Кира плечом приоткрыла дверь ателье: обе руки у нее были заняты. В одной она несла пакет с пальто после переделки, в другой держала телефон, на котором осталось недописанным сообщение сестре. Это место ей посоветовала сотрудница из соседнего отдела. Та уверяла, что во всем городе только здешняя мастерица способна заменить подкладку так, чтобы после работы одежда не стягивала плечи.
Чтобы забрать заказ, Кире пришлось договориться об отгуле на три часа и добираться на противоположную окраину города, сделав по пути две пересадки. Пальто получилось именно таким, каким она хотела его видеть, поэтому настроение было прекрасным. По дороге она даже подумала, что неплохо бы заглянуть в кондитерскую на углу и купить к вечернему чаю несколько эклеров.
В тот же момент распахнулась дверь соседнего цветочного магазина. Кира шагнула вперед и неожиданно столкнулась с чьим-то локтем. Первым делом она заметила огромный букет белых роз на длинных стеблях. Цветов было так много, что мужчине приходилось удерживать их обеими руками, словно тяжелую корзину с бельем. Затем ее взгляд зацепился за серый пиджак. Утром, примерно в половине восьмого, она сама тщательно проглаживала его, пока на плите убегала овсяная каша. И только после этого Кира разглядела лицо человека, который стоял перед ней. Это был ее муж.
— Ой, извините, — автоматически произнес Миша и лишь затем понял, с кем столкнулся.
Букет опасно накренился. Мужчина успел подхватить его коленом и прижал к животу, но несколько лепестков все-таки сорвались и упали на грязный асфальт возле входа. Миша выглядел так, словно школьника поймали за курением за гаражами и теперь собираются вести к директору. Кира ничего не говорила. Она переводила глаза с мужа на розы, потом снова на мужа и зачем-то пыталась подсчитать цветы. Ей казалось, будто от этого числа зависит ее следующая фраза. На сорок третьей розе она сбилась, однако уже тогда стало понятно: этот букет гораздо больше всех тех цветов, которые Миша дарил ей за двенадцать лет совместной жизни.
— Кира, — наконец выдавил он. — А ты здесь откуда?
От неожиданности женщина коротко рассмеялась. Смех получился каким-то резким и неприятным, и даже сама Кира испугалась собственного голоса.
— Я пальто пришла забрать, — она слегка подняла пакет. — В понедельник ведь рассказывала тебе про ателье на Бирюзовой. Ты тогда кивал, даже не отрываясь от телефона. А вот ты, Миша, что здесь делаешь? Утром ты уверял, что у вас проверка и тебе придется до самого вечера разбираться с бухгалтерией.
Миша довольно быстро справился с замешательством. Кира заметила это по тому, как он удобнее устроил букет в руках и слегка наклонил голову. Именно с таким выражением лица он когда-то объяснял ее матери, почему они не смогут приехать на дачу помогать с картошкой. После того разговора мама еще целую неделю восхищалась тем, какой у Киры понимающий и заботливый муж.
— Да это Аркадий Семенович, — произнес Миша, неопределенно махнув свободной рукой в сторону дороги. — Он мне сегодня утром позвонил, чуть ли не в отчаянии. У них с Ларисой серебряная свадьба, двадцать пять лет вместе, а он застрял в Питере, потому что рейс перенесли. Просит: «Миша, помоги, если я вечером явлюсь без цветов, она меня даже на порог не пустит». Вот я и еду ему навстречу. Он примерно через час прилетает.
— То есть Аркадий Семенович, который находится в Питере, попросил тебя купить розы на другом конце города, — медленно проговорила Кира. — А самому выбрать цветы он почему не мог? Неужели нельзя было просто оформить доставку, как поступают остальные?
— Кира, ну ты прямо настоящий следователь, честное слово!
— Почему ты приехал именно сюда, в такую даль? Возле твоего офиса есть целых три цветочных магазина. Я ведь сама покупала в одном из них маме тюльпаны. И еще объясни, почему сегодня в обед ты написал мне только о том, где искать котлеты — в морозилке или в холодильнике, — а о просьбе Аркадия Семеновича даже не упомянул?
