Вчера около половины восьмого вечера мне позвонил Эдик. В его голосе слышалась явная обида. Он хотел знать, почему я не позаботилась о том, чтобы заправить автомобиль. Тот самый автомобиль, за который я целых четыре года выплачивала кредит.
В это время я стояла возле плиты и помешивала гречку. Выключила конфорку, присела на табурет и попросила его повторить сказанное. Мне показалось, что я неправильно расслышала вопрос.
Мне 51 год. После развода я впервые решилась пойти учиться в автошколу, а затем приобрела в кредит небольшую машину серебристого цвета. Каждый месяц отдавала по одиннадцать тысяч, откладывая покупку новых сапог и отказываясь от поездок в санаторий. Когда внесла последний платёж, купила торт «Наполеон» и прямо в автомобиле возле банка съела три куска.
Для меня эта машина никогда не была просто грудой металла. Она давала возможность ездить к маме в деревню, добираться на дачу и чувствовать себя независимой женщиной, которая сама распоряжается своей жизнью.
С Эдиком меня познакомила подруга Люда. Ему 45 лет, он высокий, общительный и весёлый. Уже на втором свидании сумел починить у меня кран. Когда восемь лет подряд всё делаешь самостоятельно, мужчина с отвёрткой в руках кажется настоящим подарком судьбы.
Примерно через полгода он перебрался ко мне. Как раз в тот период у него возникли временные сложности с работой. Собственная машина стояла в гараже у брата и ждала ремонта. Правда, до самого ремонта дело так и не дошло.
Впервые Эдик попросил у меня автомобильные ключи в марте. Ему нужно было съездить на собеседование. Работу он тогда не получил, зато моей машиной остался доволен.
Потом начались поездки к брату, в строительный магазин, на вокзал за приятелем. Каждый раз перед выходом он ласково целовал меня в макушку и говорил:
«Верунь, я всего на часик».
Но этот обещанный час постоянно превращался в несколько часов, а иногда и вовсе заканчивался только поздним вечером.
А мне приходилось добираться на работу двумя автобусами. Вместо привычных сорока минут дорога занимала час двадцать. Если же утром автомобиль всё-таки оставался в моём распоряжении, приходилось сначала приводить салон в порядок: возвращать на место отодвинутое до упора сиденье, выбрасывать пустые бутылки из-под энергетиков и проветривать машину от сигаретного запаха.
В бардачке у меня хранится небольшой синий блокнот. Пятнадцать лет работы в бухгалтерии на заводе приучили меня фиксировать каждую мелочь: показания пробега, даты поездок и количество залитого топлива. В конце сентября я открыла записи и надолго задумалась над цифрами.
С марта автомобиль успел проехать почти семь тысяч километров. Из этого расстояния около пяти тысяч пришлось на поездки Эдика. Но все записи о заправках были сделаны моей рукой. Я сложила потраченные суммы и получила 34 700.
Сначала я решила спокойно обсудить ситуацию за ужином, без упрёков и скандалов.
«Эдик, может, ты хотя бы иногда будешь сам заправлять машину?»
«Вер, у меня сейчас непростой период. Как только устроюсь на работу, всё тебе компенсирую. Тебе что, бензина для меня жалко?»
После его слов я почему-то почувствовала себя виноватой. Мама по телефону тоже не поддержала меня, а сказала:
«Терпи, где ты в своём возрасте ещё другого мужчину найдёшь?»
И я продолжала терпеть. Но спустя месяц однажды утром вышла во двор и обнаружила, что автомобиля на привычном месте нет. Пока я пыталась дозвониться в полицию, на телефон пришло сообщение:
«Взял тачку, к обеду вернусь».
И вот вчера раздался тот самый звонок. На заднем плане слышался шум проезжающих машин.
«Вера, почему ты не заправила автомобиль? Я сейчас в сорока километрах от города, лампочка уже горит, до ближайшей заправки не доеду!»
Он говорил без остановки, наверное, минуты две. Объяснял, что нормальная хозяйка обязана следить за машиной, что брат его ждёт, а из-за меня он теперь опаздывает. Я слушала и вдруг заметила, что совершенно не нервничаю. Внутри словно что-то щёлкнуло, будто выключатель отключили.
«Эдик, а почему ты сам не заправился?»
«В смысле я? Машина ведь твоя».
Вот в этот момент он сам ответил на все вопросы.
«Совершенно верно, автомобиль мой. Отгони его подальше от проезжей части и оставайся там. Я приеду на такси с канистрой, заберу машину и сама отправлюсь домой. А ты позвони брату, он ведь тебя ждёт».
Эдик начал возмущаться, обвинять меня в том, что я бросаю его одного на трассе. Я не стала продолжать разговор, завершила звонок и заказала такси.
Когда я приехала, Эдик встретил меня так, словно ничего необычного не произошло. Даже попытался обнять. Я залила топливо, устроилась за рулём, придвинула водительское кресло под себя и уехала.
Дома я достала синий блокнот, вырвала из него чистый лист и записала в столбик все расходы: его поездки, потраченный бензин, такси и стоимость канистры. Общая сумма составила 36 300. Листок я оставила на столе, а запасной ключ, который лежал в кармане его куртки, забрала и положила в собственную сумку.
«Ты что, решилa мне счёт предъявить? Мы же семья!»
«Семья, Эдик, — это когда ответственность несут двое. А у нас получается, что всё тяну только я. Причём не одну машину».
Он начал кричать, что я меркантильная и думаю исключительно о деньгах. Я же без крика и лишних эмоций предложила ему два варианта. До конца месяца он должен найти работу и начать самостоятельно оплачивать бензин, а также вносить половину суммы за коммунальные услуги. Если его такой порядок не устраивает, пусть собирает свои вещи и уходит. А моим автомобилем он больше не пользуется — ни на целый час, ни даже на несколько минут.
В ту ночь Эдик отправился к брату. С собой он взял небольшую сумку. Значит, окончательно уходить пока не собирается и, вероятно, рассчитывает ещё вернуться.
Сегодня утром я села в собственную машину, отрегулировала кресло так, как удобно именно мне, опустила стёкла и отправилась на работу. Дорога заняла привычные сорок минут. Я слушала музыку и пила горячий кофе.
Вернётся ли Эдик, пока не знаю. Но теперь меня гораздо больше волнует другой вопрос: почему я целых полгода ничего не говорила и продолжала оплачивать поездки взрослого мужчины за собственный счёт?
- А как бы ты поступила на моём месте? Предоставила бы ему целый месяц, чтобы исправиться, или выставила бы за дверь сразу, ещё тогда, на трассе? Напиши своё мнение, я читаю все комментарии.
