Мария потянула на себя тяжёлую дверь подъезда, вошла внутрь и начала подниматься по лестнице. Не успела она пройти первый пролёт, как неожиданно заметила дочь.
Восьмилетняя Настя устроилась на широком подоконнике между этажами. Рядом, почти вплотную к её ногам, стоял школьный рюкзак. Девочка сидела, опустив плечи и сгорбившись так, что Марии сразу стало понятно: произошло что-то неприятное.
Было уже около семи вечера. За подъездным окном сгущались январские сумерки, и на лестничной площадке становилось всё темнее.
Мария быстро подошла к дочери.
— Настя, ты почему здесь сидишь? — удивлённо спросила она.
Девочка ничего не ответила и отвернулась к окну.
— Ты давно меня тут ждёшь?
Настя лишь неопределённо пожала плечом. Несколько секунд помолчала, а потом тихо произнесла:
— Мам, я больше к бабушке ходить не буду.
Мария нахмурилась.
— В смысле не будешь?
— Не хочу больше.
Мария тяжело вздохнула.
Обычно после уроков Настя отправлялась к бабушке, жившей совсем недалеко от её школы. Там девочка делала уроки, ела и оставалась до вечера. Закончив работу, Мария заезжала за дочерью, после чего они вместе возвращались домой.
Так было почти каждый будний день.
Но сегодня привычный порядок явно нарушился.
Мария села рядом с дочерью на холодный подоконник.
— Настюш, расскажи нормально, что произошло. Бабушка тебя чем-то обидела?
Девочка долго не отвечала. Смотрела куда-то за окно и будто решала, стоит ли вообще говорить.
Наконец она тихо начала:
— Я случайно услышала, как бабушка по телефону разговаривала. Дверь в комнату была закрыта… только не до конца. Я правда не подслушивала, мам. Честно. Я просто в туалет шла мимо и услышала, как она с тётей Олей разговаривает. Про тебя.
Мария насторожилась.
— И что именно она про меня рассказывала?
— Ну… — Настя слегка повела плечами. — Она говорила, что ты совсем папу не ценишь и за домом перестала следить. Ещё сказала, что нас с Соней постоянно кому-нибудь оставляешь, а сама всё время куда-то убегаешь по своим делам. И что она уже давно рассказала бы папе, какая ты на самом деле, только он пока во всём тебя слушает. Я после этого не захотела там оставаться. Оделась, взяла рюкзак и ушла. Сначала во дворе сидела, а потом замёрзла и зашла сюда.
— Сколько же ты здесь просидела? — снова спросила Мария.
— Наверное, минут двадцать.
За Андрея Мария вышла замуж два года назад. К тому времени у неё уже были две дочери — Настя и Соня. Муж принял девочек хорошо, относился к ним как к родным. У его матери собственных внуков прежде не было, поэтому Раиса Егоровна тоже встретила девочек с теплотой. Да и к Марии свекровь, казалось, относилась вполне доброжелательно.
За два года они ни разу серьёзно не поссорились. Даже обычных бытовых конфликтов между ними почти не возникало.
— Может, ты всё-таки что-нибудь неправильно поняла? — осторожно предположила Мария.
— Мам, я уже не маленькая, — возразила Настя. — Я всё слышала. От самого начала и до конца.
Возвращаться к бабушке девочка категорически отказалась. Мария спорить с ней не стала, однако сама решила подняться к свекрови.
Раиса Егоровна открыла почти сразу и, увидев невестку, приветливо расплылась в улыбке.
— Машенька! А Настюшка только недавно отсюда убежала. Сказала, что за жвачкой в магазин сходит. Я ей говорила: посиди немного, мама скоро приедет. А она ни в какую — и ушла. Она ведь там, в подъезде, сидит.
— Я её уже встретила, — ответила Мария, не став пересказывать то, что услышала от дочери.
— Ну и хорошо… Есть будешь?
— Нет, спасибо.
— Тогда хоть чайку выпей.
— Не буду. Настя меня ждёт.
— Ну тогда беги к ней.
Мария попрощалась и вышла.
Теперь ей действительно было над чем задуматься.
Спустя несколько дней она снова приехала к Раисе Егоровне. Возле подъезда Мария встретила Клавдию Ивановну — соседку свекрови. Женщина неожиданно придержала её за рукав.
— Вы уж меня извините, если я лезу не туда, куда следует. Но промолчать тоже не могу, — сказала она и отвела Марию к скамейке, стоявшей подальше от окон. — Мы с Раей почти всю жизнь рядом живём, друг к другу на чай ходим. Я за последнее время такого от неё наслушалась… Вам в лицо она чуть ли не песни поёт, а стоит вам уйти — совсем другие разговоры начинаются.
— Правда? — насторожилась Мария.
— Ещё какая. Если бы вы слышали, что она нашим дворовым женщинам рассказывает! Будто вы её сына полностью под себя подмяли и специально против матери настраиваете. Я сначала думала, что вы обо всём знаете, просто терпите ради мужа. А сейчас на вас посмотрела и поняла — ничего вы не знаете…
Мария растерялась и не сразу нашлась, что ответить.
— Только вы меня сплетницей не считайте, — продолжила Клавдия Ивановна. — Просто я же прекрасно вижу, что Раиса на вас наговаривает. Вот и решила предупредить.
Возможно, Мария и не стала бы воспринимать слова соседки слишком серьёзно, если бы спустя некоторое время собственными ушами не услышала разговор свекрови с её сестрой.
Раиса Егоровна говорила по телефону и совершенно не подозревала, что невестка находится достаточно близко, чтобы разобрать каждое слово.
