— Леночка, ставь чайник! Мы уже проехали пост, минут через сорок будем у тебя! — Ирина буквально визжала от восторга в трубку. — Сюрпри-и-из!
Я застыла посреди комнаты. В одной руке у меня был надкусанный мандарин, в другой — пульт от телевизора. На экране в очередной раз показывали любимый новогодний фильм, а квартира была наполнена ароматом хвои и тем особенным ощущением уюта, которое бывает только в последний день года.
— Ира? — выдавила я, чувствуя, как внутри всё похолодело. — В каком смысле «будем»? Вы же собирались встречать праздник у свекрови?
— Да ну её! Опять давление, настроение никакое, тоска смертная, — отмахнулась золовка. На заднем фоне ревел мотор, шумели дети. — Мы подумали: зачем скучать? Приедем к тебе! Квартира у тебя просторная, диван свободный. Мы салаты привезли, с тебя только горячее. Всё, связь пропадает, целую!
В трубке повисла тишина. Я медленно посмотрела на экран телефона. Тридцать первое декабря. Семь пятнадцать вечера.
Ещё минуту назад мне казалось, что этот Новый год станет самым прекрасным за последние годы. Муж уехал в командировку в Одессу, взрослые сыновья праздновали с друзьями, а я впервые за два десятилетия позволила себе ничего не готовить тазиками и не драить квартиру до блеска.
Мой план был идеальным: пара бутербродов с икрой, любимый напиток, старый фильм и косметическая маска для лица. Я даже надела уютную пижаму с оленями. Тёплую, мягкую, смешную.
Но теперь ко мне на полном ходу неслась целая делегация. Ира, её муж Валера — любитель громких шуток и бесцеремонных хлопков по плечу, — а также двое их неугомонных детей. Через сорок минут мой тихий вечер должен был превратиться в шумный семейный хаос.
Я сразу представила, как Валера проходит по светлому ламинату в грязных ботинках.
— Да ладно тебе, Ленка, свои же!
Как Ира критически осматривает ёлку:
— Что-то жиденькая она у тебя. Мы давно искусственную поставили — красота!
Как дети носятся по квартире и сметают со столиков свечи и украшения.
Мне пришлось бы срочно переодеваться, доставать продукты, включать плиту, что-то жарить, варить, накрывать на стол и улыбаться через силу.
— Нет, — тихо сказала я пустой комнате.
Это слово прозвучало для меня неожиданно. Раньше я уже носилась бы по кухне, ворча себе под нос, но доставая лучший сервиз. Потому что родственники. Потому что неудобно отказать. Потому что так принято.
Я подошла к окну. За стеклом медленно падал снег, в соседних окнах переливались гирлянды. Люди суетились, готовились к празднику. А у меня внутри было удивительное спокойствие, которое я не собиралась никому отдавать.
Мой взгляд остановился на домофоне возле двери.
Рука сама потянулась к проводу.
Щёлк.
Штекер выскочил из разъёма.
Я замерла. Сердце забилось чаще.
Что я творю?
Но почти сразу решила:
«И пусть».
После этого выключила свет в прихожей, затем погасила торшер в гостиной и гирлянду на ёлке.
Квартира погрузилась в темноту.
Только жёлтые полосы уличного света ложились на пол через окна.
Я плотно задёрнула шторы. Теперь снаружи квартира выглядела пустой.
Телефон завибрировал.
«Ира».
Я не ответила.
Перевернула смартфон экраном вниз и положила на диван.
Через некоторое время снизу донёсся знакомый сигнал домофона.
Мой аппарат молчал.
Потом ещё раз.
И ещё.
Я легко представила, как Валера злится, нажимая кнопку, а Ира нервно переминается на морозе.
В комнате снова завибрировал телефон.
На этот раз долго и настойчиво.
И вдруг в подъезде раздался крик:
— Открывай! Это свои!
Я вздрогнула.
Кто-то из соседей открыл дверь, и мои незваные гости попали внутрь.
Послышались тяжёлые шаги по лестнице.
Третий этаж.
Топот.
Голоса детей.
— Да дома она! Свет горел, я сам видел! — донёсся голос Валеры прямо из-за двери.
Грохот.
Кулак ударил по металлическому полотну.