— Да потому, что это вообще тебя не касается, Кир! — резко вырвалось у Миши. Он тут же попытался говорить спокойнее. — То есть это его вопрос, рабочий. Он неподалеку живет и давно пользуется этим салоном. Ему здесь всегда букеты собирают. Я уже опаздываю, понимаешь? Человек меня ждет. Давай вечером поговорим, я всё объясню без спешки.
В этот момент над дверью цветочного салона звякнул колокольчик. На улицу выбежала девушка в зеленом фартуке, держа в руке банковскую карту.
— Михаил, вы свою карту в терминале оставили! — Она протянула ему пластик поверх прозрачной упаковки букета и приветливо улыбнулась. — Вы, как обычно, куда-то торопитесь.
Миша быстро забрал карту, пробормотал благодарность и даже не взглянул на девушку. Та сразу вернулась в магазин. А Кира осталась стоять на месте, прислушиваясь к одной и той же фразе, которая настойчиво звучала у нее в голове: «Как обычно торопитесь». Девушка произнесла ее так легко и привычно, будто подобные встречи происходили уже не впервые.
— Миша, пожалуйста, посмотри мне прямо в глаза, — потребовала Кира, сама не ожидая, что заговорит настолько громко. — Сейчас же просто взгляни на меня!
— Кира, только не устраивай сцену посреди улицы. На нас люди смотрят, — сквозь зубы ответил он.
И действительно, женщина с детской коляской, стоявшая возле ларька с шаурмой, повернула голову в их сторону.
Миша попытался наклониться и поцеловать жену в щеку, но огромный букет помешал ему приблизиться. Жесткая упаковочная бумага задела Кире ухо, а губы мужа коснулись где-то воротника ее куртки. От него исходил знакомый запах привычного одеколона. И именно это почему-то оказалось самым неприятным: в его аромате не было ничего необычного или чужого.
— Ладно, мне пора. Вечером всё обсудим, — бросил Миша и направился через дорогу к своей серой «Киа», припаркованной возле шиномонтажной мастерской.
Он даже не подумал предложить жене подвезти ее до метро. Хотя прекрасно видел, что у нее тяжелый пакет, и знал, сколько времени придется потратить на дорогу домой. Не спросил, как она собирается добираться, и ни разу не оглянулся. Он шел, осторожно прижимая розы к себе, будто в руках у него было нечто хрупкое и очень дорогое.
Кира уже набрала воздух, чтобы крикнуть ему вслед, но вместо этого неожиданно услышала собственный голос. Он прозвучал сладко и почти весело:
— Счастливо! И Ларисе передай от меня поздравления!
Миша не обернулся, только небрежно махнул рукой. Добравшись до машины, он открыл пассажирскую дверь и принялся устраивать букет на сиденье. Долго поправлял упаковку, то сдвигая цветы в одну сторону, то выравнивая другую. Затем уселся за руль и выехал на дорогу. У светофора его автомобиль остановился позади маршрутки.
Кира достала телефон и открыла приложение для вызова такси. Но пальцы словно перестали слушаться: она несколько раз нажала не туда, а программа упрямо предлагала заказать машину до ее собственного дома, будто других адресов просто не существовало. Женщина выругалась вслух. Стоявшая неподалеку мама с коляской снова посмотрела на нее.
Рядом с ларьком с шаурмой была припаркована старая белая машина с шашечками на крыше. За рулем сидел пожилой водитель в кепке и спокойно доедал свой обед. Кира резко распахнула заднюю дверь и буквально рухнула на сиденье вместе с пакетом.
— Видите серую «Киа» на светофоре, которая стоит за маршруткой? Нужно ехать за ней. Только держитесь на некотором расстоянии, не подъезжайте слишком близко.
Водитель посмотрел на пассажирку через зеркало заднего вида, продолжая жевать.
— Женщина, мне неприятности ни к чему. Я вам кто, частный сыщик?
— Две тысячи сверху заплачу! — выкрикнула Кира и ударила ладонью по спинке переднего сиденья. — Заводитесь и поехали! Сейчас загорится зеленый, и он скроется!
