— Лерочка, только на себя порцию «Цезаря» не рассчитывай. Тебе всё равно за столом сидеть будет некогда.
Я перестала записывать продукты и замерла с ручкой в руке. Галина Сергеевна сказала это настолько будничным тоном, что несколько секунд я всерьёз пыталась понять, правильно ли расслышала её слова.
— А почему мне некогда будет поесть?
— Так гостей тридцать пять человек, сама понимаешь. Пока горячее всем разнесёшь, потом тарелки соберёшь и поменяешь, глядишь — уже время торт подавать.
— Подождите. Почему это горячее должна разносить именно я?
На другом конце линии наступило короткое молчание.
— Господи, Лера, ну должен же кто-нибудь мне помогать. Ты сама столько лет обижалась, что я не приглашаю тебя на наши семейные праздники.
Возразить на это было непросто.
Потому что все девять лет брака я действительно ждала момента, когда меня наконец начнут воспринимать частью семьи, к которой формально я давно принадлежала.
Примерно раз в месяц Галина Сергеевна собирала дома родню на чаепитие. На стол обязательно ставили старый самовар, съезжались её сёстры, племянники, дальние тётушки, соседи и ещё какие-то родственники, которых порой даже мой муж Артём не мог сразу вспомнить.
Меня на эти встречи не приглашали ни разу.
Зато Артём ездил к матери регулярно и почти всегда возвращался в прекрасном настроении.
— Представляешь, сегодня тётя Зоя приехала! Я её, наверное, лет пятнадцать не видел.
— Зато меня твоя мама видела позавчера. Но почему-то считает, что за общим столом мне делать нечего.
— Лер, ну ты ведь сама не любишь такие посиделки.
— Я хоть раз тебе такое говорила?
Артём ненадолго задумался.
— Ну… мама так говорила.
Странно, но тогда я почему-то удовлетворилась этим объяснением.
И подобное продолжалось год за годом.
На Новый год Артём отправлялся к матери вместе с нашим сыном. На Пасху их приглашали на дачу. Летом вся многочисленная родня собиралась на шашлыки.
Для меня места среди них по-прежнему не находилось.
Однажды я всё-таки решила спросить Галину Сергеевну напрямую.
— Почему вы никогда меня не приглашаете?
Свекровь посмотрела на меня с таким искренним удивлением, словно впервые услышала о существовании этой проблемы.
— Лера, так ты же вечно занята. У тебя то работа, то маникюр, то ещё какие-нибудь дела.
— Можно ведь сначала позвать меня, а потом уже я сама решу, могу прийти или нет.
— Хорошо-хорошо. В следующий раз обязательно приглашу.
Но никакого следующего раза не произошло.
Зато перед своим шестидесятилетием Галина Сергеевна неожиданно позвонила мне одной из первых.
— Приходите всей семьёй. И ты, Лерочка, обязательно приходи.
Я так обрадовалась этому приглашению, что сама предложила купить свекрови дорогой подарок.
В ювелирном магазине Артём долго разглядывал ценник на серьгах с изумрудами.
— Может, выберем что-нибудь немного дешевле?
— Шестьдесят лет бывает только один раз.
— Лер, после такого подарка нам целый месяц придётся экономить.
— Это юбилей твоей мамы. Такие даты каждый год не случаются.
В конце концов Артём согласился.
А спустя несколько дней мне позвонила Галина Сергеевна и начала перечислять блюда, которые требовалось приготовить.
Оливье.
Винегрет.
Морковь с чесноком.
Свёкла с черносливом.
Потом свекровь неожиданно вспомнила ещё об одном салате.
— И «Цезарь» надо сделать.
— Его лучше сразу разложить порционно, — предложила я.
— Отличная мысль. Тогда приготовишь тридцать пять порций.
— А тридцать шестая?
— Какая ещё тридцать шестая?
— Моя.
Галина Сергеевна весело рассмеялась.
— Ой, Лера, поверь, тебе там точно будет не до «Цезаря».
Ради юбилея свекрови мне пришлось взять на работе день за свой счёт.
Когда Артём вечером увидел на нашей кухне гору купленных продуктов, он наконец заинтересовался:
— А зачем нам столько всего?
— Твоя мама попросила приготовить.
— Ну так помоги ей. Что в этом такого?
Я повернулась к мужу.
— А Инна что будет готовить?
— Понятия не имею.
— А тётя Зоя?
— Не знаю.
— Кто-нибудь ещё из родственников вообще что-то готовит?
Артём нахмурился.
— Лер, ты ведь сама хотела, чтобы мама относилась к тебе как к родной.
Я отложила нож.
