«— Нам уже пора съезжаться».
«— А зачем?»
«— В каком смысле зачем? Мы ведь взрослые люди».
«— Вот именно. Поэтому я и пытаюсь понять, для чего нам это нужно».
Если бы в тридцать лет мне сказали, что после пятидесяти я буду всеми силами отбиваться от мужчин, которые мечтают перебраться ко мне на постоянное жительство, я бы решила, что мир окончательно перевернулся. В молодости все было совершенно иначе. Тогда мужчины старательно избегали серьезных разговоров, пугались обязательств, совместного быта и любых обсуждений будущего. А теперь, похоже, наступили какие-то удивительные времена. Достаточно мужчине провести рядом со мной месяц или два, как у него тут же появляется идея объединить наши холодильники, деньги, жилплощади, бытовые хлопоты, грязные носки и все остальные прелести совместного существования. Но самое любопытное даже не это. До сих пор ни один из них не сумел толком объяснить, какую именно пользу от такого решения получу лично я.
Меня зовут Ирина, мне 52 года. Уже пятнадцать лет я живу после развода. У меня взрослая дочь, собственная квартира, работа, хорошие подруги, возможность дважды в год отправляться в отпуск и, самое главное, спокойная жизнь, которой я по-настоящему дорожу. Вечером я могу устроиться на диване с ведерком мороженого и смотреть сериалы хоть до двух часов ночи. В выходные имею полное право проспать до обеда. Могу оставить чашку на столе и при этом не выслушивать нравоучения о том, что пора навести порядок. Если мне не хочется готовить борщ, я его не готовлю. И никто не ходит за мной с недовольным видом и не требует отчета: «А что у нас сегодня будет на ужин?»
Вот только мужчины почему-то воспринимают мою самостоятельность как досадную временную ситуацию, которую необходимо поскорее исправить собственным присутствием. Сначала они искренне восхищаются мной. Называют независимой, интересной, самодостаточной женщиной, которой есть чем заняться и о чем поговорить. Но проходит несколько недель, и выясняется, что у их восторга имелась одна маленькая оговорка. Оказывается, они рассчитывали, что рано или поздно все мои достоинства начнут приносить пользу прежде всего им самим.
Первым тревожным сигналом стало знакомство с Владимиром. Ему было 58 лет. Выглядел он вполне достойно, умел поддерживать разговор о путешествиях, рассуждал на разные темы и даже пользовался салфетками в ресторане, что в нашем возрасте я уже готова считать вполне весомым преимуществом. Мы встречались примерно месяц, и поначалу все складывалось замечательно. Ходили в кино, гуляли, ужинали в кафе, иногда выбирались за город. Никаких серьезных поводов для недовольства не возникало.
Но однажды вечером Владимир произнес фразу, после которой я невольно замерла и поставила чашку кофе обратно на блюдце.
«— Слушай, а ты не могла бы после работы заезжать ко мне?»
«— А для чего?»
«— Ну, приготовить что-нибудь поесть».
Я даже решила уточнить, правильно ли его поняла.
«— Что именно приготовить?»
«— Ужин».
Постепенно выяснилось, что Владимир устал жить один. Правда, речь шла вовсе не о душевном одиночестве и нехватке общения. Его утомлял сам быт. Представляете, холодильник почему-то не заполнялся продуктами самостоятельно. Плита отказывалась варить борщ без посторонней помощи. Стиральная машина, к его большому огорчению, тоже не справлялась со своими обязанностями без участия человека.
Слушая его рассуждения, я постепенно осознала, что Владимир рассматривает отношения с женщиной как своеобразную передачу домашних забот на аутсорсинг. Причем, судя по всему, совершенно бесплатно и без предварительных переговоров об условиях сотрудничества.
Я посмотрела на него и спросила:
«— Владимир, а почему бы тебе самому не приготовить ужин?»
Он уставился на меня так, словно я только что предложила ему самостоятельно провести сложнейшую операцию на сердце.
«— Ну ты же женщина».
Аргумент, конечно, замечательный. Всего несколько слов, зато как емко и убедительно! Сразу снимает все вопросы, если, разумеется, не пытаться включать голову.
После Владимира в моей жизни появился Сергей. Ему было 55 лет, и он просто обожал рассуждать о женщинах, которым якобы нужны только деньги. По-моему, это было его главным увлечением. О чем бы мы ни начинали беседовать, максимум через семь минут разговор непременно переходил к очередной истории о том, как какая-нибудь представительница прекрасного пола пыталась воспользоваться его финансовыми возможностями. Особенно забавно слушать подобные жалобы было от мужчины, который ездил на автомобиле, выпущенном еще до появления на свет некоторых нынешних студентов, и тщательно пересчитывал мелочь перед кассой супермаркета.
На шестой встрече Сергей решил пригласить меня к себе домой.
«— Приходи в субботу».
«— Хорошо».
«— Только захвати по дороге продукты».
«— Какие именно?»
«— Ну, чтобы приготовить ужин».
«— То есть ты хочешь, чтобы я купила продукты и привезла их к тебе?»
«— Да».
«— А ты чем займешься?»
