По телевизору шло очередное ток-шоу, но Оля уже почти не следила за происходящим на экране. Она и сама не заметила, как глаза начали слипаться, а вскоре погрузилась в приятную полудрёму.
Очнулась женщина от голоса Виктора.
Муж находился на балконе и разговаривал по телефону. Дверь оставалась приоткрытой, поэтому каждое его слово было хорошо слышно из комнаты.
— Да спит она, спит, — вполголоса произнёс Виктор. — Её сейчас хоть пушкой буди, всё равно не проснётся.
Оля замерла, не изменив позы.
«Интересно, с кем он там разговаривает?» — сонно подумала она.
Любопытство окончательно прогнало дремоту, но женщина продолжала лежать с закрытыми глазами, внимательно прислушиваясь.
— Мариночка, ну сколько можно объяснять? Я уже всё предусмотрел, — продолжил Виктор. — Сначала деньги матери переведу. И только после этого на развод подам. Пока начнут разбираться, пока суды пойдут, в итоге выяснится, что официально у нас с Олей почти ничего нет. Всё будет находиться у мамы…
Собеседница что-то спросила.
Виктор тихо рассмеялся.
— Ой, да нет! Чего ты боишься? Олька у меня простая до невозможности. В таких вопросах разбирается как маленький ребёнок. Так что можешь даже не переживать. А потом уже мы с тобой…
В ушах у Оли вдруг загудело. Она крепко сжала зубы, заставляя себя не выдать ни движением, ни звуком, что давно уже не спит.
«Двадцать шесть лет… — пронеслось у неё в голове. — Мы прожили вместе двадцать шесть лет…»
Она сразу поняла, о каких деньгах говорил Виктор.
Речь шла об их совместном банковском вкладе. Оля всегда воспринимала эти накопления как семейный резерв, своеобразную страховку на случай болезни, непредвиденных расходов или тяжёлых времён.
Как выяснилось, Виктор тоже считал эти деньги страховкой.
Только страховал он исключительно собственное будущее.
Делиться с женой накопленным за долгие годы муж явно не собирался.
Заодно получили объяснение и его постоянные задержки после работы. Никакие срочные дела, похоже, здесь были ни при чём.
У Виктора появилась другая женщина.
Какая-то Марина.
Всю ночь Оля так и не уснула.
Она лежала рядом с мужем, смотрела в темноту и думала.
К утру слёз уже не осталось.
Зато появился чёткий план.
Утром Оля, как обычно, приготовила Виктору кашу и проводила его на работу.
Муж торопливо поцеловал её в щёку.
— Пока, Оль.
— Пока.
Как только за ним закрылась дверь, женщина взяла телефон и начала искать хорошего специалиста по семейным имущественным спорам.
Подходящий юрист нашёлся довольно быстро.
Лариса Петровна внимательно выслушала рассказ Оли, сделала несколько пометок и наконец отложила ручку.
— Значит, поступим следующим образом, — сказала она. — Сначала я объясню вам ситуацию, а вы перестанете паниковать. То, что собирается сделать ваш муж, обычно называют выводом активов. Звучит неприятно, но положение у вас вовсе не безнадёжное.
Оля напряжённо смотрела на неё.
— Имущество, которое супруги приобрели в период брака, в общем случае считается совместным, — продолжила Лариса Петровна. — Поэтому само по себе то обстоятельство, на чьё имя открыт вклад или куда были перечислены средства, ещё не означает, что второй супруг автоматически лишается своей доли. Если деньги накоплены во время брака, вопрос о них можно ставить при разделе. С квартирой тоже нужно разбираться исходя из того, когда и на каких основаниях она приобреталась.
— А если Виктор успеет перевести деньги своей матери? — тихо спросила Оля.
— Тогда будем устанавливать обстоятельства перевода и ставить вопрос об учёте этих средств при разделе.
Оля слушала, и напряжение понемногу отпускало.
— А я сама могу выяснить, когда и сколько он перевёл?
