— Ты серьёзно вызвала полицию на сестру собственного мужа из-за какого-то бампера?!
Лиля застыла рядом со своим вишнёвым «Хёндаем».
Справа бампер выскочил из креплений и теперь одним краем лежал на мокром мартовском асфальте. Фара раскололась почти пополам, наружу торчали острые белёсые края пластика. Из повреждённого места под крылом медленно стекала на тротуар синяя жидкость из бачка омывателя.
Лиля опустилась на корточки и внимательно осмотрела повреждения.
Через металлическое крыло проходила длинная глубокая царапина, содравшая краску почти до основания. На сломанном краю бампера остались мелкие частицы серого бетона.
Эту машину Лиля приобрела сама, ещё за три года до замужества. Тогда она работала сметчицей, постоянно ездила по строительным объектам, часто трудилась без выходных и тщательно следила за каждой тратой. Автокредит старалась закрывать быстрее графика и в итоге полностью рассчиталась за автомобиль своими силами.
Её муж Виталик уже полтора года не имел водительских прав — лишился их после того, как попался за рулём в нетрезвом состоянии. Сам он теперь к управлению автомобилем не приближался, зато в чужой машине привык устраиваться так, словно она принадлежала ему.
Лиля открыла водительскую дверь, вынула из регистратора маленькую карту памяти и через переходник подключила её к телефону.
Экран загорелся.
Она сразу нашла запись, сделанную примерно два часа назад.
На видео был выезд с загородной базы отдыха. Машина резко повернула на дорожке, посыпанной гравием, и почти сразу налетела на бетонную полусферу возле шлагбаума. Раздался сильный удар, затем отчётливый треск ломающегося пластика.
А через секунду микрофон регистратора записал раздражённый голос Илоны:
— Да какая разница! Во дворе оставлю и скажу, что машина уже такая была!
Лиля выключила запись и убрала телефон в карман куртки.
Поднявшись на третий этаж, она вошла в квартиру.
На зеркальной тумбе в прихожей стояла деревянная шкатулка, где обычно хранились важные бумаги и некоторые мелочи. Её замочек оказался грубо выломан. Ключа от машины с медной биркой внутри не было.
Лиля молча прошла дальше.
Виталик расположился на тахте в домашних спортивных брюках. Он полулежал, расслабленно вытянув ноги, и лениво перебирал пальцами провод от зарядного устройства.
— Виталик?
— А, ты уже вернулась? — Он широко зевнул, даже не потрудившись поднять голову. — Мы как раз чайник поставили. Илонка ненадолго заехала, часа на два.
— Почему у шкатулки сломан замок?
Виталик недовольно скривился.
— Ну зачем ты сразу с порога устраиваешь следствие? Илонке срочно понадобилось съездить за город. Ей нужно было отвезти клиенткам на базу образцы косметики. Не тащиться же с коробками на автобусе?
— У неё нет доверенности на мою машину.
— Да брось ты, — отмахнулся муж. — Какая ещё доверенность между родными людьми? Съездила спокойно туда и обратно. Машина на месте, во дворе стоит, всё нормально. Она даже топливо почти не потратила, на обратной дороге немного долила.
В этот момент из кухни неспешно появилась Илона.
Золовке недавно исполнилось двадцать два. На ней был лавандовый спортивный костюм. Девушка шла, широко расставив пальцы и любуясь свежим фисташковым маникюром на длинных ногтях.
— Привет, хозяйка, — с усмешкой бросила она.
Потом небрежно добавила:
— Ничего так у тебя машинка. Только впереди подвеска на каждой яме тарахтит. Перебрать бы не мешало, а то трясёт, будто на старой телеге едешь.
Лиля не отвела взгляда.
— Где ты разбила бампер?
Улыбка моментально исчезла с лица Илоны.
— В смысле? Ничего я не разбивала.
— Спустись вниз и посмотри, что стало с крылом.
— Так там возле этой базы бетонных клумб наставили где попало! — тут же выкрикнула Илона. — Их вообще в зеркалах не видно! Ну зацепила я одну слегка, и что теперь? Там ремонта на сущие копейки! Виталик кисточкой подкрасит — за пять минут ничего видно не будет!
— У фары вырвано крепление. Бачок стеклоомывателя тоже повреждён.