Таксист быстро убрал недоеденную шаурму в пакет, лежавший на панели, вытер пальцы о штанину и тронулся с места. Серая машина двинулась с перекрестка и свернула на проспект. Белый автомобиль последовал за ней. Кира наклонилась вперед так сильно, что ремень безопасности больно натянулся и врезался ей в шею.
Минут через десять водитель нарушил молчание:
— Это ваш муж?
— Муж.
— И с цветами он был?
— С цветами, — ответила Кира. — С пятьюдесятью белыми розами. Говорит, что покупает их для жены своего делового партнера.
Водитель недовольно хмыкнул, отрицательно покачал головой, но расспрашивать дальше не стал. Кира тем временем открыла чат с Мишей и написала ему: «Передай Аркадию Семеновичу, чтобы он не забыл оставить подпись на открытке. А то Лариса может расстроиться».
Сообщение практически мгновенно получило отметку о прочтении. Однако в ответ не пришло ни слова. Даже привычная надпись о том, что собеседник набирает текст, так и не появилась. Кира долго смотрела на телефон, а потом неожиданно разразилась громким смехом. Она смеялась до слез, уткнувшись лицом в пакет с пальто. Водитель, заметив ее состояние, сделал радио потише.
Дорога заняла больше сорока минут. Они пересекли центр, проехали мост, миновали промышленную территорию, окруженную высокими бетонными заборами, и направились к дальней окраине города. В обычной жизни Кира никогда бы не отправилась туда без особой причины. Миша тем временем даже не собирался поворачивать в сторону аэропорта. Указатели на него встречались дважды, но оба раза серая машина продолжала двигаться прямо. После второго такого поворота Кира уже не смеялась. Она замолчала и крепко сжала ручки пакета, словно боялась его выпустить.
Наконец автомобиль остановился возле ресторана на набережной. Заведение называлось «Причал», а его вход украшали большие стеклянные двери. Миша выбрался из машины, поправил пиджак и посмотрел на себя в боковое зеркало. Затем провел пальцами по волосам возле висков, приглаживая их. Точно так же он всегда приводил себя в порядок перед встречами с родителями Киры. Раньше она подшучивала над этой привычкой. Теперь же наблюдала за ним из такси, не в силах отвести взгляд. Мужчина открыл дверь со стороны пассажирского сиденья, бережно достал букет, стряхнул с упаковки случайно упавший лепесток и закрыл дверь бедром.
— Остановитесь здесь, пожалуйста, возле остановки, — едва слышно попросила Кира.
Миша направился ко входу неспешным шагом. По дороге он три раза вытаскивал телефон, проверял экран и снова убирал его в карман. Похоже, сообщение Киры он больше не открывал: палец ни разу не задержался на дисплее. Перед самой дверью мужчина остановился, поправил букет так, чтобы цветы были обращены вперед, и плечом толкнул стеклянную створку.
Водитель выключил двигатель и повернулся к пассажирке всем корпусом.
— Послушайте, может, не стоит вам во всё это ввязываться? Давайте лучше отвезу вас обратно. За поездку сверху ничего брать не буду.
Кира не произнесла ни слова. Она смотрела через стекло на столик возле окна. Там сидела молодая женщина в бежевом свитере. Ее волосы были собраны крабиком. Стоило Мише появиться в зале, как она резко поднялась со стула, задев бокал с водой. Мужчина протянул ей розы обеими руками. Женщина восторженно ахнула, рассмеялась, спрятала лицо в букете, а затем обняла Мишу за шею и поцеловала его прямо в губы. Они долго не размыкали объятий. Даже официант, проходивший мимо с подносом, предпочел обойти их стороной.
Кира прижала пакет с пальто к груди и продолжала смотреть на происходящее. Она даже не заметила, что водитель уже во второй раз спрашивает, собирается ли она выходить. В ресторане Миша поспешно освобождал место на столе: отодвинул хлебную корзинку, переставил салфетницу. Вскоре официант принес высокую вазу-ведерко, в которую поставили розы. Теперь букет возвышался над столами и был заметен практически всему залу. Женщина в бежевом свитере то и дело касалась лепестков, словно хотела убедиться, что цветы настоящие.
