— Усвой, Жанночка: у хорошей хозяйки стены на кухне должны свободно дышать, а не преть под всей этой твоей позолотой! — Тамара Петровна невозмутимо расположилась на табурете прямо посреди разгромленной кухни и маленькими глотками пила липовый чай из изящной фарфоровой чашки.
— Какой ещё позолотой?! — Жанна застыла на пороге, и тяжёлые пакеты с продуктами выскользнули у неё из рук. Спелое авокадо выпало наружу и покатилось по недавно уложенному ламинату. — Это итальянские флизелиновые обои с шелкографией! Один рулон стоил четырнадцать тысяч! Восемь рулонов, Тамара Петровна! Я полгода откладывала премии, чтобы заказать именно эту коллекцию из Милана! Куда вы их дели?!
— Да на балконе они, дорогая, в синих мешках, — совершенно спокойно ответила свекровь.
Она сделала ещё один аккуратный глоток, после чего бережно опустила чашку на блюдце, стоявшее на краю стола из голой ДСП.
— И кричать на меня совершенно незачем. От твоего визга у меня сразу давление скачет. Между прочим, я тебе только помогла! Утром вышла водички выпить, захожу сюда — а от этих стен химией так и разит. Ядовитой! А если бы у меня астма началась? Или, не дай бог, аллергия с отёком Квинке? Вот я и взяла шпатель. Пока вас не было дома, осторожно подцепила полосы одну за другой и всё сняла. Потом свернула, насколько получилось.
— Осторожно?! — голос Жанны сорвался.
Она стремительно прошла к балкону, распахнула дверь и выдернула из синего мешка тяжёлый влажный ком. Вместе с испорченными обоями с него кусками осыпалась сырая штукатурка.
— Вы называете это осторожно?! Вы превратили их в рваные мокрые тряпки! Вместе с обоями вы сняли выравнивающий слой! Посмотрите на стены — здесь теперь один голый серый бетон!
Тамара Петровна даже не смутилась.
— И прекрасно! Зато бетон настоящий, натуральный, никакой тебе химии! — бодро заявила она, с видом победительницы поправляя вязаный палантин на плечах. — Возьмём хорошую водоэмульсионку, побелим всё по-человечески, как раньше делали, и будет светло, чисто и экологично! А то придумала тоже — шелкографию на кухню клеить! В нашей семье всегда ценили скромность, а не эту показную роскошь.
— Жанна, ты прекрасно знаешь, что доктора строго-настрого запретили мне нервничать! — Тамара Петровна оскорблённо поджала губы и сделала ещё один глоток чая. — А этот твой Милан… Да что хорошего в вашем Милане? Сплошное гнездо капитализма! Вот раньше, при Союзе, обои были скромные, в мелкую полосочку, зато люди жили куда счастливее и душевнее были. А ты развесила на стенах эти золотые завитушки, словно мы не в обычной квартире, а в царском дворце!
— Никакие это не завитушки, Тамара Петровна! — процедила Жанна, до боли сжимая пальцы в кулаки. — Это абстрактная геометрия в стиле модерн! И между прочим, за доставку этой коллекции я ещё отдельно платила таможенную пошлину! Вы вообще представляете, во что теперь превратили кухню? Стены придётся полностью шпаклевать заново, а потом ещё в три слоя грунтовать!
— Зачем ещё какая-то шпаклёвка? — совершенно искренне удивилась свекровь. — Возьмём старые газеты, сделаем клейстер из крахмала, наклеим их на стены — всё станет ровненько, тепло и дышать будет прекрасно! Я в восемьдесят третьем таким способом всю дачу оклеила, и ничего!
В эту секунду из прихожей донёсся звон ключей. Входная дверь распахнулась, и в квартиру вошёл Игорь. В одной руке он держал букет полевых цветов, в другой — коробку с пирожными.
— Девчонки, я пришёл! — бодро объявил он.
Но стоило мужчине заглянуть на кухню и увидеть неподвижно стоящую жену, невозмутимую мать и осыпавшиеся до серого основания стены, как улыбка исчезла с его лица.
— Э-э-э… Жанн, а что тут произошло? Вы дизайн решили переделать? — осторожно спросил он, пытаясь пошутить. — Голый бетон ведь сейчас вроде лофтом называют, да?
