Людмила позвонила мне в среду вечером, когда я наконец закончила очередную редактуру рукописи. Я закрыла ноутбук, поставила на плиту чайник и уже собиралась приготовить себе что-нибудь на ужин. Увидев на экране знакомое имя, я почему-то сразу насторожилась. От Люды редко поступали звонки просто так. Практически всегда за ними скрывалась какая-нибудь просьба.
— Иришка, мне нужно с тобой очень серьезно поговорить. Точнее, я хотела тебя кое о чем попросить, — начала она осторожным голосом. — Ты не могла бы приютить Руслана буквально на несколько дней? Ну, на два-три. У него дома настоящая катастрофа с канализацией: трубу прорвало, вся квартира водой залита.
Мне это сразу не понравилось.
Руслан был моим двоюродным братом, но назвать наши отношения близкими я бы не смогла. В детстве мы еще виделись у бабушки, а потом судьба сталкивала нас лишь на семейных торжествах: свадьбах, юбилеях, похоронах. Встретились, поздоровались, спросили друг друга о делах — и разошлись.
Последний раз я видела Руслана на похоронах мамы.
С того времени прошло почти три десятилетия.
— А «несколько дней» — это до какого числа? — уточнила я. — До понедельника?
— Да, конечно, примерно до понедельника, — быстро ответила Люда. — Мастер сказал, что все устранит очень скоро. Ну а тебе-то что, Ириш? Ты ведь одна живешь, диван у тебя есть. Неужели для родственника места не найдется?
Я посмотрела на свою небольшую однокомнатную квартиру. Свободного пространства здесь и без того почти не оставалось. В комнате стояли диван, кресло, рабочий стол возле окна и несколько книжных стеллажей. Я давно была на пенсии, однако продолжала сотрудничать с издательством и брала редакторские заказы на дом.
За годы работы я привыкла к тишине и порядку. Мне нравилось, когда никто не отвлекает, когда каждая вещь находится на привычном месте и можно спокойно заниматься текстом.
Но я прекрасно понимала: авария с трубой может случиться внезапно, и человек действительно может оказаться в неприятном положении. Я представила Руслана в залитой водой квартире, почувствовала себя неловко из-за собственных сомнений и согласилась.
— Ладно. Пусть приезжает в пятницу. До понедельника потерпим, — сказала я. — Только заранее предупреди его, что квартира у меня маленькая. Отдельной комнаты для него нет.
— Да он вообще неприхотливый! Ты же знаешь Руслана! — заметно обрадовалась Людмила. — Спасибо тебе огромное, Иришка. Я всегда говорила, что на тебя можно рассчитывать.
Она быстро закончила разговор.
А я еще долго вспоминала ее последнюю фразу. Почему-то мне показалось, что произнесла она ее слишком уж довольным голосом.
В пятницу после обеда в подъезде загрохотал лифт. Через несколько секунд в мою дверь начали стучать так громко, будто человек по ту сторону решил выбить ее ногой.
Я открыла и несколько мгновений просто смотрела на Руслана.
Он почти не изменился за прошедшие годы. Та же короткая стрижка, массивный подбородок и привычное выражение недовольства на лице. Изменилось разве что количество его багажа.
Рядом с ним стояла огромная клетчатая сумка, два чемодана и несколько набитых до отказа пакетов. Еще один чемодан остался в лифте.
Руслан даже толком не поздоровался. Сразу принялся затаскивать вещи внутрь.
— Привет, Ир! Ну что, встречай родственника, — громко сказал он. — Еле все это довез. Таксист вообще хотел высадить меня возле соседнего подъезда.
Я посмотрела на гору его багажа.
— Ты что, все это привез на два дня? Руслан, у тебя там что, весь дом в этих чемоданах?
Он удивленно посмотрел на меня.
— А почему на два дня? Я надолго приехал, — спокойно ответил он. — У меня там серьезный ремонт. Стены вскрыты, пол разобран, жить невозможно. Пока рабочие все не закончат, я отсюда не уйду.
Я не сразу осознала услышанное.
Руслан уже развернулся и снова направился к лифту за последним чемоданом, а я осталась стоять среди его сумок.
Получалось, что о проживании до понедельника знала только я.
Для него это никогда не было договоренностью.
Меня просто поставили перед фактом.
Я тут же достала телефон и набрала Людмилу.
