Я всегда была ранней пташкой. Будильник мне никогда особо не требовался — глаза открывались сами собой еще до рассвета.
Такую привычку я приобрела еще в те годы, когда работала в заводской лаборатории. Там нельзя было сказать: «Сегодня посплю подольше». Реактивы своего часа не ждали, результаты анализов тоже нельзя было отложить на завтра.
Сейчас я уже несколько лет как пенсионерка.
Казалось бы, наконец-то можно было позволить себе спать до позднего утра, никуда не торопиться и строить день исключительно по собственному желанию.
Но не тут-то было.
Теперь у меня появились внуки.
Каждое утро я собиралась, выходила из дома, садилась на автобус и ехала через весь город к дочери. Там меня ждали двое маленьких сорванцов — Петя и Даша.
Я очень люблю своих внуков.
Правда.
Но в последнее время все чаще ловила себя на неприятной мысли: кажется, дочь и зять слишком привыкли к моей помощи.
И уже начали воспринимать ее не как помощь, а как мою обязанность.
В то утро все происходило по привычному сценарию.
Даша капризничала за завтраком и старательно размазывала кашу по столу. Петя требовал включить мультфильмы и никак не соглашался подождать.
Я переодела внучку, кое-как уговорила внука заняться другим делом, потом собрала с пола разбросанные кубики и сложила их в коробку.
Только я закончила приводить кухню в порядок, как ко мне подошла дочь.
— У Пети опять майка испачкана, — недовольно сказала Тамила. — Мама, сколько можно тебе повторять? Ты ведь целый день здесь находишься, тебе все равно делать нечего. Хоть за одеждой детей следи, хорошо?
Мне стало неприятно.
Тем более что претензия казалась совершенно несправедливой.
— Мы вчера на площадке гуляли, — объяснила я. — Петя носился по лужам. Я не смогла за ним уследить каждую секунду.
— Ну так надо было следить, чтобы он по лужам не бегал, — отрезала Тамила. — Ладно, все. Мне пора.
Руслан, ее муж и мой зять, как всегда, почти не участвовал в разговоре. Он вообще редко что-либо комментировал: обычно сидел в наушниках и молчал.
Он только кивнул мне и пошел вслед за женой.
Я отвела Дашу в манеж, усадила Петю рисовать и снова принялась за дела.
А дел было столько, что к вечеру я едва держалась на ногах.
Сначала пришлось загрузить стиральную машину, потом приготовить обед, покормить детей, выйти с ними на прогулку, уложить обоих спать.
Когда дети наконец уснули, я занялась уборкой и начала готовить ужин.
Время пролетело незаметно.
Под вечер я буквально почувствовала, как гудят ноги.
Я присела возле кухонного окна и впервые за целый день позволила себе просто посидеть несколько минут.
Во дворе раздался женский смех.
Я машинально выглянула наружу.
Две женщины примерно моего возраста стояли возле дома. У каждой в руках были палки для скандинавской ходьбы. Они о чем-то оживленно разговаривали, улыбались и явно прекрасно проводили время.
Я невольно подумала:
«Вот же счастливые».
И тяжело вздохнула.
Когда я только выходила на пенсию, мне казалось, что впереди меня ждет масса свободного времени. Я представляла, как буду гулять, читать, заниматься собой, встречаться с подругами.
А получилось совсем иначе.
На следующий день я все-таки решилась поговорить с Тамилой.
Собралась с духом и осторожно сказала:
— Тамилочка, а может, хотя бы по субботам я буду свободна? Я давно хочу в бассейн начать ходить.
Дочь посмотрела на меня так, будто я предложила что-то совершенно нелепое.
— У детей никаких выходных нет, — серьезно ответила она. — А нам с Русей тоже иногда отдыхать нужно. На тебе ведь вся надежда.
Я молча кивнула.
Стиснула зубы и снова отправилась заниматься детьми.
Через некоторое время мне позвонила Люба — моя давняя приятельница.
— Варюша, я только что с моря вернулась! — звонко рассмеялась она в трубку. — Представляешь, ездили с девчонками, автобусом.
— Молодцы, — без особого энтузиазма ответила я.
Люба немного помолчала.
Потом спросила:
— А ты как? Чем занимаешься?
Я усмехнулась.
— Как обычно. Внуки, потом снова внуки, а после них опять внуки.
— Ого… — протянула подруга.
Мне даже показалось, что я могу представить ее выражение лица.
— Вот именно.
— Варя, так дело не пойдет, — уже серьезнее сказала Люба. — Ты у себя одна. Если сама о себе не позаботишься, кто это сделает?
— Ты все правильно говоришь, Любушка, — вздохнула я. — Но как я могу отказать собственной дочери?