— Получите доступную вам банковскую выписку по счёту. Там будут отражены дата операции и сумма. А сведения о получателе могут потребовать отдельного запроса.
Оля снова встревожилась.
— Ой…
— Не пугайтесь раньше времени, — остановила её Лариса Петровна. — При необходимости можно заявить соответствующее ходатайство, чтобы нужные сведения запросил суд.
Оля глубоко выдохнула.
— Вы меня прямо успокоили.
Юрист внимательно посмотрела на неё.
— Но есть ещё один момент. Если ваш муж действительно решил заранее распоряжаться общими накоплениями, затягивать не стоит. Одновременно с требованиями о разделе имущества можно поставить вопрос об обеспечительных мерах в отношении оставшихся средств. Иначе к моменту разбирательства на счёте может ничего не остаться.
От Ларисы Петровны Оля вышла уже совсем в другом состоянии.
Страх никуда полностью не исчез, но теперь она хотя бы понимала, что делать дальше.
Вечером за ужином Виктор неожиданно положил ладонь поверх её руки.
— Оль… Тут такое дело… Поговорить надо.
«Ну вот и началось», — подумала женщина.
И не ошиблась.
Виктор долго подбирал слова.
— Я уже давно замечаю, что у нас с тобой всё как-то… не так стало. Будто отношения разладились. Ты сама разве этого не чувствуешь?
— Чувствую.
— Ну вот, — Виктор кашлянул. — Может, нам стоит какое-то время… ну… отдельно пожить?
Оля спокойно посмотрела на него.
— Согласна.
Муж явно ожидал чего угодно, кроме такого ответа.
Он удивлённо поднял глаза, но развивать разговор не стал.
А спустя несколько дней сам сообщил:
— Я матери триста пятьдесят тысяч перевёл.
— Зачем?
— У неё крыша дома протекает. Ремонт нужен.
— Хорошо, — безразлично ответила Оля.
Виктор опять подозрительно посмотрел на жену.
Но ничего не сказал.
На следующий день Оля получила выписку по их накоплениям.
После перевода на вкладе оставалось примерно пятьсот тысяч.
Она сразу отнесла документ Ларисе Петровне.
Юрист внимательно просмотрела бумаги и удовлетворённо кивнула.
— Даже хорошо, что он решил поторопиться. След оставил. Дата операции есть, сумма указана. Остальные необходимые сведения будем устанавливать официально.
— И что теперь?
— Теперь подаём требования о разделе имущества и одновременно просим принять обеспечительные меры в отношении остатка средств. Затягивать нельзя. Желательно сделать всё уже на этой неделе.
Через несколько дней Виктор случайно заметил дома визитку Ларисы Петровны.
Он взял карточку со стола.
— А это у нас откуда?
Оля даже не повернула головы.
— Соседка снизу дала.
— А тебе зачем?
— Хотела просто проконсультироваться. Вдруг при разводе ты решишь меня из квартиры выставить. Куда я тогда пойду? Только я пока даже позвонить не решилась. Страшно.
Лицо Виктора смягчилось.
Он явно поверил.
— Да перестань ты, Олька. Никто тебя на улицу не выгонит. Квартиру вообще можешь себе оставить.
— Правда?
— Конечно.
Оля только кивнула.
Иск и ходатайство были поданы в тот же четверг.
Через несколько дней Виктор пришёл с работы непривычно задумчивым.
В руках у него были бумаги.
— Оль… Мне тут из суда документы пришли. На вклад какие-то обеспечительные меры наложены. И копия твоего иска приложена. Это что вообще такое?
Оля спокойно посмотрела на мужа.
— А ты как думаешь?
— В смысле?
— В прямом. Зачем ты вообще полез к нашим общим накоплениям? Ты ведь матери триста пятьдесят тысяч отправил?
Виктор насупился.
— Ну отправил.
— А остальными деньгами зачем пытался распоряжаться?
Муж ничего не ответил.