— Игорь! — Жанна резко повернулась к нему и дрожащей рукой указала в сторону балкона. — Твоя мама за те шесть часов, что я находилась на работе, полностью ободрала со стен итальянские обои с шелкографией стоимостью сто двадцать тысяч!
— Игорёчек, сыночек! — Тамара Петровна преобразилась буквально за секунду.
Только что уверенно рассуждавшая об экологичности бетона женщина прижала ладонь к груди, начала тяжело и часто дышать, а голос внезапно задрожал от едва сдерживаемых слёз.
— Я ведь о нашем здоровье заботилась! Я нас всех спасала! Эти стены фенолом пахли, у меня глаза щипало так, что терпеть невозможно! Я будто не дома находилась, а посреди химической лаборатории! Целый день со шпателем в руках простояла, сил не пожалела ради вас! А твоя жена теперь кричит на меня, ногами топает и чуть ли не из квартиры выставляет!
— Мам, ну откуда там фенол? — растерянно произнёс Игорь, переводя взгляд с готовой расплакаться матери на разъярённую супругу. — Коллекция же сертифицированная. Мы сами в салоне все документы смотрели… Жанн, ну пожалуйста, не плачь. Давайте просто успокоимся. Ну сняла мама обои и сняла… Купим какие-нибудь обычные бумажные, недорогие.
— «Сняла и сняла»? — медленно переспросила Жанна.
Она посмотрела на мужа с таким холодным презрением, что Игорь машинально отступил на полшага.
— Значит, сто двадцать тысяч, которые я взяла из своих личных премиальных накоплений, для тебя — это просто «сняла и сняла»? И три дня, которые я убила на эту кухню, тоже ничего не стоят?
— Жанн, но маме ведь действительно могло стать плохо от запаха клея! — Игорь явно пытался одновременно успокоить жену и не вызвать недовольства матери. — Она уже немолодая. Ну давай не будем делать огромную трагедию из нескольких рулонов бумаги.
— Бумаги? — очень тихо переспросила Жанна и нехорошо усмехнулась. — Прекрасно. Просто замечательно. То есть испортить чужую вещь и уничтожить результат чужой работы у нас теперь называется «заботой о здоровье», а дорогие обои — всего лишь какими-то бумажками. Хорошо. Я всё поняла, Игорёчек.
Она резко нагнулась, подняла сумочку и направилась к выходу.
— Жанна, ты куда собралась? — встревожился муж.
— Увидеться с подругами. Хочу немного погулять и подышать нормальным воздухом. А вы пока можете спокойно пить чай среди своего экологически чистого бетона!
Домой Жанна пришла уже глубокой ночью. В квартире давно было тихо — Игорь и Тамара Петровна спали.
Женщина не стала никого будить, выяснять отношения, швырять посуду или плакать от обиды в подушку. Вместо этого она спокойно переоделась, достала планшет, открыла интернет-магазин крупного строительного супермаркета и некоторое время внимательно изучала каталог.
Спустя примерно полчаса Жанна оформила весьма внушительный и чрезвычайно необычный заказ.
На следующее утро она дождалась, когда Игорь отправится на работу, а Тамара Петровна уйдёт в поликлинику на назначенные физиопроцедуры.
Вскоре после этого возле дома остановился фирменный фургон строительной компании.
Из него вышли трое крепких мастеров. Они подняли в квартиру тяжёлые рулоны отделочного материала, несколько банок краски, шпатели, инструменты и мощный строительный фен.
— Девушка, вы точно уверены, что хотите именно такой цвет и такую фактуру в спальне? — с сомнением спросил бригадир, ещё раз рассматривая выбранные Жанной образцы. — Вы же понимаете, что это кислотно-салатовый флуоресцентный винил? Причём рисунок объёмный — огромные фиолетовые астры. А крепить всё это придётся на усиленный полимерный состав. Схватится намертво. Потом, если захотите снять, отдирать придётся вместе со штукатуркой и малярной сеткой.
— Уверена абсолютно, — ослепительно улыбнулась Жанна, отсчитывая мастеру аванс. — Это особый расслабляющий интерьер для комнаты моей горячо любимой свекрови. Она сама очень хотела, чтобы получилось одновременно «экологично и ярко». Только у меня есть одна важная просьба: закончите всё до четырёх часов. Хозяйка комнаты должна вернуться с процедур примерно в это время.