— Виталик, ну скажи ты ей! — взвизгнула Илона и поспешно спряталась за спиной брата. — Чего она ко мне прицепилась из-за какой-то пластмасски?! Откуда мне было знать, что её развалюха настолько низкая? Нормальные автомобили через бордюры спокойно переезжают!
Виталик поспешно поднялся с тахты и попытался вклиниться в разговор.
— Лиль, да успокойся ты немного. Илонка ещё молодая, испугалась, не сообразила сразу. Свои же люди, не посторонние! Я на авторынке найду краску подходящего оттенка, крепления возьму на разборке. На даче сам всё поставлю на место.
— Ничего ты там ставить не станешь, Виталик. Бампер придётся менять, а крыло — полностью красить.
— Что-о-о?! — протянула Илона и возмущённо топнула ногой.
— Красить крыло?! Ты вообще в своём уме? Просто решила за мой счёт заработать! Виталик, ты слышишь? Твоя жена деньги из меня вытрясти хочет!
Лиля немного отступила, сохраняя спокойствие.
— Счёт за кузовные работы оплачиваешь ты. Деньги мне давать не нужно — перечислишь их непосредственно сервису.
— Ещё чего! — зло бросила золовка.
— Ничего ты от меня не получишь! Машину вы купили в браке, значит, половина принадлежит Виталику! А он разрешил мне её взять!
— Автомобиль я приобрела задолго до свадьбы. А ключ вы достали без моего разрешения.
Больше спорить Лиля не собиралась. Она вышла из квартиры на лестничную площадку.
Спустившись вниз, женщина остановилась рядом с повреждённой машиной, достала телефон и позвонила в дежурную часть.
— Хочу сообщить о происшествии. Водитель без разрешения взял мой автомобиль, за городом врезался в препятствие, после чего покинул место столкновения и оставил повреждённую машину у дома. Запишите адрес.
Диспетчер уточнил марку автомобиля и регистрационный номер.
— Оставайтесь на месте и ожидайте экипаж.
С крыши налетел порыв ветра, бросив Лиле прямо в лицо мелкую ледяную крупу. Она натянула капюшон поглубже.
Подобное отношение родственников мужа ей давно было знакомо. Всё, что приобретала и зарабатывала невестка, почему-то автоматически считалось семейным и доступным каждому. Зато любой поступок младшей дочери неизменно объяснялся случайностью, неопытностью или обычной детской шалостью.
Примерно через полчаса во двор въехала патрульная машина.
Из неё вышли двое инспекторов в тёмных форменных куртках. Старший из них, крепкий невысокий мужчина с планшетом в руках, направился к повреждённому автомобилю и внимательно посмотрел на крыло.
— Кто обращался?
— Я, — ответила Лиля и передала ему документы.
— Машина принадлежит мне. Управляла ею другая гражданка, моего разрешения она не получала и в страховку не внесена. Сам момент столкновения записал видеорегистратор.
Инспектор наклонился и осмотрел сломанный пластик.
— Здесь действительно характерные следы контакта с бетоном. Где сейчас водитель?
Не успела Лиля ответить, как со стороны дома послышался быстрый топот.
Через двор почти бегом приближалась её свекровь Раиса Васильевна. Жила она совсем недалеко, всего через несколько домов, в старой пятиэтажке. Расстояние женщина преодолела с удивительной для неё скоростью, одной рукой придерживая ворот бежевого плаща.
— Это что вы здесь на весь двор устроили?! — начала кричать она ещё возле мусорной площадки.
— Виталик, кого она сюда притащила?!
За матерью быстрым шагом спешил и сам Виталик.
Раиса Васильевна подбежала к инспекторам и остановилась, тяжело дыша.
— Товарищи, тут недоразумение! Ничего оформлять не нужно! Семья у нас нормальная, просто молодые между собой не разобрались! Какая полиция из-за обычной царапины?!
Старший инспектор недовольно нахмурился.
— Гражданка, отойдите немного. Вы кем приходитесь участникам?
— Я мать! — громко заявила Раиса Васильевна.
Она тут же продолжила:
— Мать хозяина квартиры! А эта расчётливая особа решила всю нашу семью опозорить из-за железяки! Лилька, ты ещё толком в семью войти не успела, а уже полицию на родственников вызываешь?!