Затем Миша устроился напротив нее и накрыл ее ладонь своей рукой. Он что-то рассказывал, улыбался и без конца поглаживал большим пальцем ее пальцы. Кира не могла отвести взгляд от этого движения. В памяти всплыл последний случай, когда муж держал ее за руку. Это было в травмпункте после того, как она сломала мизинец о дверь ванной. Тогда Миша не отпускал ее ладонь только потому, что хотел удержать жену от резкого движения во время укола.
В кармане коротко завибрировал телефон. Кира достала его и увидела уведомление: «Ваше бронирование в Калининграде ожидает оплаты до 18:00». Еще утром Миша сам заходил на этот сайт за завтраком. Он жевал бутерброд и говорил, что вечером они внесут оплату. А номер с ванной предложил выбрать ей самой, ведь она так давно мечтала встретить Новый год у моря.
Кира открыла страницу бронирования и нажала кнопку «Отменить». Приложение уточнило, действительно ли она хочет отказаться от заказа. Женщина без колебаний подтвердила действие, нажав «Да» так резко, что ноготь звонко ударил по экрану.
Затем она сунула водителю деньги, даже не пересчитывая, выбралась из машины вместе с пакетом и направилась прямо к ресторану. Дорогу она переходила, не обращая внимания на поток автомобилей и не глядя по сторонам. Какой-то внедорожник подал ей продолжительный, раздраженный сигнал, но Кира даже не повернула головы.
У стойки администратора ей навстречу вышла девушка с папкой меню. Она хотела узнать, забронирован ли у Киры столик, но та прошла мимо, случайно задев папку пакетом. Та выскользнула из рук сотрудницы и с глухим звуком упала на пол.
Внутри ресторана негромко играла музыка с саксофоном. В воздухе смешивались запахи свежей выпечки и дорогого кофе. Кира шла между столиками в старой куртке, с пакетом из ателье, и люди невольно оборачивались ей вслед.
Миша сидел вполоборота к проходу и что-то оживленно рассказывал, размахивая вилкой. Его спутница в бежевом свитере смеялась, прикрывая рот ладонью. Кира остановилась прямо возле их столика, почти задев коленом емкость с розами.
Муж поднял глаза. Вилка выскользнула из его пальцев и со звоном упала на тарелку. Звук оказался таким громким, что даже пожилая пара за соседним столиком прекратила разговор.
Женщина в бежевом свитере сначала взглянула на Мишу, затем перевела взгляд на незнакомку и снова посмотрела на мужчину. Улыбка еще не успела исчезнуть с ее лица, хотя в глазах уже отчетливо проступило беспокойство.
— Я вам не помешала? — спросила Кира. Она сама удивилась, насколько спокойно прозвучали ее слова. — Вы, кажется, еще не все подарки успели вручить, а я тут неожиданно появилась. Миша, познакомь нас, пожалуйста. А то как-то неудобно выходит.
Миша вскочил со стула с такой поспешностью, что ножки громко скользнули по плитке и стул отъехал к соседнему столику. Он схватил Киру за локоть и попытался потянуть ее к выходу. Наклонившись к жене, мужчина почти прошептал ей прямо в ухо:
— Кира, пойдем отсюда. Давай выйдем на улицу и там всё обсудим. Я тебя очень прошу.
— Я никуда с тобой не пойду! — Кира резко высвободила руку. Пакет с пальто при этом ударил Мишу по бедру. — Будешь объясняться здесь, прямо при ней! Ты ведь собирался доставить цветы Ларисе. Ну так расскажи, как там Аркадий Семенович? Успел прилететь?
— Кто такой Аркадий Семенович? — негромко поинтересовалась женщина за столом.
— А это, девушка, его деловой партнер. У человека серебряная свадьба, а сам он застрял в Питере, — Кира повернулась к незнакомке. — Вот и попросил моего мужа купить для супруги букет. Пятьдесят белых роз. Причем в цветочном салоне, где Михаила уже знают по имени. Так что вы, получается, Лариса?
— Я Катя, — ответила женщина.
После этого она почему-то взяла салфетку и аккуратно положила ее себе на колени, тщательно разгладив ладонью.
Миша стоял между двумя женщинами, широко расставив руки, будто пытался удержать что-то, что вот-вот рухнет со стола. Официант с подносом застыл посреди прохода, а затем медленно отступил в сторону кухни.
