Дубовая дверь с силой распахнулась и глухо ударилась о стену прихожей.
На пороге появился Виктор Семенович — массивный мужчина лет шестидесяти пяти. На нем была расстегнутая демисезонная куртка, а на ногах — старые, заметно стоптанные туфли. Лицо его покраснело от раздражения, густые седые брови почти сошлись над переносицей. Следом за мужем вошла Галина Петровна. Она выглядела заметно напряженной и то и дело нервно поправляла ручки большой хозяйственной сумки.
Елена вышла из кухни, вытирая руки кухонным полотенцем. Из комнаты ей навстречу появился Вадим.
— Опять устроили сквозняк! — недовольно прогремел Виктор Семенович, с трудом стягивая обувь. — На улице холод собачий, а у вас двери настежь! Вадим, ты почему уже третий час трубку не берешь? Мы на вокзале почти сорок минут простояли!
— Пап, у меня совещание на заводе было. Телефон стоял на беззвучном режиме, — без раздражения объяснил Вадим и протянул отцу руку.
Виктор Семенович пожал руку сына довольно сухо, почти не взглянув на него. Затем его взгляд сразу переместился на Елену.
Она не отвела глаз.
За пять лет супружеской жизни Елена научилась сохранять спокойствие даже тогда, когда внутри все кипело. Но внезапный приезд свекрови и свекра, о котором никто заранее не предупредил, явно нарушал привычный уклад их семьи.
— Здравствуйте, Виктор Семенович, Галина Петровна, — спокойно произнесла она. — Вы ведь говорили, что приедете только в следующую субботу.
— А что теперь, к родному сыну только по предварительной записи приезжать можно? — возмутился Виктор Семенович. Он прошел в гостиную, тяжело опустился в кресло и даже не попытался скрыть раздражение. — Мы к сыну приехали! И имеем полное право появиться тогда, когда считаем нужным. А ты, Елена, я смотрю, совсем не рада нас видеть. Хозяйка нашлась!
— Я всего лишь уточнила, — так же ровно ответила Елена. — Мы с Вадимом вечером собирались уехать по делам.
— Свои дела отложите! — резко оборвал ее свекор, складывая руки на груди. — У нас разговор серьезный. Семейный совет давно пора провести. И ты тон смени. Ты сюда на все готовенькое пришла, так хотя бы помалкивай!
После этих слов в гостиной наступила давящая тишина.
Вадим остановился возле серванта и замер, явно не понимая, как ему поступить. Он переводил взгляд с отца на жену. Галина Петровна тем временем подошла к столу и начала зачем-то разглаживать кружевную салфетку, старательно изображая, будто происходящее ее совершенно не касается.
Елена медленно сделала несколько шагов вперед. Полотенце она аккуратно сложила и положила на спинку стула.
Ее лицо оставалось спокойным.
— Только вы забыли одну небольшую деталь, — тихо сказала она. — Кто именно купил эту квартиру.
На лице Виктора Семеновича вспыхнула ярость. Он мгновенно покраснел еще сильнее, а на виске обозначилась вздувшаяся синяя жилка.
Мужчина резко наклонился вперед и уперся ладонями в колени.
— Что ты сейчас сказала? Повтори! Мой сын на трех сменах пахал, на комбинате здоровье оставлял, спину гнул, а ты теперь его заслуги себе приписываешь?! Совести у тебя совсем нет! Думаешь, если в паспорте печать появилась, значит, корону можно на голову надеть? Вадим, ты только посмотри на нее! Она тебе прямо в лицо говорит, что ты здесь никто!
— Папа, хватит, — Вадим повысил голос. — Лена совсем не это имела в виду. Не надо с порога устраивать скандал.
— Нет, ты отца сначала выслушай! — тут же вмешалась Галина Петровна, прижав руку к груди. — Мы с твоим отцом всю жизнь ради детей старались. В поселке дом своими руками поднимали, каждую копейку откладывали. А теперь приезжаем в дом собственного сына и вместо нормального приема слышим одни претензии! Почему ты, Леночка, в душе на нас злишься? Мы ведь тебе плохого не желаем. Наоборот, приехали помочь.
— Помочь? — переспросила Елена. — А в чем именно заключается ваша помощь?
Галина Петровна на мгновение замолчала.
Виктор Семенович тем временем сунул руку во внутренний карман куртки и достал сложенный в несколько раз лист бумаги. Он с силой положил его на журнальный столик.
— Вот в этом помощь! Сама посмотри! Сегодня утром пришло заказное уведомление. Наш участок в поселке вместе со всеми постройками теперь оказался в споре с районной администрацией. Нам дали две недели! Если за это время вопрос не решить, постройки признают самовольными, а границу участка передвинут почти до самой террасы!
Он перевел взгляд на Елену.
— А теперь скажи, кто пять месяцев назад вызвался заниматься всеми документами? Кто говорил: «Я сама все оформлю через МФЦ, у меня юристы знакомые есть»? Кто это говорил? Ты, Елена!
Елена посмотрела на лежавший перед ней документ.
Это действительно было официальное предписание с печатью земельного ведомства.
— Весь пакет документов я сдала еще в июне, — твердо ответила она. — У меня дома лежат квитанции об оплате госпошлины и расписка сотрудника, который принимал документы. Если сейчас назначили повторную проверку, значит, это обычная процедура. Я ведь предупреждала вас еще летом, что после обновления спутниковых карт могут повторно сверять границы.
— Не надо мне рассказывать сказки! — рявкнул Виктор Семенович. — Здесь черным по белому написано: документы отозваны заявителем в августе! Заявителем! А доверенность от моего имени кому выдавали? Тебе! Деньги мы тебе передали! На геодезию ушли двадцать восемь тысяч! Теперь заявление закрыто, документы исчезли, а с землей вообще непонятно, что будет! Куда ты деньги дела, Елена? И зачем без нашего ведома отозвала заявление?
