Моей свекрови всего шестьдесят лет, и совсем недавно она умудрилась удивить всю семью неожиданным заявлением: решила ещё при жизни разделить своё имущество между детьми, чтобы, по её словам, всё было честно и справедливо. Она позвонила и настояла, чтобы мы обязательно приехали к ней. Наследство у неё, в общем-то, понятное — дом на окраине города, где она сейчас живёт с младшим сыном, и дача. Но, зная характер этой женщины, я сразу почувствовала: за этой «заботой о справедливости» скрывается какой-то подвох. Поэтому ехать мне не хотелось категорически, но муж настоял — ему самому было интересно, что на этот раз придумала его мать.
С самого первого знакомства со свекровью стало очевидно: жить под одной крышей мы не сможем. Я ей сразу не пришлась по душе, потому что не собиралась становиться удобной и покорной. Более того, она прямо дала понять, что, если я окажусь в её доме, то буду обязана выполнять всё, что она скажет, без обсуждений.
— Стирка, уборка, готовка — всё на тебе, — безапелляционно заявила Ольга Петровна. — И учти: у Кирилла, младшего брата твоего мужа, тоже будешь убирать, когда его не будет дома. Подъём у нас в шесть утра, после десяти вечера — тишина.
И всё это она говорила с такой сладкой улыбкой, будто издевалась. Это была наша первая встреча, а она уже расписала мою жизнь на годы вперёд. Мне стало даже смешно: оказаться в роли бесплатной прислуги — точно не моя мечта. Я сразу отказалась, и с того момента автоматически стала «неподходящей» для её старшего сына.
— Запомните, девушка, я больше не хочу видеть вас на пороге своего дома, — холодно сказала она тогда.
После этого всё стало ясно. Мы с мужем сняли жильё и начали жить отдельно. Оба уже работали, справлялись сами. Так живём и сейчас — в съёмной квартире, воспитываем годовалую дочь, которую муж очень любит. Чего нельзя сказать о свекрови. Она практически не участвует в нашей жизни: звонит сыну дважды в месяц — в день аванса и в день зарплаты. В остальное время мы её не интересуем, ведь у неё есть младший сын.
Моему мужу сейчас тридцать, его брату Кириллу — двадцать семь. Кирилл тоже женат, у них есть маленький ребёнок, и вся эта семья живёт вместе со свекровью в её доме. Его жена Вера оказалась тихой и покладистой, поэтому полностью устроила Ольгу Петровну. В их доме свекровь — главный человек, и все подчиняются её правилам.
На их фоне мы с мужем выглядим «неправильными». Мы не заглядываем ей в рот, не ловим каждое слово, не носим ей деньги каждый месяц и даже позволили себе назвать ребёнка так, как захотели сами. Для неё это уже достаточный повод считать нас неблагодарными.
И вот недавно она снова всех ошарашила своим «справедливым» решением. Мы удивились: женщина ещё совсем не старая, только собирается отмечать шестидесятилетие, а уже делит имущество. Она снова пригласила нас к себе, и на этот раз мы всё-таки поехали.
Нас встретили спокойно, усадили за стол, напоили чаем. Вера забрала нашу дочь и ушла в комнату. А свекровь, расположившись за столом словно хозяйка положения, торжественно объявила своё решение.
Оказалось, что мы с мужем должны выплатить Кириллу половину стоимости дома, в котором он сейчас живёт. Причём можно в рассрочку — на десять лет. А эти деньги он якобы будет использовать, чтобы купить себе квартиру.
— Потом я сразу оформлю дом на вас, сама уеду на дачу, а Кирилл с семьёй съедут, и у вас будет свой дом, — воодушевлённо объяснила она.
Разумеется, на такую «выгодную» схему мы не согласились. Начался конфликт, и на этот раз спорил уже не я, а мой муж. Он прямо спросил у матери, за кого она его держит.
— Мам, а что мешает нам взять ипотеку на однокомнатную квартиру на те же десять лет? Ты об этом не думала?
Свекровь тут же вспыхнула:
— Ты считаешь, что родная мать хочет тебя обмануть? Ты в своём уме? Как ты вообще можешь такое говорить?!
После этого она просто выгнала нас, заявив, что больше не хочет нас видеть.
Позже Вера рассказала мне, что на самом деле произошло. После рождения ребёнка она перестала обслуживать свекровь так, как раньше, и между ними начались постоянные ссоры. Но выгнать любимого сына с семьёй Ольга Петровна не решилась. Зато придумала, как «решить проблему»: помочь им с ипотекой, дав деньги на первый взнос… и найти тех, кто будет выплачивать кредит. И этими «добровольцами» должны были стать мы с мужем.
Кроме того, Вера прямо сказала, что свекровь лукавит и никакой дом нам потом не отдаст.
Муж после этого сильно разозлился и заявил, что больше не хочет иметь с матерью ничего общего. Вот так выглядит её «справедливое» распределение имущества. Мы ещё молоды, сами всего добьёмся. А вот выполнять роль удобных и покорных рядом с ней уже никто не хочет — ни невестки, ни собственные сыновья.