— Люда, ты можешь мне объяснить, что происходит? — спросила я, едва она ответила. — Ты говорила, что Руслан поживет до понедельника. А он сейчас утверждает, что приехал надолго. У него три чемодана и столько вещей, будто он сюда переезжает.
— Ой, Иришка, ну зачем ты сразу начинаешь? — протянула Люда раздраженным голосом. — Какая тебе разница, несколько дней он поживет или немного больше? Ты ведь одна живешь. Диван свободный, место есть.
— Для меня это имеет значение. Мы совершенно четко договорились о сроке — до понедельника.
— Подожди-ка, я тебя не понимаю. Ты что, родного брата на улицу собираешься выставить? — резко вспылила она. — Ему теперь куда идти? На вокзал? Под открытое небо? Твоя мама никогда бы так не поступила. Честно говоря, мне даже стыдно за тебя, Ира.
После слов о маме я замолчала.
Людмила прекрасно знала, какую кнопку нажать. И без малейшего колебания нажала именно на нее.
Я еще пыталась подобрать ответ, но Люда уже завершила разговор.
Руслан тем временем совершенно не интересовался происходящим.
Он занес вещи, снял обувь и поставил свои грязные ботинки прямо на мои войлочные тапочки. Пальто небрежно бросил на кресло, где я обычно сидела с книгой по вечерам. После этого прошел в комнату, взял пульт и включил телевизор.
Через минуту из комнаты донесся его голос:
— Поесть у тебя есть что-нибудь? Я с утра толком ничего не ел. Только бутерброды.
Я посмотрела на мои тапочки, придавленные его обувью, затем на кресло, заваленное пальто.
Мне хотелось сказать многое, но я промолчала.
До понедельника оставалось всего два дня. Я решила потерпеть. Потом Руслан либо сам уедет, либо я объясню ему, что пора возвращаться домой.
К вечеру телевизор работал на такой громкости, что у меня начала раскалываться голова.
Руслан нашел спортивный канал, удобно устроился на моем диване и громко комментировал буквально каждый момент игры. Я попросила его убавить звук.
Он кивнул и сделал тише всего на одно деление.
Через некоторое время я попросила еще раз.
На этот раз он даже не повернулся в мою сторону.
Я вышла на лестничную площадку немного проветриться. У окна стояла соседка Алла и курила.
— У тебя там кто-то гостит? — поинтересовалась она. — Через стену слышно каждое слово. Такое ощущение, будто у тебя стадион дома устроили.
— Двоюродный брат приехал. Всего на выходные, — ответила я. — У него дома трубу прорвало.
Алла затянулась и медленно выпустила дым в сторону открытого окна.
— Ну конечно, на выходные, — протянула она. — Ко мне сестра тоже когда-то приехала на пару дней. Потом мы с ней три Новых года подряд вместе встретили. Выселить ее я так и не смогла. В итоге пришлось разменивать квартиру.
— Ты меня сейчас специально пугаешь?
— Нет, Ирина. Я тебя предупреждаю.
Я вернулась в квартиру.
За время моего отсутствия Руслан успел сделать телевизор еще громче и открыть банку консервов прямо на журнальном столике.
На следующее утро я проснулась еще до рассвета.
За годы работы у меня выработалась привычка вставать рано. Пока вокруг еще тихо и большинство людей спит, мне гораздо проще сосредоточиться на тексте и заметить даже самые мелкие ошибки.
Я пошла на кухню приготовить кофе.
Но турки на привычном месте не оказалось.
Вместо нее возле плиты лежал пакет с сушками, а рядом красовалась открытая банка рыбных консервов.
Турку я обнаружила в шкафу за кастрюлями. Внутри почему-то лежала грязная чайная ложка.
Холодильник тоже выглядел иначе.
Руслан занял верхнюю полку своими контейнерами, колбасой и банками. Мои продукты оказались сдвинуты вниз, практически рядом с уже начинающей вянуть зеленью.
В ванной ситуация оказалась не лучше.
Его бритва и пена стояли на моей полке. Полотенце Руслана висело на моем крючке, а мое собственное валялось на полу.
И ведь этот человек прожил у меня меньше суток.
Я молча помыла турку и вернула ее на место. Его контейнеры переставила вниз, полотенце сняла со своего крючка и повесила на дверь. Свое отправила в стирку.
После этого сварила кофе, села за работу и поняла, что читать вообще не могу.