— Кира, ты совершенно не так всё поняла, — быстро заговорил Миша, торопливо проглатывая окончания слов. — Здесь совсем другая ситуация. Я действительно собирался тебе всё объяснить, честно. Просто не сегодня и не таким образом. Понимаешь, всё гораздо сложнее, чем кажется. Тут нужно сначала рассказать одно, потом другое.
— Сначала одно, потом другое? — Кира указала пальцем на ведерко с розами. От ее движения одна из длинных веток качнулась и легла на скатерть. — Ну так начинай объяснять! Что это за цветы? Какое у них место в твоем рассказе? А ваши поцелуи, которые я собственными глазами видела с улицы, тоже требуют отдельного объяснения? Двенадцать лет, Миша! Целых двенадцать лет мы вместе! А на нашу десятую годовщину ты купил мне возле метро всего три тюльпана и еще умудрился спорить с продавщицей, потому что она якобы не додала тебе десятку сдачи!
— Кира, говори потише. Все вокруг на нас смотрят.
— И пусть смотрят! — Она развернулась к залу и демонстративно развела руками. — Смотрите, я совершенно не против!
Пожилая пара за соседним столом поспешно уткнулась в свои тарелки. А вот мужчина, сидевший у барной стойки, напротив, повернулся вместе со своим высоким стулом, чтобы ничего не пропустить. Катя сидела неподвижно, выпрямив спину, и растерянно смотрела на Мишу снизу вверх.
— Миша, — наконец произнесла она, — почему эта женщина говорит о двенадцати годах брака? Ты ведь рассказывал мне, что между вами давно ничего нет, что вы уже практически чужие и живете каждый своей жизнью. В сентябре ты уверял меня, что фактически вы разведены уже около полугода.
— Катя, подожди немного. Я сейчас всё объясню.
— Нет, сначала объясни мне! — резко потребовала Кира.
— Девочки, прошу вас, успокойтесь, — Миша поднял обе руки ладонями вперед. — Давайте без криков. Я всё расскажу, только не нужно вам обеим говорить одновременно!
— Девочки? — переспросила Кира и неожиданно рассмеялась. — Вот как ты теперь нас называешь? Прямо как коллег на корпоративе!
Кира впервые внимательно вгляделась в Катю и заметила детали, которые раньше, пока наблюдала за ней через стекло ресторана, остались незамеченными. На рукавах бежевого свитера появились катышки, заколка-крабик едва удерживала волосы, а на безымянном пальце левой руки виднелся красный след от кольца. Казалось, украшение совсем недавно сняли, потому что оно натирало кожу. Катя нервно теребила салфетку, зажав ее в ладони, и постепенно скрутила край в тугой комок.
— Что именно он вам говорил? — спросила Кира уже спокойнее и отодвинула свободный стул. Миша дернулся, словно хотел помешать ей сесть, но женщина устроилась за столом и положила пакет себе на колени.
Катя бросила быстрый взгляд на Михаила, а затем отвернулась.
— Он рассказывал, что вы пока живете под одной крышей исключительно из-за ипотеки, — произнесла она, глядя на ведерко с цветами. — Весной, мол, квартиру выставят на продажу, после чего вы разъедетесь. А сейчас он якобы спит на диване в гостиной. Он даже показывал мне объявления о продаже квартир в интернете. Мы вместе просматривали варианты, выбирали, чтобы мне было удобно добираться до работы. Говорил, что к Новому году вопрос уже решится, ты уедешь на праздники к сестре, а мы с ним останемся вместе.
— На диване, значит, — повторила Кира. — У нас диван в гостиной уже два года невозможно разложить: там сломалась пружина. Миша всё обещал отвезти его на дачу. На самом деле он спит на своей стороне нашей кровати и так громко храпит, что мне приходится пользоваться берушами. А сегодня утром мы вместе завтракали, и он сам открыл сайт с отелями в Калининграде. Сказал, что вечером оплатим номер на Новый год. Причем обязательно с ванной, потому что я давно мечтала провести праздники у моря.