Молоденький помощник бригадира ещё раз взглянул на образец и недоверчиво покачал головой.
— Девушка, а соседи точно никого не вызовут, когда это увидят? Тут ведь не просто салатовый цвет. Это какой-то ультрафиолетовый взрыв для глаз!
— Не переживайте, — спокойно ответила Жанна, размешивая ложечкой кофе. — Соседи у нас воспитанные и интеллигентные. А владелица спальни просто обожает яркие природные оттенки. Чем насыщеннее цвет, тем, по её мнению, больше пользы для здоровья и свежего воздуха!
— Ну что ж, хозяину виднее! — рассмеялся бригадир. — Тогда посадим всё на усиленный клей глубокой фиксации. Лет сорок продержится, и никакая влажность этим стенам уже страшна не будет!
Пока трое мастеров с невероятной скоростью превращали двенадцатиметровую спальню Тамары Петровны в нечто совершенно неузнаваемое, Жанна занялась вещами свекрови.
Она действовала очень бережно.
Хрустальные вазочки, ажурные салфетки ришелье, многочисленные изображения любимых котиков, коллекцию старых календариков и прочие дорогие Тамаре Петровне мелочи Жанна аккуратно сложила в картонные коробки.
Ничего выбрасывать она не стала.
Упакованные вещи были составлены в коридоре, чтобы во время ремонта на них случайно не попали краска или клей.
Ровно к трём часам дня мастера закончили работу.
От прежней спокойной спальни в бежевых тонах не осталось и следа.
Теперь стены буквально полыхали ослепительным сочетанием кислотно-салатового и насыщенного фиолетового. Глянцевая поверхность отражала свет, огромные объёмные астры будто выпирали из стен, а в темноте покрытие ещё и слегка светилось.
Жанна несколько секунд молча рассматривала результат, после чего удовлетворённо кивнула.
Ровно в четыре часа в замке входной двери повернулся ключ.
Тамара Петровна возвращалась из поликлиники в превосходном расположении духа. После вчерашней истории она явно считала, что окончательно победила невестку в споре о кухонном интерьере и доказала всем свою правоту.
С довольной улыбкой и чувством полностью выполненного долга свекровь переступила порог квартиры.
— Жанночка! — сладким голосом окликнула невестку Тамара Петровна, едва переступив порог. — Я по дороге хороший суповой набор взяла. Сейчас приготовлю тебе нормальный полезный бульон! А то ты со своими доставками скоро совсем прозрачная станешь…
Свекровь направилась в коридор, собираясь поставить сумку, и машинально бросила взгляд в открытую дверь своей спальни.
В следующую секунду пакет выскользнул у неё из пальцев. Суповой набор с глухим звуком шлёпнулся на паркет.
— А-а-а-а! — завопила Тамара Петровна так, что голос разнёсся по всей квартире.
Она схватилась рукой за стену, несколько раз быстро моргнула и даже протёрла глаза, словно надеялась, что увиденное исчезнет.
— Что это такое?! Какой кошмар?! Что за бесовщина здесь творится?! Где мои бежевые обои с розочками? Куда делись мои розочки, которые ещё в девяносто восьмом покупали?!
— Тамара Петровна, пожалуйста, потише, — невозмутимо произнесла Жанна, изящно выходя из кухни с чашкой кофе. — От вашего ультразвука у меня скоро барабанные перепонки лопнут. А между прочим, я приготовила вам замечательный сюрприз!
— Ты… Ты что сделала с моей спальней?! — задыхаясь от возмущения, выкрикнула свекровь и дрожащим пальцем указала на огромные фиолетовые астры. — На это же смотреть невозможно! Это настоящая кислота! Да у меня сейчас от одного этого цвета давление до небес подскочит!
— Ну что вы, Тамара Петровна, — ласково улыбнулась Жанна. — Это самое современное экологическое покрытие! Представляете, сколько от него пользы? Полезные ионы фиолетовых астр, свежесть, озон! Я исключительно о вашем здоровье беспокоюсь. А ваши старые бежевые обои, которым уже почти тридцать лет, наверняка давно стали рассадником пылевых клещей и какого-нибудь токсичного грибка. Поэтому, пока вы находились в поликлинике, я осторожненько всё сняла и наклеила новое, свежее и безопасное!
