столько денег за обычную утку! Я, между прочим, всё это своим трудом зарабатываю. На работе начальство уже весь мозг своими отчётами вынесло.
Наталья спокойно разложила вилки.
— Я тоже работаю, Паша. И покупала всё со своей карты.
Она посмотрела ему прямо в глаза. Муж на секунду растерялся, но быстро вернул привычный уверенный вид.
— Да брось. Работа у тебя… Бумажки в логистике перекладывать — не то что на производстве пахать. И вообще, живём мы в моей квартире. Моя территория — мои правила. Коммуналку оплачиваю я. И ремонт тоже делал я.
Наталья промолчала.
Эту речь она слышала постоянно. Пять лет назад Павел получил двухкомнатную квартиру в наследство от бабушки, и с тех пор этот факт становился его главным аргументом в любом споре. Пересолила суп — «в моём доме так не готовят». Задержалась после работы — «не хочу, чтобы в мою квартиру неизвестно кто по ночам заходил». Купила себе новую кофту — «лучше бы вложилась в семейный бюджет».
В прихожей раздался звонок.
— О, гости пришли!
Павел мгновенно преобразился. На лице появилась широкая доброжелательная улыбка.
— Заходите! Открыто!
Наталья сняла фартук и положила его на подоконник.
В коридоре уже стало шумно. Антон, старый приятель Павла, громко стучал подошвами, а Лариса на ходу рассказывала какую-то историю, снимая плащ.
— Проходите, ребята! — радостно гремел Павел. — Лара, давай помогу. Антоха, чего застрял?
Наталья вышла из кухни.
— Привет.
— Наташенька, какой аромат! — восхитилась Лариса. — Ты с самого утра готовишь?
— С восьми часов.
Наталья взяла у неё пакет с соком и поставила его на полку. Из кармана домашних брюк выпала связка ключей с тяжёлым металлическим брелоком и звякнула о деревянную поверхность.
— Да перестань прибедняться!
Павел снисходительно хлопнул супругу по плечу.
— Что там сложного? Техника всё делает сама. У нас всё по-честному: я обеспечиваю, а она создаёт уют.
Наталья ничего не ответила.
Павел уже увёл Антона в комнату и рассказывал ему про дорогой коньяк, который специально купил к этому вечеру. Лариса виновато посмотрела на хозяйку.
— Может, помочь?
— Не нужно. Я сама.
Застолье началось быстро. Павел обожал принимать гостей. Вернее, ему нравилось чувствовать себя хозяином положения, сидеть во главе стола и раздавать жизненные советы.
Наталья постоянно ходила между кухней и гостиной.
Принесла салаты. Поставила мясную нарезку. Заменила приборы. Добавила хлеб.
— Повезло тебе, Пашка, — заметил Антон, с удовольствием уплетая буженину. — Мы с Ларой всё ещё выплачиваем жильё. Каждый месяц как повинность.
— Надо было раньше думать, Антоха.
Павел откинулся на спинку стула.
— Родственников надо было поддерживать. А у меня квартира почти в центре, никаких долгов и банков. Полная свобода.
Антон мрачно кивнул.
— Сейчас всё дорого стало. Коммуналка съедает кучу денег. Да и Лариса новую куртку хочет.
— А старая чем плоха? — усмехнулся Павел.
— Три года ношу уже, — смущённо ответила Лариса. — На локтях всё затёрлось.
— Ерунда.
Павел махнул рукой.
— Женщинам только дай возможность — все деньги на одежду спустят. Вот моя ходит в старом пуховике и не жалуется. Я сразу сказал: хочешь роскоши — работай больше. А так у тебя есть крыша над головой и муж. Чего ещё нужно?
Наталья поставила на стол салатницу.
— Наташа, садись с нами, — поспешила сменить тему Лариса, заметив её лицо. — Ты всё время на кухне.
— Сейчас горячее принесу.