— Ты только представь, младшая её, Настя, до сих пор читает по слогам, — возмущалась свекровь. — Ребёнку уже восемь! Восемь лет! А она всё буквы тянет, слова еле складывает, словно у неё… ну, будто проблема какая-то.
Мария крепко сжала зубы.
Из телефона донёсся приглушённый голос сестры. Та что-то возразила.
— Да не придумываю я ничего про ребёнка! — тут же ответила Раиса Егоровна. — Я говорю то, что вижу. В таком возрасте дети уже нормально, быстро читают, а эта… Про старшую, Соню, вообще молчу. Постоянно в телефоне сидит. Да не все дети сейчас такие, не все! От воспитания многое зависит. Машка совершенно девочек запустила. Да и сама она…
Сестра снова что-то произнесла.
— Ой, можно подумать, я современных женщин не знаю! — продолжила свекровь. — Нормальный мужчина никогда не станет связываться с разведённой женщиной с детьми. А мой Андрюша сразу двоих чужих детей принял. Не просто же так всё это. Что-то здесь явно не сходится…
Мария не стала врываться в комнату и устраивать выяснение отношений.
Она прекрасно понимала: стоит ей сейчас закатить скандал, и уже завтра весь двор будет обсуждать, как агрессивная невестка набросилась на несчастную свекровь.
Похоже, именно такой реакции Раиса Егоровна и добивалась.
Поэтому Мария промолчала. Однако предусмотрительно включила на телефоне диктофон и сохранила часть разговора.
В следующую субботу она пригласила свекровь к ним на обед.
Когда все взрослые заняли места за столом, Раиса Егоровна неожиданно заволновалась.
— Что это у нас сегодня за семейный совет? — подозрительно спросила она. — С чего вдруг ты решила меня пригласить?
Мария тянуть не стала.
— Раиса Егоровна, я все эти два года была уверена, что между нами хорошие отношения. Но теперь выяснилось совсем другое…
Свекровь моментально напряглась.
— И что же такое выяснилось?
— Что за моей спиной вы говорите обо мне довольно неприятные вещи.
— Да неужели? — Раиса Егоровна сразу пошла в оборону. — И что конкретно я якобы говорила?
Мария спокойно, не повышая голоса, начала перечислять.
Сначала рассказала, что Настя случайно услышала телефонный разговор бабушки. Потом упомянула Клавдию Ивановну, которая возле подъезда поведала ей, какие истории Раиса Егоровна распространяет среди соседок.
А в конце Мария добавила, что сама слышала, как свекровь разговаривала со своей сестрой и нелестно отзывалась не только о невестке, но и о девочках.
— Врёшь, — резко заявила Раиса Егоровна. — Сама стояла под дверью и подслушивала, а теперь ещё честного человека обвиняешь неизвестно в чём.
— Чтобы это не выглядело голословным обвинением… — спокойно произнесла Мария и нажала кнопку воспроизведения на телефоне.
В комнате тут же раздался хорошо узнаваемый голос Раисы Егоровны:
— Ты только представь, младшая её, Настя, до сих пор читает по слогам. Ребёнку уже восемь! Восемь лет! А она слова еле складывает, словно у неё… ну, будто проблема какая-то.
Лицо свекрови изменилось. Она заметно растерялась и как будто сразу стала меньше.
— А теперь послушаем дальше, — сухо сказала Мария.
Запись продолжилась:
— Про старшую, Соню, вообще молчу. Постоянно в телефоне сидит. Да не все дети сейчас такие, не все! От воспитания многое зависит. Машка совершенно девочек запустила. Да и сама она…
Ни Насти, ни Сони за столом не было. Мария заранее решила, что детям совершенно незачем присутствовать при конфликте взрослых.
Раиса Егоровна быстро оправилась от первого потрясения и внезапно перешла в наступление:
— А что здесь неправда? Что такого страшного я сказала?!
До этого момента Андрей молча слушал разговор. Теперь он наклонился вперёд.
— Подожди, мам. Давай сначала запись до конца послушаем.
Мария снова включила воспроизведение.
Из динамика послышался голос свекрови:
— Ой, можно подумать, я современных женщин не знаю! Нормальный мужчина никогда не станет связываться с разведённой женщиной с детьми. А мой Андрюша сразу двоих чужих детей принял. Не просто же так всё это. Что-то здесь явно не сходится…
Мария остановила запись.
— Дальше я уже не записывала, — холодно сказала она. — Хотя сейчас думаю, что зря.
Раиса Егоровна вспыхнула.
— А кто тебе вообще разрешал меня записывать?! — возмутилась она. — Да я на тебя в суд подам!
— Подавайте, — спокойно пожала плечами Мария. — Только учитывайте, что и у меня тогда появятся основания защищать себя. За распространение ложных сведений тоже предусмотрена ответственность.
— Какой ещё лжи?! — вскрикнула свекровь. — Где я хоть одно неправдивое слово сказала?
— Вот там и разберутся, — коротко ответила Мария.
После этого Раиса Егоровна неожиданно замолчала.
Несколько секунд за столом стояла тяжёлая тишина.
Первым её нарушил Андрей.
— Да уж… — медленно произнёс он. — Не ожидал от тебя такого, мама. Никогда бы не подумал, что ты станешь за спиной моей жены сплетни распускать.
Свекровь резко вскочила со стула.
— Значит, вот как?! Ты её сторону занял?!
Андрей спокойно выдержал взгляд матери.
— Да. Я на стороне Марии. И девочек тоже.
Раиса Егоровна ничего больше говорить не стала. Быстро собралась и ушла.
Через несколько дней она позвонила сыну и сообщила, что, как всегда, будет ждать Настю после уроков.
Но девочка категорически отказалась ехать к бабушке.