— А скажи мне честно, — после небольшой паузы продолжила она. — Ты только с детьми сидишь или еще и все остальное на тебе?
Я рассказала ей, чем занимаюсь практически каждый день.
Когда перечислила все обязанности, Люба возмущенно воскликнула:
— Ну это уже слишком! Ты меня извини за прямоту, но, по-моему, они просто сели тебе на шею. На твоем месте я бы сказала: либо платите мне за работу няни, поварихи и домработницы, либо ищите другого человека.
— Ой, Люба, как же я такое скажу? — испугалась я. — Это ведь моя дочь.
— Я не говорю, что ты обязана сделать именно так, — спокойно ответила подруга. — Я говорю, что поступила бы на твоем месте именно так. А решать, конечно, тебе.
После разговора я долго думала над ее словами.
И чем больше размышляла, тем больше понимала, что Люба во многом права.
В тот же вечер я снова попыталась поговорить с Тамилой.
— Тамилочка, мне тяжело одной и детьми заниматься, и квартиру убирать. Может быть, вы хотя бы уборщицу наймете? — предложила я.
Дочь поджала губы.
— У нас ипотека, мама, — мягко напомнила она. — Мы просто не потянем еще и это. А тебе здесь все равно делать особо нечего. Пока дети спят, можно пыль протереть, пол помыть, белье в машинку закинуть. И все.
Я спорить не стала.
Отчасти она действительно говорила правду: когда дети спали, у меня появлялось свободное время.
Но слова Любы не выходили из головы.
«Ты у себя одна».
Кстати, после нашего разговора я впервые решила посмотреть, сколько вообще стоит помощь домашнего персонала.
Нашла в интернете агентство, изучила расценки и записала их себе.
Просто на всякий случай.
Через несколько дней Тамила предупредила меня:
— В воскресенье к нам мама Руслана придет. Будет в гостях.
Я сразу поняла, что это означает.
— Хорошо, — ответила я.
— Только приготовь что-нибудь посерьезнее, — продолжила дочь. — И дома хорошо убери.
— Ладно, доченька.
В воскресенье утром я приехала к дочери пораньше.
И с самого утра закрутилась.
Сварила суп, приготовила мясо, сделала несколько салатов, испекла пирог.
Одновременно успевала следить за детьми.
Покормила Дашу и Петю, собрала с пола разбросанные карандаши, помыла полы, протерла пыль.
К моменту прихода гостей я уже устала так, будто проработала полноценную смену.
Наконец пришла Антонина Степановна — мать Руслана.
Все сели за стол.
Я разлила суп, подала мясо, поставила хлеб, принесла салаты.
Никто даже не сказал мне спасибо.
Но, если честно, я уже давно к этому привыкла.
Тамила попробовала суп.
Ее лицо тут же изменилось.
— Ну вот, опять пересолила, — недовольно сказала она. — Я ведь просила соли поменьше.
Затем она повернулась к свекрови.
— Вы уж простите, мама. У нас мама всегда делает все по-своему. Сколько ей ни объясняй, все без толку.
Антонина Степановна ничего не ответила.
Только слегка поджала губы.
Тамила, будто не заметив ее реакции, продолжила:
— Я вообще не понимаю, как можно так жить. Мама ведь не работает, никаких особых дел у нее нет, целыми днями дома. А нормально убрать не может, приготовить через раз, дети постоянно то в помятом ходят, то в грязном.
Я почувствовала, как внутри все сжалось.
Потому что это было неправдой.
Я посмотрела сначала на дочь, потом на Руслана.
Они совершенно спокойно продолжали есть.
Будто меня за столом вообще не было.
Антонина Степановна снова промолчала.
Но я заметила, как она нахмурилась.
Она была примерно моего возраста, может, немного старше. К Тамиле относилась спокойно, в дела сына и невестки особо не вмешивалась.
И вдруг меня посетила странная мысль.
Она ведь тоже бабушка.
Петя и Даша для нее такие же внуки, как для меня.
Но почему тогда она не проводит с ними все свое время?
Почему она выглядит ухоженной, спокойной и довольной?
Почему у нее есть собственная жизнь?
А я почему-то каждое утро смотрю в зеркало и вижу там женщину, которая больше всего напоминает загнанную лошадь.
И тут к столу подбежал Петя.
Он потянул меня за рукав и совершенно неожиданно спросил:
— Бабушка, а правда, что ты ленивая?
Я замерла.
Пете было всего четыре года.
Он, конечно, не понимал значения своих слов. Просто услышал выражение от взрослых, запомнил его и решил уточнить.
Руслан моментально покраснел.
Он взял сына за руку и отвел его в детскую.
Я слышала, как он что-то тихо объясняет мальчику и просит показать рисунок.
Антонина Степановна резко посмотрела на Тамилу.