— Забавные у вас правила. Получается, чтобы меня признали родственницей, сначала нужно выдержать испытание огромной миской оливье?
Артём усмехнулся.
Только мне было совсем не смешно.
Особенно после того, как выяснилось, что оплачивать продукты Галина Сергеевна тоже не собиралась.
— Потом со всем разберёмся, — беззаботно сказала она мне по телефону. — Не стоит перед юбилеем считать каждую мелочь.
Магазинный чек на сумму чуть больше четырёх тысяч так и остался лежать в моей сумке.
В субботу я приехала к свекрови без десяти одиннадцать.
Галина Сергеевна открыла дверь уже полностью готовая к празднику: нарядное платье, аккуратная укладка, макияж.
— Ну наконец-то! — воскликнула она. — Я уже начала переживать, куда ты пропала.
— Мы договаривались, что я буду в одиннадцать.
— Так пока ты всё расставишь, пока блюда украсишь… Давай быстрее, времени мало.
Я прошла в гостиную.
Там уже стояли два длинных стола.
Возле каждой тарелки лежала небольшая карточка с именем гостя.
— Я решила заранее всех рассадить, — объяснила Галина Сергеевна. — Иначе обязательно кто-нибудь с кем-нибудь поссорится. Нину рядом с Верой сажать нельзя, а дядю Мишу лучше вообще посадить подальше от сестры его жены.
Я медленно пошла вдоль стола, читая имена и невольно улыбаясь.
Дошла до конца.
Почему-то своего имени не увидела.
Решила, что просто пропустила, и прошла вдоль стола ещё раз, теперь внимательно рассматривая каждую карточку.
Моего имени действительно нигде не было.
Зато возле места, предназначенного Артёму, лежала ещё одна карточка.
На ней было написано:
«Эльвира».
Я остановилась и несколько секунд молча смотрела на чужое женское имя рядом с именем собственного мужа.
Потом повернулась к свекрови.
— Это та самая Эля?
Галина Сергеевна изобразила полное непонимание.
— Какая именно?
— Эля. Та, с которой Артём встречался до знакомства со мной.
Свекровь только отмахнулась.
— Господи, Лера, сколько времени с тех пор прошло.
— Артём рассказывал, что она и сейчас иногда с ним заигрывает.
— Значит, твой муж до сих пор нравится женщинам. Тут радоваться нужно, а не переживать.
Я несколько секунд молча смотрела на Галину Сергеевну.
— Хорошо. А где моё место?
— Лерочка, только не начинай.
— Я ничего не начинаю. Просто хочу узнать, где я должна сидеть.
Свекровь тяжело вздохнула и жестом позвала меня за собой.
Мы прошли на кухню.
На спинке одного из стульев висел белый фартук.
— Сначала поможешь мне здесь, а дальше разберёмся, — сказала Галина Сергеевна. — Может быть, кто-нибудь из гостей уйдёт пораньше.
Я не сразу поверила услышанному.
— То есть за столом для меня вообще не поставили стул?
— Ну зачем сразу всё превращать в трагедию? Ты же здесь хозяйка, а не посторонняя гостья.
Формулировка была почти безупречной.
Все предыдущие годы я оказывалась недостаточно близким человеком, чтобы меня приглашали на семейные посиделки. Но стоило появиться необходимости обслужить тридцать пять гостей, как я мгновенно превратилась в «хозяйку».
— А горячее кто будет разносить?
— Мы с тобой.
— Именно мы?
— Ну конечно.
Правда, уже минут через двадцать я поняла, что именно Галина Сергеевна подразумевала под словом «мы».
Начали приезжать первые гости.
Свекровь встречала их в прихожей, принимала букеты и подарки, позировала для фотографий и каждому рассказывала, насколько тяжело ей далась подготовка к этому юбилею.
А я осталась на кухне одна.
Через два часа ноги начали гудеть.
Я носила в гостиную блюда, собирала использованные тарелки, раскладывала чистые приборы, нарезала хлеб, приносила салфетки и постоянно слышала со стороны стола:
— Лерочка, здесь салат закончился!
— Лера, салфетки принеси, пожалуйста!
— Лер, проверь там горячее!
Артём всё это время спокойно сидел рядом с Эльвирой.
Она периодически наклонялась к нему, смеялась над чем-то и показывала фотографии или сообщения в телефоне.
В какой-то момент наши с ней взгляды встретились.
Я сразу отвернулась и вернулась на кухню.
Минут через пять там появилась Эльвира.
— Давай я помогу?
— Спасибо, не нужно.
— Я не из вежливости предлагаю. Серьёзно.