«— Буду тебя встречать».
Я до сих пор уверена, что Сергей был человеком с недооцененным талантом. Ведь далеко не каждый способен придумать настолько замечательный вариант свидания: женщина сама покупает продукты, привозит их, готовит ужин, а потом еще должна испытывать благодарность за то, что мужчина пригласил ее в гости.
Но мне захотелось немного уточнить условия нашего будущего кулинарного вечера.
«— Сергей, а деньги за продукты ты мне вернешь?»
«— А зачем?»
«— В каком смысле зачем?»
«— Ну, ты же работаешь».
И вот тут я окончательно поняла, что слово «меркантильность» Сергей употребляет исключительно тогда, когда речь идет о других людях. Собственные ожидания от женщины он, судя по всему, к этой категории совершенно не относил.
После подобных знакомств я начала замечать одну любопытную закономерность. Мужчинам очень нравилась моя квартира. Им импонировало, что дома у меня чисто, что в холодильнике всегда можно найти продукты, в ванной лежат свежие полотенца, на кровати застелено чистое белье, а краны и сантехника работают исправно. Им нравилось практически все, что я создала для собственного комфорта.
Но почему-то многие из них были уверены: стоит нам начать отношения, как я должна автоматически расширить перечень домашних услуг и включить в него обслуживание еще одного взрослого человека.
Самая забавная история произошла с Виктором. Он довольно быстро начал заводить разговоры о том, что нам пора жить вместе. Причем говорил об этом с таким энтузиазмом, словно только что обнаружил прекрасный способ заметно сократить личные расходы.
«— Представляешь, насколько выгоднее будет, если мы съедемся!»
Когда мужчина начинает обсуждать совместную жизнь со слова «выгодно», женщинам моего возраста уже хочется достать калькулятор и внимательно проверить все цифры.
«— И в чем же заключается эта выгода?» — поинтересовалась я.
«— Ну как же! Один холодильник, один интернет, одна коммуналка».
«— А кому именно будет выгодно такое объединение?»
«— Нам обоим, конечно».
Я улыбнулась и решила продолжить разговор.
«— Виктор, а где ты сейчас живешь?»
«— В съемной квартире».
«— А я где живу?»
«— У себя, в собственной квартире».
И вот тут расчеты приобрели совершенно неожиданный характер.
«— Получается, ты перестанешь платить за аренду, переедешь ко мне, сократишь свои расходы и будешь доволен жизнью?»
«— Ну да».
«— А в чем тогда заключается моя выгода?»
После этого вопроса Виктор замолчал. Причем не на несколько секунд, а примерно на пару минут. Я буквально наблюдала, как в его голове запускается сложный мыслительный процесс. Похоже, прежде он никогда не пытался рассматривать совместное проживание с точки зрения женщины, к которой собирался переехать.
В итоге я так и не дождалась внятного ответа.
Но особенно запомнилась мне история с Геннадием. Ему исполнился 61 год. Очень приятный, вежливый, воспитанный мужчина. Никаких грубостей, сомнительных шуток или бесконечных жалоб на бывших. Единственное, что его по-настоящему тяготило, — одиночество.
Однажды он посмотрел на меня и признался:
«— Мне одному очень тяжело».
Я понимающе кивнула и совершенно спокойно ответила:
«— А мне одной хорошо».
Геннадий даже растерялся.
Понимаете, мужчины часто рассчитывают услышать в ответ что-то совсем другое. Они ждут сочувствия, поддержки, признания, что нам тоже не хватает человека рядом, что мы так же страдаем от отсутствия партнера и мечтаем скорее избавиться от одиночества.
А когда женщина без всякого смущения сообщает, что ей вполне комфортно жить одной, привычный сценарий внезапно перестает работать. Мужчина словно сталкивается с неожиданной неисправностью системы, в которой все прежде было предельно понятно.
И вот теперь мы подошли к главному вопросу, который почему-то вызывает у многих мужчин настоящее раздражение.
Да, мне действительно хочется иметь мужчину рядом.
Но мне не нужен человек для того, чтобы постоянно стирать его рубашки.
Не хочу гладить его брюки, готовить супы каждое воскресенье и разыскивать носки, затерявшиеся под диваном.
Не собираюсь превращаться в персонального помощника, который должен напоминать взрослому мужчине о необходимости записаться к врачу, организовывать его повседневную жизнь и решать за него бытовые вопросы.
Мне нужен партнер для общения, совместных поездок, прогулок, походов в театр и путешествий. Мне хочется проводить вместе приятные вечера, испытывать эмоции, смеяться, делиться впечатлениями, чувствовать взаимное влечение и радоваться тому, что мы встретились.
Но это совершенно не означает, что я ищу человека, которого необходимо поселить на собственной кухне и обеспечить ему полный бытовой сервис.
Мужчины нередко воспринимают такую позицию как личное оскорбление. Меня уже успели назвать эгоисткой, избалованной женщиной и человеком, который слишком привык к независимости. Некоторые даже заявляли, что с таким подходом невозможно построить нормальные отношения.
Но мне до сих пор никто не объяснил одну простую вещь: почему начало отношений обязательно должно означать увеличение нагрузки на женщину?