— Очень интересные вещи ребенок говорит, — спокойно заметила она. — И интересно, откуда он это взял?
— Да ниоткуда! — засмеялась Тамила. — Мало ли что ребенок скажет. Болтает все подряд, что в голову придет.
— Дети часто повторяют то, что слышат от взрослых, — заметила Антонина Степановна.
И тогда я поняла.
Все.
Хватит.
Я встала из-за стола, вышла в прихожую и достала из сумочки заранее распечатанные сведения об оплате услуг домашнего персонала.
Когда вернулась, положила лист перед дочерью.
Тамила удивленно посмотрела на бумагу.
— Это еще что?
— Раз уж я такая ленивая, — спокойно начала я, — думаю, тебе стоит найти мне замену.
— Мама, ты о чем?
— Я посмотрела расценки в агентстве. Вот, все записала. Здесь указано, сколько стоит няня, сколько берет уборщица, сколько стоит работа повара и другие услуги. Посмотри.
За столом стало тихо.
Я взяла лист в руки и начала читать.
— Няня на полный день, с утра до вечера — такая сумма. Дальше идет домработница — столько. Повар — столько. А теперь давайте посчитаем все вместе.
Я повернулась к Руслану.
— У тебя телефон рядом? Посчитай.
Руслан нехотя достал телефон.
Через минуту он закончил считать.
— Ну и как? — спросила я.
Он ничего не ответил.
Я усмехнулась.
— Впечатляет, правда? А я тут подумала: почему бы вам не платить мне? Ведь я выполняю сразу несколько обязанностей. Я няня, уборщица, повариха, иногда официант и еще кто только не.
— Мама, прекрати! — вспыхнула Тамила.
— А почему я должна прекращать? — не выдержала я. — Я ведь всего лишь повторяю то, что слышала от тебя.
Тамила открыла рот, но я не дала ей вставить слово.
— Более того, у меня есть еще одно предложение. Антонина Степановна ведь тоже бабушка. Почему бы ей не взять на себя часть обязанностей?
Я повернулась к ней.
— Антонина Степановна, вы согласны иногда сидеть с внуками? Разумеется, ребята могут за это платить.
После этих слов я посмотрела на дочь и зятя.
— Правда, ребята?
В ответ — тишина.
Никто не ответил.
Я сложила лист пополам и положила его перед Тамилой.
— Все это время ты говорила мне, что я «ничем не занята». Что мне «нечего делать». Что мне совсем не трудно. А теперь, оказывается, я еще и лентяйка.
— Мама…
— Нет, Тамила. Дослушай.
Я посмотрела на нее и впервые за долгое время почувствовала себя совершенно спокойно.
— С сегодняшнего дня я ухожу в бессрочный отпуск.
Тамила молчала.
— С детьми, с уборкой, с готовкой — со всем. С сегодняшнего дня у меня выходной. И когда он закончится, решу сама.
Я встала из-за стола.
Убрала после себя посуду, помыла тарелку, поставила ее на сушилку и пошла собираться.
Никто меня не остановил.
Вечером мне позвонила Антонина Степановна.
— Вы все правильно сказали, — начала она после приветствия. — Я ведь еще давно поставила вопрос ребром: с детьми постоянно сидеть не буду. Раз в неделю выйти с ними погулять — пожалуйста. Но каждый день кормить, переодевать, вытирать им носы и следить за ними — нет уж.
Я молчала.
Антонина продолжила:
— Поэтому они все и повесили на вас. Вы ведь всегда соглашались.
— Ну, теперь все, — твердо сказала я. — Хватит.
И сама удивилась тому, насколько легко мне было произнести эти слова.
Прошло несколько месяцев.
Тамила за это время ни разу мне не позвонила.
Я тоже первой звонить не стала.
От Антонины я узнала, что дочь с мужем все-таки наняли няню и отдельно нашли человека для уборки.
С готовкой тоже разобрались: иногда готовили сами, иногда заказывали готовую еду.
А я впервые за много лет начала жить для себя.
В сентябре я поехала к морю.
Купила себе красивое летнее платье в цветочек.
И, наверное, впервые за очень долгое время позволила себе купить обновку не потому, что «надо», а просто потому, что мне понравилась вещь.
Я сидела на берегу, слушала шум волн и смотрела вдаль.
Никуда не нужно было торопиться.
Не требовалось вставать на рассвете, ехать через весь город, готовить, убирать, стирать и следить за чужими детьми.
Я просто сидела и наслаждалась тем, что наконец-то распоряжаюсь собственным временем.
Не знаю, поняла ли Тамила, почему я так поступила.
Может быть, она до сих пор считает, что я ее подвела.
Может, просто обиделась.
Но одно я знаю точно:
к прежней жизни я больше не вернусь.
