Звук ложки, скользящей по дну алюминиевой кастрюли, гулко разносился по кухне. Я сидела в комнате с книгой и прекрасно его слышала.
На кухне находился мой муж — образованный, уверенный в себе мужчина тридцати пяти лет, руководитель логистического отдела. В этот момент он ел холодные макароны прямо из трёхлитровой кастрюли, потому что в квартире попросту не осталось ни одной чистой тарелки.
Это был уже седьмой день моего своеобразного эксперимента — или, если честно, последней попытки удержать брак, который начал рассыпаться из-за, казалось бы, ерунды — грязной чашки.
Неделю назад именно на этой кухне прозвучала фраза, с которой всё и началось. Мы оба вернулись домой поздно. Я успела забрать младшего из детского сада, старшего — с тренировки, по дороге заехала в магазин, за сорок минут приготовила ужин, параллельно проверяя домашние задания. И когда после еды я попросила мужа загрузить посудомоечную машину, он посмотрел на меня искренне удивлённо и сказал:
— Я устал. Да и вообще, это не мужское дело — возиться с тарелками.
В тот момент я отчётливо поняла: если сейчас промолчу и молча пойду к раковине, я предам саму себя. Я превращусь в удобный бытовой прибор.
— Хорошо, — спокойно ответила я. — Если это не мужское дело, а я, выходит, хозяйка, тогда решения принимаю я. С этого дня каждый обслуживает себя сам. Я мою посуду только за себя и за детей.
Он усмехнулся, уткнулся в телефон и не поверил. Был уверен, что я «остыну» и всё вернётся на круги своя.
День первый и второй: отрицание
Первые два дня прошли под знаком демонстративного игнорирования. Муж оставлял грязную посуду на столе или в раковине, искренне полагая, что за ночь она исчезнет сама. У многих мужчин существует устойчивый миф о невидимом существе, которое по ночам моет унитазы, гладит рубашки и убирает крошки. Обычно этого домового зовут «жена», но вслух об этом не говорят.
Я мыла свою тарелку и детскую посуду сразу после еды и убирала всё в шкаф. Его тарелка так и осталась стоять — немым памятником его убеждениям.
День третий: гнев и торг
К среде раковина стала напоминать архитектурный шедевр с креном, а уют в квартире испарился.
Утром муж не обнаружил чистой кружки для кофе.
— А где чашки? — спросил он.
— В раковине, — не отрываясь от ноутбука, ответила я. — Или в посудомойке.
— Ты не могла её включить?
— Не могла. Это ведь не женское дело — обслуживать взрослого мужчину, который считает, что домашний труд его унижает.
Он выругался, сполоснул кружку под краном и ушёл на работу злой. Я понимала: вечером будет скандал. И была к нему готова.
День четвёртый и пятый: депрессия и смирение
К пятнице чистая посуда закончилась окончательно. В ход пошли парадные сервизы, спрятанные в глубине шкафов, но и они быстро перекочевали в раковину.
Муж перешёл на бутерброды — очевидно, чтобы не пачкать тарелки. Делал вид, что ничего не происходит, и ждал, когда у меня сдадут нервы.
Он не учёл одного: женщина, годами отрабатывающая «вторую смену» после основной работы, обладает куда большей выносливостью, чем кажется.
День седьмой: капитуляция
И вот — воскресенье. Тот самый звук ложки о кастрюлю.
Я зашла на кухню. Муж в домашней футболке доедал вчерашние макароны прямо из кастрюли: найти чистую тарелку в созданном им хаосе было невозможно, а помыть одну для себя не позволяла гордость.
Он поднял на меня глаза — растерянные, почти детские.
— Это кошмар, Свет, — сказал он. — Как мы вообще до этого дошли?
Разговор, который всё изменил
Мы сидели на кухне среди гор грязной посуды.
— Я не хочу быть твоей домработницей, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу быть женой и партнёром. Но когда ты говоришь «не мужское это дело», ты не возвышаешь себя. Ты говоришь мне, что моё время дешевле твоего, а моя усталость не имеет значения.
Он долго молчал. Потом посмотрел на кастрюлю, на заляпанный стол.
— Я правда не замечал, сколько ты делаешь, — тихо сказал он. — Мне казалось, что всё как-то само…
— Давай так, — предложила я. — Мы сейчас вместе всё это убираем, а потом садимся и распределяем обязанности. Мы оба живём в этой квартире, пачкаем посуду и пользуемся туалетом, который тоже кто-то должен мыть.
Что изменилось через месяц?
Не буду лукавить — идиллия не наступила сразу. Ломать привычки трудно. Первое время приходилось напоминать, иногда он пытался увильнуть. Я просто спокойно возвращала его к нашему договору.
Мы купили робот-пылесос, разделили зоны ответственности. Теперь он полностью отвечает за закупку продуктов и вечернюю загрузку посудомойки. Я готовлю и занимаюсь стиркой, а уборку делаем вместе по выходным.
Самое важное — исчезло ощущение несправедливости. Я перестала чувствовать себя загнанной лошадью.
А как у вас в семье распределяются обязанности? Есть ли «мужские» и «женские» дела или вы за равноправие? И пробовали ли вы когда-нибудь устраивать такую тихую «забастовку»? Делитесь в комментариях — очень интересно почитать ваш опыт.