— Нет, этого не может быть, — поспешно возразила Катя и повернулась к Мише. — Миша, ведь она говорит неправду?
— Катюш, всё было немного иначе, чем ты сейчас думаешь.
— Значит, она обманывает меня?
Миша провел ладонью по волосам. На его лбу уже выступили капельки пота.
— Да никто никого не обманывает. Просто ситуация гораздо запутаннее, чем вам обеим кажется. Кира, прекрати, пожалуйста. Ты сейчас только всё усугубишь, а потом сама же будешь жалеть о том, что наговорила!
— А я здесь при чем? — Кира достала телефон и протянула его Кате так, чтобы та могла прочитать экран. — Посмотри. Калининград, гостиница «Янтарный берег», бронь действует до шести вечера, оплатить нужно банковской картой мужа. Я сама отменила заказ полчаса назад, пока вы здесь обменивались поцелуями.
Катя долго всматривалась в дисплей, беззвучно шевеля губами, словно пыталась разобрать каждое слово. Потом отодвинула тарелку с оставшимся салатом и полностью повернулась к Михаилу.
— Вчера в одиннадцать вечера ты написал мне, что лежишь один на диване и скучаешь. Я ведь даже фотографию тебе отправила, — ее голос внезапно дрогнул. — Где ты находился, когда писал мне это?
— Он был дома, рядом со мной, — ответила вместо мужа Кира. — Мы смотрели сериал про врачей. Он еще жаловался, что устал и завтра ему придется рано вставать.
Миша медленно опустился на стул. Некоторое время он сидел, положив локти на стол и рассматривая скатерть. Наконец заговорил, так и не подняв головы.
— Да, мы встречаемся. С весны, с апреля, если тебе так уж необходимо знать точную дату. Но я никогда не собирался разрушать свою семью, Кира. Ты меня слышишь? Ни сейчас, ни в будущем. Клянусь тебе! Ведь дома у нас всё было нормально. Мы жили спокойно, даже серьезных ссор между нами не случалось.
— Нормально, — повторила Кира, словно пробуя это слово на вкус.
— Именно! Всё было нормально! — Миша поднял голову и с силой ударил ладонью по столу. Солонка подпрыгнула на месте. — А чего ты от меня хотела? Ты возвращаешься с работы и сразу утыкаешься в телефон. То с сестрой своей часами разговариваешь, то с матерью, то с коллегами. Я пытаюсь тебе что-то рассказать, а ты только поддакиваешь, даже не отрывая взгляда от кастрюли. Мне не хватало твоего внимания, понимаешь? Мужчине тоже важно, чтобы его слышали, чтобы им интересовались! А Катя просто появилась в подходящий момент. Вот и всё. Ничего особенного в этом нет!
Катя резко подняла голову. Она посмотрела на Мишу так, словно только что получила от него пощечину.
— Значит, я просто вовремя подвернулась, — произнесла она. — Спасибо, Миша. Очень приятно это слышать.
— Катя, я вовсе не это имел в виду.
— А что именно ты хотел сказать? — Кира положила локти на стол, оказавшись прямо напротив мужа. — Получается, тебе не хватало внимания, поэтому ты решил встречаться с другой женщиной в ресторане на противоположной окраине? Поэтому отправился за цветами в салон, до которого от нашего дома полтора часа пути, где сотрудница уже узнает тебя и непринужденно говорит: «Как всегда торопитесь»? Ты действительно искал внимания или просто старался найти место, где никто из знакомых тебя не увидит?
Миша открыл рот, собираясь ответить, но Кира не позволила ему произнести ни слова.
— Ты ведь всего за минуту придумал целую историю про Аркадия Семеновича, его жену Ларису, Питер и задержанный авиарейс! Сколько раз ты уже пользовался этим выдуманным Аркадием? И еще объясни мне, что означает это самое «как всегда»? Девушка говорила так для Кати или до нее ты уже покупал там букеты другим женщинам?
Катя медленно посмотрела сначала на розы, стоявшие в ведерке, а потом снова на Мишу.
— Миша, — тихо спросила она, — ты уже раньше приходил в тот цветочный магазин за букетами?
— Катя, ну я же покупал тебе там пионы в мае! Ты сама прекрасно помнишь!