Через неделю Виктор объявил, что подал на развод.
При этом говорил таким тоном, будто совершал великодушный поступок.
— Зла я на тебя не держу. Квартиру, так уж и быть, оставлю тебе.
Оля улыбнулась.
— Спасибо, Витя.
Виктор пристально посмотрел на неё.
— Слушай, а тебе действительно всё равно, что мы разводимся? Или ты специально изображаешь такое спокойствие?
— Хочешь услышать правду?
— Хочу.
Оля прищурилась.
— Хорошо. Тогда без притворства. Да, Витя, мне действительно всё равно. Причём стало всё равно ровно с того вечера, когда я услышала, как ты ворковал по телефону с какой-то Мариной.
Виктор побледнел.
— А…
— Я случайно услышала ваш разговор, — продолжила Оля. — И можешь даже не рассказывать, кто такая Марина. Мне совершенно не интересно. Истории о том, что ты отдал мне лучшие годы, а она единственная сумела тебя понять, тоже оставь при себе.
— Оль, я…
— А накопления мы разделим, — перебила она и улыбнулась. — Вот это своей Марине можешь передать обязательно.
Виктор больше ничего не сказал.
Сам развод прошёл без особых сложностей.
Основные споры начались, когда речь зашла об имуществе.
Представитель Виктора утверждал, что к моменту раздела у супругов оставалось лишь четыреста пятьдесят тысяч.
Тогда со своего места поднялась Лариса Петровна.
— Ваша честь, прошу приобщить документы к материалам дела. Согласно банковской выписке, незадолго до начала бракоразводного процесса со счёта супругов была перечислена сумма в размере трёхсот пятидесяти тысяч. По запросу суда были получены дополнительные сведения об этой операции…
Адвокат Виктора сразу возразил:
— Ваша честь, никакого намеренного вывода имущества здесь не было. Речь шла о помощи пожилой матери моего доверителя. Деньги были переданы ей на ремонт дома. Обычная семейная помощь, и мы не считаем, что эту сумму следует трактовать так, как предлагает другая сторона.
Лариса Петровна спокойно повернулась к нему.
— Помощь? Хорошо. Тогда давайте посмотрим на подтверждающие обстоятельства. Какие имеются документы по предполагаемому ремонту? Сметы? Договоры? Чеки? Кроме того, имеет значение время совершения операции и источник денежных средств. Перевод произведён из совместных накоплений незадолго до начала бракоразводного процесса, а согласие второго супруга на распоряжение такой суммой не запрашивалось.
Виктор растерянно взглянул на своего адвоката.
Тот продолжал просматривать бумаги, подыскивая аргументы.
Лариса Петровна продолжила:
— Мы просим учесть эти триста пятьдесят тысяч при определении имущественных требований сторон. Следовательно, речь идёт не только о четырёхстах пятидесяти тысячах, оставшихся на счёте, а в общей сложности о восьмистах тысячах.
Виктор попытался возмущённо что-то сказать, но судья остановила его и потребовала соблюдать порядок.
В итоге при разрешении имущественного спора спорные средства были учтены, а сумма распределена между бывшими супругами поровну.
После заседания Виктор догнал Олю в коридоре.
Лицо у него было мрачным.
— Не понимаю, как ты вообще до всего этого додумалась. Но я тебе этого никогда не прощу.
Оля подняла бровь.
— А что случилось? Четыреста тысяч Марину уже не устраивают? По-моему, вполне нормальная сумма. Она у тебя, кстати, со своей квартирой?
Виктор зло махнул рукой.
— Да ну тебя!
Он развернулся и быстрым шагом направился к своей машине.
Оля не стала его окликать.
Полученные после раздела деньги она положила на собственный счёт и вернулась домой.
А о Викторе с того дня старалась вспоминать как можно реже.
Двадцать шесть лет совместной жизни уже нельзя было вернуть.
Зато всё, что оставалось впереди, теперь принадлежало только ей.
