Всё началось в тот день, когда я притащила из строительного магазина две аккуратные деревянные полки. Я уже мысленно примерила их к стене в спальне — прямо над комодом, представляла, как расставлю там томики классики и поставлю фикус.
— Милый, — сказала я мужу, занося коробки в квартиру. — Я полки купила, повесишь в выходные?
Он мельком посмотрел на упаковки и уверенно кивнул. — Конечно. В субботу с утра и сделаю.
Если бы я тогда знала, что между этим бодрым «в субботу» и реальным появлением полок на стене проляжет пропасть длиной в полгода, я бы, пожалуй, сразу взяла перфоратор в свои руки. Но я человек терпеливый. До определённого предела.
Хроники отговорок: энциклопедия мужской прокрастинации
Первые две недели я не напоминала — человек устал, закрутился, бывает. Полки стояли в углу коридора, постепенно покрываясь пылью и периодически падая, когда их задевали ногой.
На третьей неделе я аккуратно напомнила. — Ой, точно! — хлопнул себя по лбу супруг. — У меня же нет сверла нужного диаметра по бетону. Куплю — и сразу всё повешу.
Я поверила. Ещё через неделю сверло так и не появилось, поэтому я купила его сама по дороге с работы и молча положила на кухонный стол. Муж посмотрел сначала на покупку, потом на меня. — Ты, конечно, молодец, но я сегодня спину потянул на тренировке. Давай чуть позже, как отпустит?
За следующие шесть месяцев я услышала столько объяснений, почему нельзя просверлить четыре отверстия в стене, что можно было бы написать научную работу о механизмах избегания.
То слишком поздно и соседи будут недовольны, то нет настроения, а «без настроения криво получится». То магнитные бури, то ретроградный Меркурий, то важный матч, то усталость и желание «просто полежать, а ты опять пилишь».
Любая моя попытка напомнить автоматически превращалась в «пиление». Я с удивлением наблюдала, как из любимой жены постепенно становлюсь назойливым фоном, от которого нужно отмахнуться. А полки по-прежнему стояли в коридоре.
Точка кипения
Самое болезненное в таких историях — осознание, что твоя просьба и твой комфорт находятся где-то внизу списка приоритетов, уступая дивану и телефону.
В тот вторник я вернулась домой раньше обычного. Муж должен был прийти позже. Я снова споткнулась о коробки в коридоре и вдруг поняла: я больше не хочу их обходить. И не хочу больше напоминать.
Я решила действовать.
На лестничной площадке встретила соседа Диму — хозяйственного, рукастого мужчину, который, кажется, мог починить что угодно. Мы были в приятельских отношениях: здоровались, иногда обсуждали коммунальные тарифы.
— Дима, вы меня не выручите? — спросила я. — Купила полки давно, муж всё занят, никак не повесит. Там работы минут на десять. С меня кофе и пирог, я как раз испекла.
Дима улыбнулся. — Без проблем! Сейчас инструменты возьму и зайду.
Через несколько минут он уже осматривал стену в спальне, постукивал по ней костяшками пальцев, доставал перфоратор и размечал отверстия. Я помогала — держала пылесос, чтобы бетонная крошка не разлеталась, мы шутили, дело шло быстро. Первая дырка была готова, когда в прихожей щёлкнул замок.
Я не планировала устраивать показательное выступление, честно. Но муж пришёл именно в этот момент.
Он вошёл в спальню и увидел картину: его жена и сосед на стремянке с инструментом в руках делают то, что он сам откладывал полгода.
Выражение его лица заслуживало отдельной театральной премии. Там было всё — обида, раздражение, задетое самолюбие и, конечно, ревность.
— Добрый вечер, — процедил он.
Дима, ничего не подозревая, бодро ответил: — Привет! Да вот, помогаю жене твоей уют навести, а то говорит, у тебя всё руки не доходят.
Это было болезненно. Муж покраснел так, что я всерьёз испугалась за его давление.
— Спасибо, Дима, — холодно сказал он, подходя к стремянке. — Дальше я сам.
— Да я уже почти закончил… — попытался возразить сосед.
— Я сам, — повторил муж и буквально вырвал перфоратор из его рук.
Мне стало неловко перед Димой, я вручила ему обещанный пирог и проводила, извиняясь за напряжённость. Вернувшись в спальню, я застала бурную деятельность.
Магия конкуренции
Удивительное дело: спина у мужа внезапно перестала болеть, усталость после работы куда-то исчезла.
Он трудился молча и сосредоточенно. Сверло входило в бетон легко, дюбели забивались с первого удара.
Через пятнадцать минут обе полки висели идеально ровно. Он даже проверил уровнем несколько раз.
Закончив, убрал инструменты, собрал мусор — что, к слову, раньше не входило в его привычки — и сел на кровать, глядя на меня тяжёлым взглядом.
— И зачем всё это было? — спросил он. — Ты хотела меня унизить? Позвала этого… помощника. Я что, сам не мог?
— Мог, конечно, — спокойно ответила я. — Ты у меня самый лучший. Просто я ждала полгода. И напоминала. Мне показалось, что мои просьбы тебе не важны.
Он молчал.
— Я позвала Диму не для того, чтобы тебя задеть, — немного лукавила я, потому что, возможно, где-то глубоко внутри и правда хотела его подтолкнуть. — Мне просто надоело ждать. Если ты не находишь времени, я решаю вопрос доступным способом.
Вечер прошёл в напряжённой тишине. Он дулся, я расставляла книги и хвалила результат: — Как красиво получилось! Ты у меня золото!
Ближе к ночи муж перестал обижаться. Подошёл сзади, обнял и пробормотал в макушку: — В следующий раз просто скажи — сделаю. Не надо посторонних в доме.