На кухне Наталья достала утку. Горячий пар обжёг лицо. Спина болела так, что хотелось просто присесть на пол. Руки покраснели от постоянной горячей воды и чистящих средств.
Когда она вернулась с большим блюдом, разговор уже шёл о знакомом, который недавно развёлся.
— Сам виноват, — уверенно заявил Павел. — Оставил бывшей машину. Сам покупал, сам обслуживал, а потом подарил, потому что она детей возит. Глупец.
Наталья поставила утку в центр стола. Золотистая корочка блестела, а аромат яблок мгновенно разнёсся по комнате.
— Но ей же с детьми тяжело без машины, — осторожно заметила Лариса.
— Это уже не его заботы, — отрезал Павел. — Надо было заранее всё оформлять правильно. Женщинам нельзя слишком уступать. Я свою территорию защищаю.
— У вас с Натальей всё по-другому, — попытался сгладить ситуацию Антон. — Она и работает, и домом занимается.
— Какая там работа!
Павел пренебрежительно махнул вилкой.
— Сидят в офисе, чай пьют. Я ей давно говорю: увольняйся и занимайся домом.
— И на что я тогда буду жить? — спокойно спросила Наталья.
Она впервые за вечер села за стол и посмотрела мужу прямо в глаза.
В комнате стало тихо.
Павел не любил, когда ему возражали при друзьях.
— На мои деньги, конечно!
Он повысил голос так, что зазвенели бокалы.
— Я мужчина, я обеспечиваю. Ты и так живёшь на всём готовом. Ни коммуналку не оплачиваешь, ни аренду.
— Да брось, Паша, — смущённо произнёс Антон. — Посмотри, какой стол Наталья приготовила. Это ведь огромный труд.
— Какой труд?
Павел усмехнулся и потянулся за бутылкой.
— Засунуть мясо в духовку — великое достижение? Квартира моя, ремонт мой, техника куплена мной. Она здесь живёт, ни о чём не думая.
Лариса опустила взгляд.
— По сути, бесплатная домработница с функцией повара, — самодовольно заявил Павел. — Если бы я нанимал чужих людей, пришлось бы ежемесячно платить приличные суммы в гривнах. А так всё бесплатно. Надо ценить такое счастье.
Антон подавился вином и закашлялся.
Наталья не стала кричать. Не устроила скандал. Не схватила салатницу, хотя желание было огромным.
Она просто смотрела на хлебные крошки возле своей тарелки.
Все эти слова не были для неё чем-то новым. Павел и раньше любил напоминать, что квартира принадлежит ему и что именно он «устроил ей хорошую жизнь».
Но сейчас он спокойно озвучил всё это перед гостями, словно подсчитывал стоимость её труда в гривнах, как услуги уборщицы или кухарки.
И именно в этот момент Наталья поняла: черта, которую ещё можно было не замечать, только что была окончательно перейдена.
— Значит, бесплатная? — тихо произнесла Наталья.
— А что я такого сказал? — нахмурился Павел, уловив её интонацию, но не собираясь признавать свою неправоту. — Я тебя к себе привёл. Из твоего общежития забрал. Живи спокойно, радуйся и заботься о муже.
Наталья медленно поднялась со стула.
Она аккуратно провела ладонью по ситцевой блузке, словно стряхивая невидимую соринку. Лицо оставалось спокойным, лишь взгляд стал холоднее.
— Антон, Лариса, простите меня. Приятного вам вечера, — ровным голосом произнесла она.
После этого развернулась и направилась в прихожую.
— Эй! Ты куда собралась? — крикнул Павел ей вслед.
— Обиделась, что ли? Правду не любишь слушать? Опять женские капризы на пустом месте?
Наталья сняла с вешалки плащ и спокойно надела его.
Затем взяла лежавшую на тумбе тяжёлую связку ключей. Отделила массивный брелок от домофона, сняла длинный ключ от верхнего замка и короткий — от нижнего. Брелок оставила себе, а остальные ключи сжала в ладони.