— В мае ты принес мне ромашки из подземного перехода, — почти шепотом ответила Катя. — А розы ты подарил мне сегодня впервые.
Миша схватил стакан с водой и осушил его одним глотком. Часть жидкости пролилась ему на подбородок и потекла на воротник рубашки. Именно эту рубашку Кира утром гладила вместе с серым пиджаком. Все замолчали, пока он ставил пустой стакан обратно на стол.
— Сколько еще женщин успели поверить твоим обещаниям, что ты вот-вот разведешься? — спросила Кира. — Мне даже любопытно: каждой ты рассказываешь про отдельный диван или у тебя для всех одна и та же история?
Она резко поднялась. Стул за ее спиной опрокинулся, но Кира даже не попыталась его поднять. Пакет с пальто остался висеть на спинке стула, однако женщина этого не заметила. Миша тут же вскочил и направился следом.
— Сегодня домой не возвращайся, — сказала Кира, глядя на него через стол. — Твои вещи я соберу в мусорные мешки и оставлю на лестничной площадке. Завтра приедешь и заберешь их. А ключи от квартиры положишь в почтовый ящик.
Она направилась к выходу, на ходу пытаясь застегнуть куртку. Но пуговица никак не хотела попадать в петлю и постоянно выскальзывала из пальцев. Возле гардероба, где сотрудница в синей жилетке как раз принимала чужую верхнюю одежду, Миша догнал жену и крепко схватил ее за запястье. От сильного захвата Кира поморщилась.
— Кирюш, ну остановись! Пожалуйста, подожди! — заговорил он запыхавшимся голосом, будто только что пробежал несколько лестничных пролетов. — Да, я совершил глупости, я признаю свою вину! Но ведь я люблю только тебя, слышишь? Ты одна мне нужна! Я сегодня вечером приеду, мы всё обсудим и я тебе всё объясню. Сядем спокойно, поговорим по-человечески, без криков и скандалов!
Работница гардероба застыла с вешалкой в руке и даже не пыталась скрыть, что внимательно прислушивается к разговору. Кира взяла руку Миши и стала осторожно освобождать свое запястье, по одному разжимая его пальцы: сначала большой, затем остальные. После этого она опустила его ладонь.
— Сегодня вечером ты можешь спокойно объяснить всё самому себе, — ответила она. — Мне уже хватило того, что я увидела. Никаких дополнительных рассказов мне не требуется.
— Кира!
— Ключи оставь в почтовом ящике, Миша. Я уже сказала.
Она взялась за ручку стеклянной двери и только в этот момент поняла, что уходит без пакета. Пальто, ради которого она отпрашивалась с работы и добиралась через весь город, осталось в ресторане на спинке стула. Кира несколько секунд простояла у выхода, затем развернулась и отправилась обратно. Она прошла мимо мужа, гардеробщицы и администратора, которая стояла с поднятой папкой меню.
Миша, словно потеряв силы, поплелся следом и снова сел за стол напротив Кати. Кира подняла упавший стул, забрала пакет со спинки и прижала его к себе. Катя по-прежнему находилась возле ведерка с розами. Она подперла щеку кулаком и смотрела на Мишу с таким выражением, с каким обычно смотрят на кассира, случайно пробившего одну и ту же покупку дважды.
— А мне ты тоже собирался рассказывать, что у вас дома всё прекрасно? — спросила Катя.
— Катя, ну не начинай и ты. Мне сейчас и без того тошно от всего происходящего.
Женщина подняла руку и жестом подозвала официанта, который всё это время держался неподалеку от входа на кухню.
— Будьте добры, принесите счет, — произнесла она отчетливо и достаточно громко. — Каждый оплачивает свою часть отдельно.
Миша машинально потянулся к внутреннему карману пиджака, достал банковскую карту и уже собирался передать ее официанту. Но Катя накрыла его руку своей ладонью и молча отодвинула карту обратно к нему через стол. Она сделала это рядом с ведерком, где стоял букет из пятидесяти одной белой розы.
Кира крепче прижала к груди пакет с пальто и направилась к выходу. На этот раз пуговица куртки легко вошла в петлю с первой попытки.