Почему мужчина получает сразу несколько ролей в одном лице — компаньона, собеседника, любовницы, хозяйки и повара, — а женщина при этом должна считать настоящим подарком само его присутствие в своей жизни?
Иногда мне кажется, что многие мужчины просто не заметили, насколько сильно изменился мир. Они продолжают жить по представлениям, которые были привычными несколько десятилетий назад. В те времена женщина действительно могла считать неудобный брак лучшей альтернативой самостоятельной жизни, особенно если у нее не было собственного дохода или жилья.
Но сегодня ситуация совершенно другая.
У многих женщин моего возраста есть работа, собственная недвижимость, друзья, взрослые дети и налаженный быт. Кто-то уже выплатил кредиты, кто-то осуществил давние мечты, а кто-то наконец научился жить так, как ему действительно нравится.
И когда в такой жизни появляется мужчина, возникает вполне закономерный вопрос: станет ли моя жизнь лучше, если я впущу этого человека в нее?
Если ответ отрицательный, то зачем мне соглашаться на совместное проживание?
Поэтому я не вижу смысла скрывать свою позицию или подбирать более удобные для чужого самолюбия выражения. Да, мне нужен мужчина для выходных, совместных впечатлений, встреч и приятного времяпрепровождения. А вот свою повседневную жизнь я уже настолько хорошо устроила, что менять ее ради сомнительных преимуществ совершенно не хочется.
И знаете, что меня по-настоящему удивляет? Каждый раз, когда я произношу это вслух, мужчины почему-то обижаются. Хотя, если задуматься, в моих словах нет ничего унизительного. Напротив, это, пожалуй, одно из самых искренних признаний, которые только можно сделать человеку.
Я хочу быть рядом с мужчиной не потому, что без него не справлюсь, не сумею решить свои проблемы или не смогу обеспечить себе комфортную жизнь. Мне хочется отношений потому, что рядом с конкретным человеком мне хорошо. Потому что он приносит в мою жизнь радость, новые впечатления, тепло и положительные эмоции.
Разве не в этом заключается смысл близости между двумя взрослыми людьми?
А вот переезжать ко мне ради того, чтобы получить бесплатного повара, уборщицу и личного администратора, который будет организовывать всю повседневную жизнь, я не собираюсь.
Извините, но эта вакансия закрыта еще пятнадцать лет назад. И возобновлять набор сотрудников я не планирую.
Разбор психолога
После пятидесяти лет многие женщины оказываются в совершенно иной жизненной ситуации, чем в молодости. У них уже есть собственный источник дохода, жилье, социальное окружение и определенный жизненный опыт, в том числе опыт предыдущих отношений или брака. Поэтому вопрос, который они задают себе при знакомстве с потенциальным партнером, нередко меняется.
Раньше женщина могла прежде всего думать о том, как создать семью, избежать одиночества или обеспечить себе стабильность. Теперь на первый план выходит другое: насколько комфортно ей будет рядом с этим человеком и какие изменения принесет появление партнера в ее повседневную жизнь.
Напряжение возникает тогда, когда представления мужчины и женщины о совместном проживании существенно различаются. Некоторые мужчины воспринимают его как естественное распределение обязанностей, при котором они обеспечивают присутствие и эмоциональную поддержку, а женщина берет на себя значительную часть домашних забот. Однако современные женщины все чаще оценивают не сами обещания отношений, а то, как на практике распределяются ответственность, усилия и преимущества.
Если один партнер получает возможность экономить на жилье, питании и других расходах, а второй вынужден дополнительно заниматься приготовлением еды, уборкой и организацией быта, равновесие нарушается. В таких условиях совместное проживание может восприниматься не как шаг к близости, а как появление новых обязанностей.
Основной вывод заключается в том, что зрелые отношения все чаще строятся на добровольном выборе, а не на взаимной зависимости. Люди остаются вместе не потому, что не могут справиться самостоятельно, а потому, что им нравится быть рядом и они обоюдно обогащают жизнь друг друга.
При этом совместный быт сам по себе не является проблемой. Он может быть удобным и приятным для обоих партнеров, если обязанности, расходы и личные границы обсуждаются заранее. Важно не то, живут ли люди под одной крышей, а то, насколько справедливо и комфортно устроена их общая жизнь.
Если один человек получает удобство, а другой сталкивается преимущественно с дополнительной нагрузкой, отношения постепенно превращаются в неравноправный обмен. Такой союз рискует потерять привлекательность, особенно если второй партнер уже умеет самостоятельно обеспечивать себе комфорт и не нуждается в подобной «помощи».
Поэтому перед решением жить вместе полезно обсудить не только чувства и планы на будущее, но и вполне практические вопросы: кто оплачивает жилье и продукты, как распределяются домашние обязанности, сколько личного пространства необходимо каждому и какие изменения произойдут в привычной жизни обоих.
В зрелом возрасте отношения могут стать прекрасным дополнением к уже сложившейся жизни. Но для этого они должны приносить обоим людям радость, поддержку и ощущение партнерства, а не превращать одного из них в обслуживающий персонал другого.