Вадим нахмурился.
Он подошел к столу, взял бумагу и внимательно перечитал несколько строк. Затем поднял глаза на жену.
— Лена, здесь действительно указано, что дело отозвал представитель. Дата — четырнадцатое августа. Ты мне ничего об этом не говорила. Почему документы отозвали?
Елена медленно подошла к окну.
За стеклом виднелись серые осенние деревья. Холодный свет ложился на стекло, а внутри у нее постепенно возникало тревожное ощущение, будто перед ней начали складываться детали какой-то тщательно продуманной схемы.
Четырнадцатого августа она вообще находилась далеко отсюда — примерно в трехстах километрах, на ведомственном семинаре. У нее сохранились билеты и даже талон из гостиницы.
Она никак не могла лично написать заявление об отзыве.
— Я ничего не отзывала, — медленно сказала Елена, повернувшись к мужу. — И деньги никуда не исчезали. Они были официально перечислены геодезической организации. У меня есть квитанция.
— Врет и даже не краснеет! — возмутился Виктор Семенович, вскидывая руки. Затем повернулся к сыну. — Вадим, ну открой же наконец глаза! Мы тебе уже целый год говорим, что эта женщина ведет какую-то свою игру! Она хочет вытеснить нас из собственного дома, чтобы потом мы вынуждены были свалиться вам на шею, а дальше вообще забрать все права на землю!
Он резко посмотрел на жену.
— А теперь самое интересное. Галя, доставай вторую бумагу!
Галина Петровна словно только этого и ждала.
Она быстро расстегнула сумку и достала из нее плотный конверт. На ее лице появилось странное выражение — одновременно скорбное и почти торжествующее.
— На прошлой неделе нам передали письмо из районного банка, — начала она, многозначительно понизив голос. — Через соседей передали. И вот что выяснилось. Оказывается, три месяца назад на имя Елены был открыт специальный счет. И на него регулярно поступают деньги от одного человека — Николая Петровича Савельева.
Вадим напрягся.
— Того самого Савельева, который занимается скупкой земель и участков во всем районе! — продолжила Галина Петровна. — Вадим, твоя законная жена получает деньги от человека, который давно интересуется нашей землей! А наши документы тем временем загадочным образом исчезают!
Вадим медленно опустил руку с бумагой.
Теперь он смотрел на Елену совершенно иначе.
— Лена… Что за Савельев? Почему у тебя с ним вообще какие-то финансовые отношения? Ты ведь сама говорила, что лично его не знаешь. Только слышала его фамилию в администрации.
Елена почувствовала, как внутри все похолодело.
Но это был не страх разоблачения.
Это было страшное осознание того, насколько искусно кто-то собрал против нее цепочку доказательств.
Да, Николай Савельев действительно выходил на их семью еще весной. Он предлагал выкупить часть поселкового участка и обещал за землю весьма солидную сумму. Но тогда Елена вместе с Вадимом и его родителями категорически отказалась.
— Я не открывала никакого счета для получения денег от Савельева, — четко произнесла Елена, не отводя взгляда от мужа. — Вадим, ты знаешь меня десять лет. Неужели ты действительно способен поверить, что я тайком продаю землю твоих родителей?
— А что мне еще думать?! — вмешался Виктор Семенович и с силой ударил ладонью по подлокотнику кресла. — Факты лежат прямо перед нами! Вот письмо из банка! Вот предписание земельного ведомства!
Он наклонился вперед и продолжил, уже почти торжествуя:
— И это еще не все! Вот ключи от старого сейфа в поселке, где десятилетиями лежали наши документы еще с девяностых годов. Две недели назад замок на сейфе взломали! Старая папка со свидетельствами исчезла! Соседка своими глазами видела возле нашего забора белую иномарку с городскими номерами. И знаешь, на какую машину она похожа? На ту, что принадлежит твоему родному дяде, Елена!
Елена не отвечала.
Она стояла неподвижно и мысленно перебирала каждую деталь.
Все происходящее становилось похоже на тщательно собранный пазл. Только кто-то специально перевернул каждую деталь так, чтобы на поверхности неизменно оставалось ее имя.
Но самое страшное ждало ее буквально через несколько секунд.
Елена ничего не сказала.
Она молча прошла к серванту, сняла с кольца связку ключей и открыла нижний ящик. Из глубины она достала небольшую металлическую коробку.
Именно там хранились семейные накопления, оригиналы документов и наиболее важные бумаги, в том числе документы на квартиру.
Она поставила коробку на стол.
Пальцы оставались спокойными, хотя внутри все сильнее нарастало нехорошее предчувствие.
Елена подняла крышку, собираясь достать квитанции, подтверждающие оплату работ по земельному межеванию.
Но замерла.
Внутри ничего не было.
Совершенно пусто.
Все банковские выписки, свидетельство о праве собственности на их трехкомнатную квартиру, старые расписки, чеки и прочие документы исчезли.
На голом металлическом дне лежали только две вещи.
Незнакомая темная флеш-карта.
И старый потертый блокнот, в котором чужим почерком были записаны телефоны сотрудников поселковой администрации.
Елена медленно подняла глаза.
В гостиной повисла мертвая тишина.
Вадим смотрел на пустую коробку, не произнося ни слова.
Виктор Семенович нахмурился.
А Галина Петровна вдруг отвела взгляд.
Всего на мгновение на ее лице мелькнуло выражение, которое Елена прежде никогда у нее не замечала.
Это было не удивление.
Не испуг.
И даже не растерянность.
Скорее напряженное ожидание.
Словно Галина Петровна уже знала, что именно Елена обнаружит в коробке, и теперь ждала, что та сделает дальше…
