Валентина и представить не могла, что в свои пятьдесят восемь снова начнёт ждать телефонных звонков от мужчины.

После смерти мужа прошло уже семь лет. Всё это время она жила спокойно и размеренно: сначала доработала в школе до пенсии, а три года назад окончательно ушла на заслуженный отдых. Постепенно привыкла к тишине своей двухкомнатной квартиры, к вечерам с любимыми книгами, к воскресным встречам с дочерью Алиной. Она убеждала себя, что её жизнь вполне хорошая — без потрясений, без суеты, тихая и понятная.

Лишь иногда, накрывая стол на одного человека, Валентина ловила себя на грустной мысли: готовить она любила всегда, но теперь все её старания были только для неё самой.

Геннадий вошёл в её жизнь в октябре. Они познакомились на дне рождения общей знакомой Светланы. Валентина обратила на него внимание сразу. Высокий, подтянутый, с седыми висками и уверенной осанкой. Разговаривал спокойно, негромко, но окружающие невольно прислушивались к каждому его слову. Он сам налил ей вина, помог надеть пальто перед уходом и попросил номер телефона так естественно, словно это было совершенно очевидно.

Домой Валентина возвращалась с улыбкой.

«Вот это мужчина, — думала она. — Настоящий. Из тех, что сейчас уже редко встретишь».

На следующий день он позвонил.

Они долго разговаривали о книгах, о жизни, о том, как изменился мир. Голос Геннадия звучал уверенно и спокойно. Он говорил, что женщина должна чувствовать себя рядом с мужчиной защищённой. Уверял, что настоящие мужчины доказывают всё поступками, а не словами. Подчёркивал, что он человек серьёзный и давно вышел из возраста пустых романов.

Валентина слушала его и понимала: именно такого спутника она когда-то и представляла рядом с собой.

Через неделю Геннадий сам предложил встретиться у неё дома.

— Просто попьём чай и поговорим, — сказал он.

Валентина несколько часов провела на кухне. Испекла пироги, приготовила салат, красиво сервировала стол, достала любимую скатерть.

Геннадий появился всё в том же пиджаке и с той же безупречной осанкой. Осмотрел квартиру, похвалил обстановку, похвалил угощение, а потом и саму хозяйку.

— Сейчас редко встретишь женщину, которая умеет создать такой уют, — сказал он.

Вечером он ушёл довольный.

Правда, пришёл без какого-либо гостинца.

Пока Валентина мыла посуду, она успокаивала себя: наверное, просто не знал, что уместно принести. В первый раз всякое бывает.

Постепенно встречи стали регулярными.

Каждую среду ровно в половине пятого Геннадий звонил, а к пяти уже появлялся у неё дома. Валентина готовила первое, второе, обязательно что-нибудь к чаю. Он ел с аппетитом, благодарил, рассказывал истории о службе, рассуждал о порядке, чести и правильной жизни.

Около половины десятого он всегда уходил.

И каждый раз приходил с пустыми руками.

Ни коробки конфет.

Ни цветов.

Ни торта.

Ни даже пачки печенья.

Ничего.

Валентина замечала это, но сразу отгоняла неприятные мысли. Ей казалось неловким обращать внимание на подобные мелочи. Всё-таки взрослый, заслуженный человек, не обязан же каждый раз приносить подарки.

Однажды за ужином Геннадий довольно откинулся на спинку стула.

— Валя, ты так готовишь борщ, что я уже и не помню, когда ел такой вкусный. — Он немного помолчал. — Моя покойная жена, честно говоря, борщ готовить не умела.

Он улыбнулся с лёгкой грустью.

Валентина тоже улыбнулась.

Но почему-то внутри появилось неприятное ощущение, словно что-то кольнуло сердце. Она даже не сразу поняла, что именно её задело.

Как-то в среду к ней заглянула подруга Нина. Валентина как раз стояла у плиты: на одной конфорке варился суп, в духовке запекалась запеканка, а на столе лежали подготовленные продукты.

