Я сидела, слушала будущую свекровь и время от времени бросала взгляд на своего жениха. Мы ведь вместе уже сколько — лет десять? И вдруг мне стало по-настоящему интересно: эта «гениальная» мысль пришла им в голову совсем недавно или они просто выжидали момент, пока я всё устрою, чтобы выдать подобное?
Утром Валерий сказал, будто между прочим:
— Мариночка, я совсем забыл, но мы с мамой приглашаем тебя вечером в кафе. Часов в семь тебе удобно?
Меня сразу насторожило это «мы с мамой». С Валерием я вижусь каждый день, а с его матерью чаще общаюсь по телефону. Да и живёт она неподалёку, могла бы и сама зайти.
— Как-то слишком официально звучит, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Мне уже начинать волноваться? Что-то случилось?
— Просто пора расставить всё по местам, — уклончиво сказал он. — Разговор будет серьёзный.
Я улыбнулась, но внутри неприятно ёкнуло. Какой ещё серьёзный разговор, если у нас всё уже давно решено? Свадьба оплачена, платье висит в шкафу, планы выстроены. О чём вообще речь?
Вечером всё стало ясно.
— Марина, вы же будущая семья, верно? — начала Аделаида Викторовна, внимательно глядя на меня. — Я думала, ты сама догадаешься, но, видно, тебе никто не подсказал. Ты ещё молодая, тебе кажется, что любовь решает всё. Но в семье всё должно быть общим. Ты подумала о Валерии? Как он будет чувствовать себя, зная, что живёт у тебя, как приживал?
Я растерялась. Смотрела то на неё, то на Валерия, пытаясь понять — они серьёзно? Мы уже год живём в моей квартире, вместе отмечали новоселье, и вдруг оказывается, что он не сможет быть счастливым мужем, потому что живёт у меня?
На эту квартиру я потратила годы. После детдома мне досталась однокомнатная, но это были лишь стены и дверь, которая толком не закрывалась. Жить там было невозможно — дом давно требовал капитального ремонта.
Учёбу в колледже я не закончила — профессия закройщицы меня совсем не привлекала. Тогда многие начали ездить на заработки в Польшу, и я тоже решилась.
Именно там, на сборе клубники, я познакомилась с Валерием. Он быстро вернулся домой — не выдержал, но наши отношения на этом не закончились. Когда я приезжала обратно, мы продолжали встречаться.
Так и прошли десять лет: я уезжала зарабатывать, возвращалась, мы снимали жильё, жили вместе какое-то время, потом я снова уезжала. И снова по кругу.
В итоге я смогла накопить на свою квартиру. Не в большом городе, а в маленьком, но это была моя собственная двухкомнатная — выстраданная, заработанная. Для человека, у которого в детстве не было даже своих вещей, это было настоящим счастьем — иметь своё пространство, где ты хозяйка каждой мелочи.
И вот теперь, за неделю до свадьбы, мне говорят, что мой будущий муж не будет счастлив, потому что живёт у меня?
Я посмотрела на Валерия. Он сидел молча, опустив голову, словно провинившийся школьник. Ни слова, ни поддержки.
— Квартира должна быть общей собственностью, — продолжала его мать. — Ты выросла не в семье, поэтому не понимаешь элементарных вещей. Так правильно.
И тут мне стало уже не обидно — смешно. За кого они меня принимают?
— Как хорошо, что вы так считаете, — ответила я с наигранным воодушевлением. — Я тоже об этом думала. Нам действительно нужно общее жильё. Эту квартиру я оставлю детям, а новую мы купим вместе. Я свою уже десять лет зарабатывала, теперь можно и на общую накопить. Правда, Валерий?
Он даже вздрогнул, метнулся взглядом то на мать, то на меня, и что-то невнятно пробормотал.
— Накопить на квартиру? — с холодной усмешкой переспросила свекровь. — То есть ты предлагаешь ему батрачить? А жить когда? Ты без рода и образования, а Валерий — экономист, у него престижная профессия. Не сравнивай несравнимое.
На этом разговор, по сути, закончился. Я молча встала и ушла. Домой добиралась, не чувствуя под собой ног.
Собрать вещи Валерия оказалось делом нескольких минут. Когда он попытался войти, я просто выставила его сумки в коридор.
— Мама права. В нормальных семьях всё именно так, — сказал он обиженно. — Просто ты этого не понимаешь.
Через три дня у меня должна была быть свадьба. Через три дня я впервые в жизни могла бы обрести семью. Я стояла и смотрела на своё свадебное платье, на стены своей квартиры и вдруг задумалась: а вдруг я действительно не права? Может, семья — это когда всё общее? Может, эти стены не стоят того, чтобы потерять единственного близкого человека?
И всё же внутри что-то упрямо сопротивлялось, не давая принять навязанное решение.