— А я серьёзно отказываюсь.
Эльвира несколько секунд молчала.
Потом неожиданно спросила:
— Ты ведь думаешь, что я сама захотела сидеть возле Артёма?
Я перестала вытирать тарелку и посмотрела на неё.
— А разве нет?
— Нет. Галина Сергеевна вчера мне трижды звонила из-за этой рассадки. Специально сказала, что хочет посадить меня именно рядом с ним.
Я внимательно посмотрела на Эльвиру, не понимая, зачем ей понадобилось посвящать меня в эти подробности.
Но она ещё не закончила.
— И ещё она сказала, что ты на самом празднике, скорее всего, не останешься.
— В каком смысле?
— Что ты приедешь, поможешь на кухне, а потом уедешь. Поэтому, когда я увидела тебя здесь, даже удивилась.
Пальцы мгновенно похолодели.
— Она сказала тебе это вчера?
— Да.
Теперь всё окончательно стало понятно.
Никакой случайности не было.
Галина Сергеевна ещё до моего приезда прекрасно знала, что места за праздничным столом для меня не предусмотрено.
В эту минуту на кухне появилась сама именинница.
— Эля, а ты чего сюда ушла? Артём там один сидит.
Эльвира неспешно повернулась к ней.
— Артём взрослый женатый мужчина, Галина Сергеевна. Думаю, несколько минут без меня он как-нибудь выдержит.
Свекровь заметно побледнела.
После этого продолжать изображать, будто ничего странного не происходит, я уже не могла.
Но настоящее открытие ждало меня чуть позже.
На кухонном подоконнике лежал блокнот Галины Сергеевны. Из него случайно выскользнул сложенный пополам лист бумаги.
Я подняла его, чтобы вернуть на место.
И увидела вверху название кейтеринговой компании.
Ниже было напечатано:
«Обслуживание банкета. Два официанта».
А рядом от руки приписано:
«Заказ отменён».
Я посмотрела на дату.
От услуг официантов Галина Сергеевна отказалась за три дня до того самого разговора, когда впервые попросила меня приготовить для юбилея салаты.
Я вышла в гостиную.
— Артём, подойди сюда.
Муж появился через минуту с недовольным выражением лица.
— Что опять случилось?
Я молча протянула ему бумагу.
— Прочитай.
Он быстро пробежал текст глазами и непонимающе пожал плечами.
— Ну и что?
— Твоя мама сначала заказала двух официантов. А потом отказалась от них.
— Может, дорого оказалось.
Я усмехнулась.
— Разумеется. Бесплатно работающая жена сына значительно выгоднее.
В дверях появилась Галина Сергеевна.
— А ты почему копаешься в моих вещах?
— Я ни в чём не копалась. Лист выпал из блокнота.
Свекровь быстро подошла и выдернула бумагу из рук Артёма.
— И что такого? Да, я отменила заказ. Семь с половиной тысяч за несколько часов работы! Они там совсем совесть потеряли!
— И поэтому вместо двух официантов решили использовать меня?
— Никого я тобой не заменяла! — голос Галины Сергеевны дрогнул. — Я всего лишь попросила тебя помочь.
Артём наконец посмотрел на мать.
— Мам, но для Леры даже места за столом нет.
Он сказал это негромко.
Однако гости уже начали замечать происходящее.
Разговоры постепенно стихали, несколько человек откровенно прислушивались.
Галина Сергеевна приблизилась ко мне и тихо процедила:
— Только попробуй устроить скандал на моём юбилее.
— Я никакого скандала не устраиваю.
Я сняла фартук и положила его на кухонный стул.
— Я просто закончила свою смену.
— Лера!
— Что?
— У меня гости без горячего сидят!
И тут из гостиной совершенно отчётливо донёсся голос Эльвиры:
— Может быть, тогда всё-таки стоило заплатить те семь с половиной тысяч?
Кто-то за столом неловко кашлянул.
Тётя Нина тут же сделала вид, что её чрезвычайно заинтересовало содержимое собственной тарелки.
А я впервые за весь этот день улыбнулась.
Пошла в спальню, нашла там свободный стул, принесла его в гостиную и поставила возле Артёма.
Галина Сергеевна уставилась на меня.
— Что ты делаешь?
— Сажусь за праздничный стол, на который меня пригласили.
— Здесь люди ходят. Ты проход загородишь.
— Значит, Артём немного подвинется.
Муж ничего не сказал.
Просто передвинул свой стул, освобождая мне место.
Эльвира посмотрела на карточку со своим именем, взяла её и ушла с ней на противоположный конец стола.
— Мне там компания интереснее, — спокойно объяснила она.