— Вашему сыну эта машина не принадлежит, — спокойно произнесла Лиля.
— Как у тебя вообще язык поворачивается такое говорить?! — вспыхнула свекровь.
Она тут же повернулась к инспектору:
— Начальник, вы её не слушайте! Дочка торопилась в аптеку, нужно было бабушке сердечные капли купить! Ну чиркнула слегка о бордюр, большое дело! Мы в гараже сами всё выровняем молотком! Езжайте спокойно, никаких претензий у нас нет!
— А у меня есть, — ответила Лиля и достала смартфон.
Она открыла сохранённую запись с регистратора.
— Посмотрите. Видео сделано два часа назад. Загородная база, двадцать второй километр. Автомобиль задевает бетонное ограждение у въезда. После столкновения водитель выходит, осматривает повреждения, садится обратно и уезжает.
Инспектор внимательно просмотрел запись от начала до конца.
Выражение его лица заметно изменилось. Он поднял голову и посмотрел в сторону подъезда. Оттуда как раз медленно спускалась Илона, надвинув капюшон почти до бровей.
— Ясно, — коротко произнёс инспектор.
Он ещё раз посмотрел на девушку.
— Водитель повредил имущество и покинул место происшествия. За подобное нарушение можно лишиться водительского удостоверения на длительный срок. А если владелица подтвердит, что ключи были взяты без её согласия, обстоятельства придётся выяснять отдельно, а автомобиль может отправиться на специальную стоянку для необходимых процедур. Думаю, вы понимаете, насколько серьёзной становится ситуация для той, кто находился за рулём.
Илона шумно втянула носом воздух и обеими руками ухватилась за рукав матери.
— Ма-а-ам! Как это — лишиться прав?! Я же администратором в салон красоты устраиваюсь! Мне там машина постоянно понадобится!
Лицо Раисы Васильевны налилось багровым цветом. Она резко приблизилась к Лиле.
— Ты меня слышишь, бухгалтерша?! Немедленно забери заявление! Скажи инспектору, что сама где-нибудь забор зацепила! Ты хоть понимаешь, что собственными руками девчонке всю жизнь портишь?! Виталик, ты вообще мужчина или кто? Поставь уже свою жену на место!
Виталик привычно съёжился и втянул голову в плечи. Пальцы нервно дёргали застёжку куртки, а взгляд то и дело поднимался к окнам дома, за которыми уже виднелись любопытные соседи.
— Лиль… ну действительно. Ты уже слишком далеко зашла. Давай оплатим инспекторам топливо за то, что приехали, и спокойно разойдёмся. На весь двор позорище устроили, из каждого окна смотрят.
— Топливо оплатишь? — Лиля холодно посмотрела на мужа.
Она выдержала короткую паузу.
— А за ремонт кто заплатит? Ты уже третий месяц даже свою долю коммунальных расходов внести не можешь.
После этих слов Лиля отвернулась от мужа и повернулась к старшему инспектору.
— Если виновница сейчас признаёт, что именно она повредила автомобиль, и сразу перечисляет всю сумму ремонта непосредственно автосервису, претензию по поводу того, что машину взяли без разрешения, я снимаю.
Инспектор перевёл взгляд на дрожащую Илону.
— Решайте этот вопрос здесь. За то, что покинула место происшествия, будет отдельное разбирательство, и с водительским удостоверением всё равно придётся расстаться. А возмещение ущерба согласовывайте между собой, пока владелица автомобиля не оформила всё окончательно.
Илона тут же схватила мать за плечи и затрясла её.
— Мам, заплати ей! У меня на карточке только деньги, которые я на поездку с девчонками откладывала!
— Да где же я возьму такую сумму?! — запричитала Раиса Васильевна.
Она всплеснула руками.
— Я сама на путёвку собирала! Виталик, вытаскивай свои отложенные!
— Да нет у меня никаких отложенных денег, мам! — почти простонал Виталик.
Он вывернул карманы.
— До зарплаты всего три тысячи осталось!
Лиля достала смартфон и открыла предварительный расчёт, который ей прислал мастер кузовного сервиса.