Вернувшись в гостиную, она увидела, как Павел наливает себе очередную порцию коньяка, победно поглядывая на смущённого Антона.
Подойдя к столу, Наталья молча положила два ключа возле его тарелки. Металл тихо звякнул о бокал.
— Это ещё что? — недоумённо спросил Павел.
— Твои ключи. От твоей территории.
Он поставил бутылку обратно.
— В каком смысле? Ты куда-то собралась среди ночи?
Муж смотрел на неё с явным недоумением.
— Решила представление устроить перед гостями?
— Я решила уволиться.
Наталья застегнула пуговицы на плаще.
— Из логистической компании? — не понял Павел.
— Нет. С должности бесплатной прислуги. Без компенсации и выходного пособия.
Лариса тихо ахнула. Антон упорно разглядывал скатерть, делая вид, будто его здесь вовсе нет.
— Наталья, хватит устраивать спектакль!
Павел попытался рассмеяться, но смех вышел злым и нервным.
— Люди сидят за столом. Сядь на место. Психанула — и хватит.
— А мне удобно стоять.
Она направилась к выходу.
— Ну и иди!
Павел вскочил со стула, но остался на месте.
— Куда ты денешься? К матери на старую раскладушку? Да кому ты нужна со своей зарплатой?
Наталья ничего не ответила.
— Завтра сама прибежишь обратно!
Голос Павла эхом разнёсся по квартире.
— Ещё проситься будешь вернуться на всё готовое!
Дверь тяжело захлопнулась за её спиной, отсекая запах запечённой утки и раздражённые крики мужа.
Наталья спустилась вниз и вышла на улицу.
Свежий вечерний воздух приятно коснулся лица. Она плотнее запахнула плащ и уверенно направилась к остановке. Ехать к матери на старую раскладушку ей вовсе не требовалось.
Ещё месяц назад, окончательно устав от постоянных упрёков из-за «чужих квадратных метров» и бесконечных подсчётов каждого потраченного продукта, она сняла небольшую, но очень уютную квартиру в соседнем районе. Первый месяц аренды и залог Наталья оплатила из собственной зарплаты.
Она не скандалила и не угрожала. Просто заранее готовила себе путь к отступлению.
Свои вещи перевозила постепенно. Один пакет сегодня, ещё несколько вещей — через пару дней. Несколько свитеров помещались в рюкзак. Всё это происходило, пока Павел был на работе или проводил время с друзьями.
Зимние вещи она якобы относила в химчистку. Исчезновение книг объяснила тем, что дала их почитать Ларисе. Павел даже не заметил, что шкафы постепенно пустеют. Ему было не до этого. Он слишком наслаждался ролью хозяина жизни.
Через три недели Павел сидел на той же кухне совершенно один.
В раковине скопилась гора грязной посуды, покрытой засохшим жиром. На столешнице валялись коробки из-под пиццы и зачерствевшие куски хлеба. Вместо ароматов розмарина и специй в квартире стоял запах мусора, который никто не выносил уже несколько дней.
Павел с трудом пытался отскрести вилкой прилипший к сковородке кусок вчерашней яичницы.
Он всё ещё ждал.
Ждал, что Наталья позвонит. Что начнёт плакать и попросится обратно. Что не выдержит самостоятельной жизни и захочет вернуться к его «заботе» и установленным им правилам.
Он был уверен, что без него она долго не продержится.
Но телефон молчал.
Павел угрюмо жевал жёсткую яичницу и время от времени смотрел на ключи, которые всё ещё лежали на тумбе в прихожей.
Ими больше никто не пользовался.
Никто больше не уходил рано утром на работу, чтобы потом возвращаться с пакетами продуктов для его щедрых застолий. Никто не гладил ему рубашки, не натирал мебель до блеска и не превращал квартиру в настоящий дом.
И только теперь Павел начал понимать, что потерял не бесплатную помощницу.
Он потерял человека, который много лет любил его сильнее, чем самого себя.
