Однажды Николай подошёл ко мне на работе и, немного помедлив, сказал:
— Вера, нам нужно поговорить. Ты знаешь, что моей Лиды нет уже два года, дети почти не приезжают, дом постепенно приходит в упадок. Я тебя давно знаю — ты женщина хозяйственная, трудолюбивая. Поэтому предлагаю нам жить вместе и вести общее хозяйство. Что скажешь?
— Я подумаю, — ответила я тогда, потому что, откровенно говоря, как человек он мне никогда особенно не нравился.
Мы работали рядом много лет, и за всё это время он ни разу не проявил себя ни как приятный собеседник, ни как человек, готовый помочь. Всё тянул только в свою семью: что где плохо лежало — мог перепродать, что-то приберечь, всё ради жены и детей. Остальные для него будто не существовали — в его мире важны были только близкие.
Но вернувшись в квартиру дочери, я снова увидела привычную картину: зять хозяйничает на кухне, в моей комнате внук скачет по кровати, а мне после работы даже прилечь негде. А до пенсии всего два года… Тогда я решила: хуже уже точно не будет.
Собрала одну сумку, утром взяла её с собой на работу, а после смены мы вместе с Николаем поехали к нему.
Дом оказался просторным, но запущенным. Сразу было видно: с тех пор как не стало его жены, никто там толком не убирался — пыль, немытые окна, ощущение заброшенности. Клумбы он переделал под грядки с огурцами и даже огородил их железным забором, чтобы куры не лезли.
Я тогда долго смеялась: клумба — всего метр на два, а забор, будто вокруг собачьего вольера.
Постепенно я начала наводить порядок в чужом доме. День за днём убирала, переставляла, облагораживала всё вокруг. И незаметно для себя поняла, что уже называю это место своим домом.
Однажды к Николаю приехала дочь. Она взглянула на меня с явным недовольством, скривилась и сказала:
— Уже нашёл маме замену? Не слишком ли быстро?
— Кто-то ведь должен следить за домом, раз ты не приезжаешь, — спокойно ответил Николай.
— У меня работа и своя семья! — вспыхнула она. — А эта ещё и мамины вещи носит?
Я не стала дальше слушать. Одно это «эта» сказало мне всё: я здесь никто, и этот дом не мой.
Пока я была занята на огороде и по хозяйству, дочь уехала, но неприятный осадок после её визита остался.
Вечером мы с Николаем сидели за ужином молча. Слова будто застряли — было ясно, что дальше так продолжаться не может.
Вдруг он спросил:
— Вера, у тебя паспорт есть?
— Есть… А что?
— Да так… Просто завтра пойдём и подадим заявление.
У меня перехватило горло, и неожиданно для самой себя я почувствовала, как подступают слёзы.
— Ты не хочешь за меня замуж? — растерянно спросил он.
— Да нет… Просто я подумала, что мне, наверное, пора отсюда уходить. Я здесь никто. И твоя дочь права — я никогда не смогу заменить тебе жену.
— Конечно, не заменишь, — спокойно сказал Николай. — Но я и не прошу этого. Я хочу прожить с тобой ещё много лет. Ты же видишь, детям до нас нет дела — им бы приехать, поучить жизни, а не помочь. Я за всю жизнь ей ни одного плохого слова не сказал, ни разу голос не повысил, а она теперь меня отчитывает, как чужого. Ни уважения, ни благодарности. А ведь я всю жизнь ради них работал — всё в дом, всё для семьи. Что ни захотят — я доставал, как бы сложно ни было. А теперь… всё забыто.
Так я стала замужней женщиной — и, знаете, ни разу об этом не пожалела. Многие говорят, что в таком возрасте не обязательно всё оформлять официально, но разница огромная: быть законной женой или просто «этой». А вы как думаете?
История основана на реальных событиях, имена и детали изменены.
