Знаете, что меня всегда поражало в отношении к женщинам после сорока? Некоторые люди искренне убеждены, что если у тебя нет мужа, то ты автоматически должна находиться в состоянии вечной тоски и хвататься за любого мужчину, который обратит на тебя внимание.
Неважно, что у тебя хорошая работа, собственная квартира, взрослый самостоятельный сын и насыщенная жизнь. Если в паспорте нет штампа — значит, по мнению окружающих, ты обязана радоваться любому кандидату.
Именно так рассуждала моя давняя знакомая Нина Николаевна, когда решила срочно заняться моим личным счастьем. Три дня подряд она звонила мне и с таким вдохновением рассказывала про некоего Аркадия, будто речь шла о последнем достойном мужчине на планете.
По её словам, это был настоящий клад. Шестьдесят лет, но выглядит значительно моложе. Не пьёт, интеллигентный, имеет собственную квартиру и дачу, которой, по словам Нины Николаевны, «не хватает только заботливой женской руки».
Слушая её восторги, я в конце концов сдалась. Скорее из любопытства, чем из желания устроить личную жизнь.
Мы договорились, что в субботу Аркадий зайдёт ко мне на чай.
Праздничный ужин я устраивать не стала, но по привычке испекла фирменный яблочный пирог. Просто не умею принимать гостей иначе. Переоделась в красивое домашнее платье, заварила хороший чай и стала ждать.
Ровно в шесть вечера раздался звонок.
Открыв дверь, я сразу поняла: скучно сегодня точно не будет.
На пороге стоял Аркадий. Редкие волосы были тщательно уложены набок в попытке скрыть лысину. Пиджак явно пережил не одно десятилетие и помнил времена, когда в моде были широкие плечи. Брюки некрасиво собирались складками над тяжёлыми ботинками.
Но сильнее всего меня поразило другое.
Его руки.
Они были совершенно пустыми.
Ни цветочка, ни коробки конфет, ни даже обычной шоколадки к чаю. Человек, впервые приходящий в гости к женщине, не счёл нужным проявить хоть малейшее внимание.
Зато выражение лица у него было такое, будто главным подарком являлся он сам.
— Марина? — спросил он, внимательно оглядывая меня с головы до ног. — А вы неплохо выглядите. Нина не преувеличивала.
От такой непосредственности я мысленно поперхнулась, но воспитание не позволило сразу указать ему на дверь.
Я пригласила его на кухню.
Аркадий устроился за столом с видом хозяина дома, широко расставил ноги и облокотился на скатерть.
Когда я поставила перед ним чай и кусок ещё тёплого пирога, он даже не поблагодарил. Просто придвинул тарелку к себе и начал есть, параллельно рассказывая о своей жизни.
Это был настоящий моноспектакль.
За короткое время я успела узнать, что бывшая жена его не ценила, дети вспоминают о нём только тогда, когда им нужны деньги, а современные женщины стали чрезмерно корыстными.
Он долго рассуждал о том, как сложно найти скромную и хозяйственную спутницу, которая не станет требовать ресторанов и не будет считать важными такие глупости, как цветы.
Я невольно посмотрела на его пустые руки.
Картина стала совершенно ясной.
— Понимаешь, Марина, — неожиданно перешёл он на «ты», доедая уже второй кусок пирога, — мне нужна спокойная женщина. Чтобы дома был борщ, рубашки выглажены. А летом можно было бы помогать на даче. У меня там огород, огурцы, помидоры… Дел хватает. Я сейчас как раз присматриваюсь.
Я слушала его и испытывала даже не раздражение, а искреннее удивление.
Передо мной сидел человек, который был уверен, что женщина с налаженной жизнью мечтает получить возможность стирать его вещи и пропалывать грядки.
— Аркадий, — мягко перебила я. — А зачем это нужно мне? У меня есть работа, увлечения, привычный уклад жизни. Я не люблю дачи, а рубашки глажу исключительно свои. Какую выгоду получаю я?
Он замер.
На его лице появилось неподдельное недоумение.
— Какую выгоду? — усмехнулся он. — Ты вообще в зеркало давно смотрелась? Тебе сорок пять. Поезд давно ушёл. Кому сейчас нужны твои интересы?
Он наклонился ко мне и заговорил тоном человека, который снисходит до истины:
— Я свободный мужчина, без вредных привычек. А у тебя возраст уже серьёзный. Радоваться надо, что я вообще обратил внимание. Я ведь мог выбрать и помоложе. Тридцатилетние за мной бегают. Но Нина попросила присмотреться к тебе. Сказала, женщина ты спокойная и покладистая.
На кухне повисла тишина.
Я смотрела на этого «завидного жениха», от которого пахло дешёвым одеколоном и прошлым веком, на крошки моего пирога на его старом пиджаке — и вдруг мне стало смешно.
Настолько смешно, что я невольно улыбнулась.
— Аркадий, — спокойно сказала я, поднимаясь со стула и убирая его пустую тарелку в раковину, — боюсь, ваш сок уже начал бродить.
Он растерянно моргнул:
— Что?
— Я говорю, что наш вечер подошёл к концу. Было весьма познавательно услышать рассказ о том, насколько я никому не нужна, сидя в собственном доме и угощая вас своим пирогом. Но, думаю, молодые красавицы уже заждались вас. Не хочу мешать.
Я вышла в коридор и открыла дверь.
Аркадий ещё несколько секунд сидел на месте, переваривая услышанное. Потом тяжело поднялся и направился в прихожую.
— Ну и характер у тебя, — пробурчал он, натягивая куртку. — Ещё пожалеешь. Потом сама прибежишь, а будет поздно. Кому ты нужна в твоём возрасте…
— Всего хорошего, — спокойно ответила я и закрыла дверь прежде, чем он закончил фразу.
Щёлкнул замок.
И я неожиданно рассмеялась.
На следующий день я вежливо, но очень твёрдо попросила Нину Николаевну больше никогда не заниматься моей личной жизнью.
А вечером, налив себе бокал вина, я долго думала о том, насколько искажённо некоторые мужчины воспринимают действительность.
Они приходят к женщине с пустыми руками, но при этом приносят с собой огромный список требований.
Они уверены, что одного их присутствия достаточно, чтобы женщина отказалась от собственных интересов, привычек и самоуважения.
И знаете что?
Я лучше спокойно выпью чай в одиночестве, чем буду обслуживать чужое раздутое самомнение, застрявшее где-то в начале двухтысячных.
А вам встречались подобные «подарки судьбы»? И как вы реагировали, когда вам пытались внушить, что в определённом возрасте нужно соглашаться на первое, что предложат?