Галина Сергеевна несколько секунд переводила взгляд с меня на сына, потом на Эльвиру.
После чего молча развернулась и сама отправилась на кухню за горячим.
До самого конца вечера я больше не унесла и не принесла ни одной тарелки.
Когда последний гость ушёл, на кухне возвышалась целая гора грязной посуды.
Галина Сергеевна устало посмотрела сначала на неё, затем на меня.
— Может, хотя бы посудомоечную машину загрузишь?
— Нет.
Свекровь поджала губы.
— Даже матери собственного мужа помочь не способна?
— Сегодня я вам уже более чем достаточно помогла.
Она коротко усмехнулась.
— Между прочим, я специально пригласила тебя, чтобы ты наконец почувствовала себя частью нашей семьи.
Я спокойно выдержала её взгляд.
— Нет, Галина Сергеевна. Вы позвали меня после того, как поняли, что я обойдусь дешевле двух официантов.
Артём стоял рядом.
И молчал.
Почему-то именно это его молчание задело меня сильнее всего произошедшего за день.
Уже в машине он всё-таки заговорил.
— Мама, конечно, переборщила.
Я повернула к нему голову.
— Переборщила?
— Ну да. Я с ней поговорю.
— Артём, твоя мама девять лет не приглашала меня ни на один семейный праздник.
— Я знаю.
— Нет. Ты не просто об этом знаешь. Ты все эти девять лет спокойно ездил туда без меня.
Он сильнее сжал руль.
— И что ты хочешь от меня сейчас услышать?
— Я хочу понять, почему тебя это устраивало.
Артём помолчал.
— Потому что я не хотел ссориться с матерью.
И именно после этой фразы всё окончательно встало на свои места.
Девять лет я пыталась понять, чем не угодила свекрови.
Искала недостатки в себе.
Старалась разговаривать с ней ещё вежливее, тщательно выбирала подарки, терпела неприятные замечания, делала вид, что мне не обидно.
А рядом со мной всё это время жил мужчина, которому достаточно было однажды произнести матери несколько простых слов:
«Если вы не приглашаете мою жену, значит, и я не приду».
Но за девять лет он ни разу этого не сказал.
— Знаешь, что сегодня оказалось самым неприятным? — спросила я.
— Что?
— Твоя мать впервые совершенно честно показала, какое место отвела мне в вашей семье. На кухне.
Артём раздражённо выдохнул.
— Лера, ну хватит уже.
— А ты девять лет притворялся, будто никакого места вообще не существует.
Примерно через месяц Галина Сергеевна снова мне позвонила.
Приближался день рождения свёкра.
— Лерочка, мы в субботу собираемся. Николай будет очень рад тебя увидеть.
— Спасибо.
— Только приезжай часам к двум. Там нужно будет немного приготовить, а потом помочь стол накрыть.
На этот раз я даже не удивилась.
— Галина Сергеевна, скажите, пожалуйста, для меня место за столом будет?
На другом конце линии воцарилась пауза.
— Господи, Лера, опять ты начинаешь.
— Так будет или нет?
— Нормальные родственники такими вещами вообще не меряются.
— Хорошо. Тогда я не приеду.
Галина Сергеевна сразу положила трубку.
На день рождения отца Артём отправился один.
Я его не останавливала, никаких условий не ставила и ничего не требовала.
Через два часа муж вернулся домой и поставил на кухонный стол пакет с пирогом.
— Мама сказала, что ты теперь специально демонстрируешь, как отдаляешься от семьи.
— Я девять лет пыталась к этой семье приблизиться. С меня достаточно.
— Она всё равно не понимает, почему ты так обиделась.
Я посмотрела на мужа.
— А ты понимаешь?
Артём ответил не сразу.
И этой заминки мне опять хватило вместо любых объяснений.
С Галиной Сергеевной я больше не спорю и ничего ей не доказываю.
Мы можем спокойно встретиться, обменяться обычными поздравлениями на праздники, поговорить о нейтральных вещах. Внешне наши отношения вполне вежливые.
Но я больше не пытаюсь заслужить право сидеть за её семейным столом.
В конце концов, самым болезненным открытием оказалась даже не неприязнь свекрови.
Куда тяжелее было осознать другое.
Все девять лет рядом со мной находился муж, который раз за разом видел возле себя свободное место и ни однажды не задал простой вопрос:
почему на этом стуле не сидит его жена?
И после всего произошедшего я всё чаще думаю: чей поступок в этой истории оказался для меня болезненнее — свекрови, которая открыто определила мне место на кухне, или мужа, который девять лет предпочитал этого не замечать?