Ближе к полудню Руслан наконец появился из комнаты.
Он открыл холодильник, некоторое время рассматривал содержимое, а потом повернулся ко мне.
— А зачем ты мои продукты переставила? Я специально наверх их положил. Так удобнее, — недовольно сказал он.
— Наверху стоят мои продукты. Это моя квартира, поэтому вещи здесь будут находиться так, как удобно мне, — спокойно ответила я. — И еще: мое полотенце больше на полу не оставляй.
Руслан только фыркнул, достал колбасу и ушел обратно.
Ни извинений, ни обещаний исправиться я не услышала.
После обеда позвонила Алла.
— Ну что, родственник уже уехал? — спросила она. — Или решил окончательно обосноваться?
— До понедельника еще два дня.
— Ирина, это твой дом. Почему ты вообще позволяешь ему устанавливать здесь свои правила?
— Все-таки родственник, — сказала я.
Произнесла я это так неуверенно, что сама услышала, насколько слабо звучит мое оправдание.
— Родственник, который тебе соврал, — напомнила Алла. — Нормальные люди в гости так не приезжают.
После разговора я еще некоторое время сидела с телефоном в руке.
Я всю жизнь исправляла чужие ошибки. Возвращала пропущенные слова, убирала лишние фразы, вычеркивала страницы, которые портят текст. Но почему-то в собственной жизни мне было страшно исправить даже совершенно очевидную ошибку.
Эта мысль мне не понравилась.
Я отложила телефон и отправилась на кухню разогревать суп.
Вечером Руслан поужинал, оставил тарелку в раковине и снова занял мой диван.
Мне он достал из кладовки старую раскладушку.
В итоге получилось странно: гость спал на нормальном диване, а хозяйка квартиры должна была устраиваться возле книжных полок.
Я уже собиралась возразить, но Руслан отвернулся к стене и вскоре захрапел.
На следующее утро я проснулась еще до будильника.
Постаралась двигаться бесшумно, сложила постель и прошла на кухню. Я только поставила чайник, когда из ванной донесся голос Руслана.
Он с кем-то разговаривал по телефону и явно не считал нужным понижать голос.
— Да нормально здесь все, — рассказывал он. — Квартира небольшая, зато теплая. Ирка не возражает, а куда она денется? До осени я здесь точно поживу, а там посмотрим. Она ведь одна, ей даже компания полезна.
Я застыла возле плиты.
До осени.
Значит, пока я мысленно отсчитывала часы до понедельника, Руслан уже решил, что следующие несколько месяцев проведет в моей квартире.
Телефон зазвонил почти сразу после того, как он вышел из ванной.
На экране опять высветилось имя Людмилы.
— Ириш, я тут подумала, что Руслану лучше временно зарегистрироваться у тебя, — сказала она вместо приветствия. — Ему в поликлинику нужно будет ходить, документы оформлять. Без регистрации замучается.
Я даже не сразу нашлась с ответом.
— Зарегистрироваться у меня? А зачем, если у него есть собственная квартира?
— Ну, там сейчас жильцы живут. Он ведь ее сдал, чтобы деньги получать, — совершенно спокойно объяснила Люда. — И оттуда уже выписался. Не переживай, это обычная формальность. Мы же семья.
В этот момент все стало понятно.
Никакой прорванной трубы не существовало.
Никакого ремонта тоже.
Руслан сдал собственную квартиру, собрал вещи и приехал ко мне жить. Людмила знала об этом заранее. Они все обсудили между собой и решили, что мне достаточно рассказать удобную для них версию.
Теперь я поняла, зачем понадобилось столько вещей, почему Руслан сразу занял полки в холодильнике и почему совершенно спокойно заговорил о жизни до осени.
Даже его фраза о том, что мне нужна компания, больше не казалась случайной.
Руслан не воспринимал себя как гостя.
Он уже считал себя хозяином.
— Люда, я потом тебе перезвоню, — коротко сказала я.
И отключила телефон.
Руслан сидел на диване и бездумно переключал телевизионные каналы. Рядом с его ногами стояла тарелка с бутербродами, а крошки падали прямо на мой ковер.
Я посмотрела на него.
— Собирай вещи. Сегодня ты уезжаешь.
Он опустил пульт и удивленно посмотрел на меня.
— Что? Я не понял.