Не в звонок.
Сразу в дверь.
— Ленка! Открывай! Мы приехали!
— Хватит прятаться! Мы салаты привезли!
Я тихо сползла на коврик возле стены и прижалась спиной к обоям.
Мне сорок пять лет.
Я главный бухгалтер крупной компании.
И сейчас сидела в собственной квартире, боясь даже пошевелиться.
— Мам, я в туалет хочу! — захныкал ребёнок за дверью.
— Сейчас тётя Лена откроет, потерпи, — ответила Ира.
Снова удар.
Бух.
Бух.
— Лен, ну хватит уже! — начал раздражаться Валера.
— Машина же твоя возле дома стоит!
Точно.
Машина.
Я совсем забыла про неё.
Она действительно стояла под окнами.
— Может, спит? — предположила Ира.
— Ага. В семь вечера тридцать первого декабря. Конечно спит, — усмехнулся Валера. — Наверное, с кавалером.
Раздался хохот.
Кто-то дёрнул ручку двери.
Металл звякнул.
В груди защемило от обиды.
Это мой дом.
Моя территория.
Почему я обязана оправдываться за то, что хочу провести вечер одна?
Телефон снова загорелся.
Десять пропущенных вызовов.
Несколько сообщений подряд:
«Ты где???»
«Мы стоим под дверью!»
«Лена, это уже не смешно!»
«Открывай!»
Я понимала: если сейчас поверну ключ, мой вечер закончится.
Меня ещё и обвинят в том, что заставила их ждать.
Я открыла чат.
Пальцы дрожали.
Сначала написала:
«Ира, меня нет дома».
Стерла.
Слишком просто.
Начнут задавать вопросы.
За дверью снова ударили.
— Мы сейчас спасателей вызовем! — закричал Валера. — Скажем, человеку плохо!
Я поверила, что они способны и на такое.
Поэтому быстро напечатала:
«Ира, я ещё днём уехала в санаторий. Машина осталась под домом — аккумулятор сел. Вы зачем без предупреждения приехали? Я же говорила, что меня не будет».
Отправила.
За дверью сразу стало тихо.
Наверное, телефон у Иры подал сигнал.
— Что там? — спросил Валера.
— Она пишет, что в санатории, — растерянно ответила Ира.
— Каком ещё санатории?
— Не знаю…
Повисла неловкая пауза.
— Вот ведь… — пробурчал Валера.
— Могла бы предупредить!
— А ты ей звонила вообще?
— Хотела сюрприз сделать…
— Ну и сделала.
Через несколько секунд Валера тяжело вздохнул:
— Ладно. Поехали к матери. Не на улице же ночевать.
Послышался звук удара ногой по двери.
— Спасибо за праздник, Леночка! — зло прошипела Ира.
Шаги начали удаляться.
Дети ныли.
Кто-то ругался.
Наконец хлопнула подъездная дверь.
Я ещё несколько минут сидела неподвижно.
Потом осторожно выглянула из-за шторы.
Серый внедорожник медленно выехал со двора и скрылся за поворотом.
Они действительно уехали.
Я прислонилась лбом к стеклу и неожиданно рассмеялась.
Тихо.
Нервно.
Но искренне.
Это была маленькая победа.
Не самая красивая.
Зато моя.
Я вернулась в гостиную, включила гирлянду. Комната снова наполнилась цветными огоньками.
Телефон пискнул.
Новое сообщение от Иры:
«Мы уехали к маме. Могла бы заранее сказать. Очень некрасиво с твоей стороны. С Новым годом».
Я ничего не ответила.
Просто удалила сообщение.
Потом пошла на кухню.
Бутерброды с икрой терпеливо ждали меня на тарелке.
Я налила себе напиток и вдруг поняла одну важную вещь.
Всю жизнь я боялась показаться плохой. Боялась отказать, обидеть, поставить свои интересы выше чужих. Боялась услышать, что я эгоистка или бессердечный человек.
В этот вечер я впервые позволила себе быть именно такой.
И ничего страшного не произошло.
Мир не рухнул.
Небо не раскололось.
Зато в квартире снова стало тихо.
По-настоящему тихо.
Я устроилась под пледом, включила любимый фильм и встретила Новый год именно так, как мечтала.