— У тебя гости? — спросила Нина.

— Геннадий должен прийти.

— Понятно, — кивнула подруга и вдруг спросила: — Валь, а он хоть раз цветы тебе приносил?

Валентина замерла.

— Нет, — призналась она после паузы.

— Совсем ни разу?

— Ни разу.

Нина помолчала.

— У него ведь хорошая пенсия, насколько я понимаю?

— Да.

— И?

— Нина, он заботливый. Каждый день звонит, интересуется, как у меня дела…

— Звонить ничего не стоит, — спокойно ответила подруга. — Ты готовишь, принимаешь, создаёшь уют. Он красиво рассуждает о женском уважении. Только всё это выглядит как-то односторонне, тебе не кажется?

Валентина ничего не ответила.

Но слова Нины не выходили из головы весь вечер.

Потом дочь Алина случайно познакомилась с Геннадием. Она неожиданно заехала к матери, когда тот был в гостях.

Все посидели за столом. Геннадий говорил красиво и уверенно, а Алина вежливо поддерживала беседу.

На следующий день она позвонила матери.

— Мам, он действительно умеет говорить, — осторожно заметила дочь.

— Да, умеет, — согласилась Валентина.

— Только я не заметила, чтобы он что-то делал.

— Алина, не вмешивайся, пожалуйста. Я сама разберусь.

— Хорошо, мама. Ты взрослый человек.

Больше дочь ничего не сказала.

Но именно её интонация не давала Валентине покоя ещё несколько дней.

В феврале у Валентины был день рождения.

Она не собиралась устраивать большое торжество, хотела просто провести приятный вечер. Геннадий прекрасно знал о празднике — она сама рассказывала ему об этом ещё в январе.

Весь день Валентина готовила. С вечера сварила холодец, нафаршировала яйца, испекла медовик, красиво сервировала стол.

В шесть часов появился Геннадий.

Как всегда.

С пустыми руками.

Осмотрел праздничный стол и довольно произнёс:

— Вот умеешь ты принимать гостей!

Сел за стол, положил себе холодец и стал его хвалить.

А Валентина вдруг поймала себя на мысли: человек пришёл на её день рождения без единого знака внимания.

Геннадий поднял рюмку.

— Валентина, ты удивительная женщина. Добрая, умная, хозяйственная. Сейчас таких почти не осталось. За тебя!

Они выпили.

Он продолжал рассуждать о том, что настоящие ценности измеряются не деньгами, а душевным теплом.

Валентина слушала и думала:

«Именно. Не в деньгах».

После десерта Геннадий довольно произнёс:

— Валь, мне с тобой так хорошо. Так уютно. Я прихожу сюда как домой.

— Гена, — спокойно сказала Валентина, — а ты не думал, что этот уют кто-то создаёт? Кто-то покупает продукты, часами стоит у плиты, накрывает стол?

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Но тебе же это нравится. Ты хозяйка.

— Мне нравится, когда это ценят не только словами.

Геннадий слегка нахмурился.

— Не понимаю, к чему ты клонишь.

— Я ни на что не намекаю. Просто говорю прямо. За семь месяцев ты ни разу не пришёл даже с пачкой чая. Сегодня мой день рождения. Ты так много говоришь об уважении к женщине, но уважение — это не только красивые речи.

Повисла долгая тишина.

На лице Геннадия сменялись удивление, обида и холодная уверенность человека, который привык считать себя правым.

Он поднялся.

— Не ожидал от тебя такого, — сказал он.

— Какого именно?

— Ты всё подсчитываешь. Это мелочно.

— Мелочно прийти к женщине на день рождения с пустыми руками, — спокойно ответила Валентина. — Я не деньги считаю, Гена. Я говорю о внимании.

Он молча надел пиджак и произнёс:

— Я был уверен, что мы понимаем друг друга.

— Я тоже так думала. Оказалось, мы понимали всё по-разному.

Он ушёл.

Дверь закрылась тихо.