— Игоря сюда! Скорую вызывайте! — простонала Тамара Петровна и театрально опустилась на диван, стоявший в коридоре. — У меня сейчас инсульт случится! И инфаркт одновременно! И язва прободная откроется! Твоя жена решила меня на тот свет отправить этим ядовито-зелёным ужасом!
— Скорая вам не понадобится, — совершенно спокойно ответила Жанна, доставая смартфон. — Я уже поговорила с терапевтом. У вас всего лишь сильное потрясение от неожиданного знакомства с современным интерьером. Зато я выяснила кое-что гораздо интереснее. Тамара Петровна, я проверила документы и получила официальную выписку на вашу однокомнатную квартиру в другом городе. Оказывается, последние четыре года вы сдавали её за тридцать пять тысяч в месяц, а полученные деньги складывали на валютный счёт.
Игорь примчался домой спустя двадцать минут, бросив важное рабочее совещание.
Переступив порог материнской спальни, он на мгновение зажмурился от ослепительного салатово-фиолетового блеска, а затем обеими руками схватился за голову.
— Жанна… Мама… Да что с вами обеими происходит?! — не выдержал мужчина. — Что это за дискотека из восьмидесятых? И какая ещё официальная выписка? Что за квартира?! Мам, ты же мне рассказывала, что давно её продала, а все деньги отдала на лечение сестры!
Тамара Петровна моментально перестала стонать.
Лицо свекрови густо покраснело, а взгляд заметался по комнате. Несколько секунд она молча смотрела на сына, явно не понимая, что теперь говорить.
— Игорь, дорогой, давай спокойно всё подсчитаем, — предложила Жанна.
Она достала из сумочки два товарных чека, а следом положила перед мужем банковскую распечатку.
— Пункт первый. Твоя мама уничтожила мои итальянские флизелиновые обои стоимостью сто двадцать тысяч. К этому прибавляем ещё тридцать тысяч, которые были заплачены мастеру за работу. Пункт второй. Переделка комнаты твоей мамы обошлась ещё в сорок тысяч. Итого из-за её внезапной «заботы о здоровье» наша семья потратила сто девяносто тысяч.
— Ты… Ты вообще понимаешь, что сделала? — заикаясь от потрясения, спросил Игорь.
— Прекрасно понимаю. И нахожусь в совершенно здравом уме, — спокойно ответила Жанна.
Она положила на стол ключи от квартиры.
— Поэтому предлагаю тебе выбрать один из двух вариантов. Первый: сегодня же твоя мама переводит мне со своего накопительного счёта сто пятьдесят тысяч в качестве компенсации за уничтоженную отделку кухни. После этого мы вызываем строительную бригаду, мастера заново выравнивают и шпаклюют стены, а затем возвращают на них МОИ обои. А Тамара Петровна собирает вещи и возвращается жить в собственную однокомнатную квартиру.
Жанна выдержала короткую паузу и посмотрела сначала на мужа, потом на свекровь.
— Есть и второй вариант. Я складываю свои вещи, подаю документы на развод и начинаю раздел нашей ипотечной квартиры. А вы вдвоём остаётесь здесь: на кухне любуетесь экологически чистым бетоном, а в спальне наслаждаетесь оздоровительными кислотными астрами. Решайте. На размышления даю ровно пять минут.
После этих слов в квартире установилась такая тяжёлая тишина, что, казалось, можно было услышать собственное дыхание.
Игорь медленно посмотрел на ярко-салатовые стены спальни. Затем перевёл глаза на мать, которая теперь сидела молча, виновато опустив голову. Наконец он повернулся к жене.
Жанна стояла перед ним совершенно спокойно. Ни слёз, ни истерики, ни прежней растерянности на её лице уже не было.
— Мам… — негромко произнёс Игорь.
Тамара Петровна подняла на сына настороженный взгляд.
— Переводи деньги, — продолжил он уже гораздо твёрже. — И начинай собирать вещи. Завтра я сам отвезу тебя домой.
Через две недели кухня Жанны снова выглядела именно так, как она задумала изначально. Стены вновь украшала великолепная итальянская шелкография, а от серого бетона и последствий незапланированного ремонта не осталось и следа.
Бывшая спальня Тамары Петровны тоже изменилась. После отъезда свекрови Жанна переделала комнату в удобный и уютный рабочий кабинет.
А на двери появилась небольшая аккуратная табличка:
«Дизайн — это искусство, которое не терпит чужих шпателей».