— Никакого ремонта нет. Ты сдал свою квартиру, выписался оттуда и приехал сюда не на несколько дней, а жить, — спокойно произнесла я. — Меня никто не спрашивал. Более того, мне намеренно соврали.
Руслан поджал губы.
— Ирка, ты чего вдруг разошлась? Ну сдал я квартиру. И что с того? Тебе какое дело? — возмутился он. — Мне теперь вообще некуда идти. Ты действительно собираешься выставить родного брата на улицу?
— За свою квартиру ты получаешь деньги. Сними комнату или поживи в гостинице, — ответила я. — Здесь живу я. И это моя квартира.
— А я тебе чем мешаю? Ты целыми днями сидишь за компьютером. Неужели тебе так жалко немного места?
— Дело не в квадратных метрах. Мне надоело, что другие люди принимают решения за меня.
Руслан продолжил что-то возмущенно говорить, но я уже перестала слушать.
Я прошла в ванную, собрала его бритву, пену и зубную щетку в пакет. Туда же положила полотенце.
Затем перенесла на кухню его контейнеры, колбасу, сушки и консервы.
К счастью, чемоданы он почти не распаковал, поэтому много времени на сборы не понадобилось.
Я открыла дверь и вытащила первый чемодан на площадку.
— Ты совсем с ума сошла? — Руслан ходил за мной, но физически остановить меня не пытался. — Я же тебе родственник! Куда мне теперь со всеми этими вещами?
— Туда, куда ты собирался отправить меня, решив поселиться здесь до осени, — ответила я. — Возьмешь деньги, которые получаешь от своих жильцов, и снимешь себе жилье. У тебя есть квартира и доход с нее. Ты не бездомный.
Я вынесла второй чемодан, клетчатую сумку и пакеты.
Руслан все это время стоял рядом, держал руки в карманах и только продолжал возмущаться.
Когда последняя банка оказалась на лестничной площадке, я повернулась к нему.
— Родственники не начинают отношения с обмана. Ты прекрасно знал, зачем приехал сюда, и Людмила тоже все знала, — сказала я. — Вы решили, что я живу одна, вышла на пенсию и потому проглочу любое ваше решение. Не проглотила. Теперь уходи.
Руслан резко вышел на площадку и схватился за ручку чемодана.
— Еще вспомнишь меня! Одна останешься, и некому будет даже воды подать! — бросил он. — С такой родственницей врагов не надо.
Я посмотрела на него.
— Зато теперь моя квартира снова будет моей.
После этого я закрыла дверь и повернула ключ.
Несколько секунд стояла в прихожей, ожидая, что Руслан начнет стучать и требовать открыть.
Но за дверью лишь послышался скрип колес чемодана.
Потом хлопнула дверь лифта.
Я наконец выдохнула.
Первым делом подняла свои войлочные тапочки. Поставила их возле тумбочки аккуратно, как привыкла, носками в сторону комнаты.
С кресла исчезло русланово пальто.
Я провела рукой по освободившейся спинке.
Затем вымыла раковину, повесила чистое полотенце на свой крючок и поставила турку обратно на плиту.
Примерно через двадцать минут снова позвонила Людмила.
— Ты что натворила?! — закричала она вместо приветствия. — Руслан сейчас с чемоданами сидит возле подъезда! Ты действительно выгнала родного брата, как какого-то чужого человека? Твоя мама тебе бы такого никогда не простила!
Я молча слушала.
Людмила называла меня бессердечной, жадной и ненормальной. Требовала, чтобы я немедленно спустилась вниз, забрала Руслана обратно и извинилась перед ним.
А потом снова заговорила от имени моей мамы.
Я дождалась, пока она немного замолчала.
— Родные люди не обманывают друг друга, Люда, — сказала я. — И мама никогда не учила меня позволять лжецам пользоваться моей добротой.
После этого я завершила разговор и заблокировала номер Людмилы.
Через несколько дней мне стало известно, что Руслан все-таки снял комнату на другом конце города.
Значит, деньги у него нашлись практически сразу, как только выяснилось, что бесплатно жить у меня больше не получится.
Людмила тем временем успела обзвонить родственников.
Она рассказывала им совершенно другую историю: будто я среди ночи выставила несчастного Руслана за дверь и оставила его с вещами на улице.
Некоторые родственники после этого перестали со мной здороваться.
А один из племянников написал мне сообщение:
«Могла бы и потерпеть. Ты ведь все равно одна».