— Выбор за тобой, Илона. Вся указанная здесь сумма сейчас переводится на расчётный счёт мастерской. В назначении платежа указываешь: ремонт «Хёндая». Или продолжаем оформление, и дальше уже официально разбираемся с тем, что ты без разрешения взяла чужую машину.
Золовка провела по щеке пальцем с фисташковым маникюром, размазав потёкшую тушь. Сначала посмотрела на побледневшего брата, затем перевела глаза на мать. Раиса Васильевна лишь открывала и закрывала рот, словно не могла набрать воздуха.
— Я… хорошо, я переведу, — всхлипнула Илона.
Она снова посмотрела на экран телефона.
— Там всё, что я накопила… Вообще всё до последнего…
— Реквизиты мастерской у тебя перед глазами, — спокойно произнесла Лиля.
И добавила:
— Переводи.
Пальцы Илоны заметно дрожали, пока она вводила цифры в банковском приложении.
Спустя несколько минут телефон Лили подал сигнал. Мастер из кузовного цеха прислал сообщение: предоплата получена, необходимые детали заказаны и должны прийти во вторник.
Лиля взяла бланк и поставила подпись под своим объяснением.
— По поводу того, что автомобиль взяли без разрешения, претензий не имею. Материальный ущерб компенсирован на месте.
Инспектор убрал планшет, бросил на Виталика тяжёлый взгляд и едва заметно покачал головой.
— Водительское удостоверение гражданки изымается. О дате судебного заседания её уведомят повесткой.
Через несколько минут патрульная машина развернулась и покинула двор.
Раиса Васильевна медленно приблизилась к невестке. В глазах свекрови кипела такая злость, что она едва сдерживалась.
— Ну что, довольна теперь, змея? — процедила она.
Свекровь указала рукой вслед уехавшему патрулю.
— Девчонку без денег оставила! Чужих людей с мигалками на собственную родню натравила! Всё, ноги моей больше в твоей квартире не будет! И Виталику я не позволю рядом с такой волчицей жить!
— Это уже ваше решение, — невозмутимо ответила Лиля.
Она протянула ладонь.
— А теперь верните второй ключ от машины. Немедленно.
Виталик засуетился. Быстро сунул руку в карман куртки, достал ключ с медной биркой и вложил его жене в ладонь, старательно не встречаясь с ней глазами. Вместо этого он смотрел куда-то в сторону мусорных контейнеров.
— Пошли отсюда, мама, — Илона потянула Раису Васильевну за край плаща.
Она шмыгнула носом.
— Я больше не могу на неё смотреть…
Мать с дочерью быстро направились к арке и вскоре скрылись из виду.
Виталик остался возле повреждённого автомобиля. Несколько секунд он рассматривал разбитое крыло, потом нерешительно повернулся к жене.
— Лиль… зачем было настолько жёстко? Мать теперь до конца жизни тебе этого не простит. Всё-таки родные люди. Можно же было спокойно, по-семейному договориться…
Лиля убрала возвращённый ключ в карман куртки.
— По-человечески, Виталик, — это сначала спрашивать разрешения, прежде чем брать чужую вещь. А если испортил — без скандалов оплачивать ремонт из собственного кармана.
Она больше ничего не добавила. Развернулась и направилась к подъезду.
Прошло два месяца.
Вишнёвый «Хёндай» теперь стоял на охраняемой парковке возле торгового центра. От прежних повреждений не осталось и следа. Новый бампер блестел свежим покрытием, крыло было аккуратно выкрашено, а все зазоры мастера выставили настолько ровно, словно автомобиль только что сошёл с конвейера.
Илона с того дня больше ни разу не переступила порог их квартиры. После разбирательства она осталась без водительских прав на целый год. Теперь до салона, куда устроилась работать, ей приходилось добираться общественным транспортом с двумя пересадками.
Раиса Васильевна тоже изменила своё поведение. Если случайно замечала невестку во дворе, тут же демонстративно переходила на противоположную сторону дорожки, высоко поднимала подбородок и проходила мимо, будто Лили вовсе не существовало.
Виталик тему сестры старался не поднимать.
Но однажды вечером за ужином он долго катал по столу солонку из стороны в сторону, несколько раз собирался что-то сказать, однако каждый раз передумывал. Наконец всё же решился:
— Слушай, Лиль… У Илонки на даче старая стиральная машина сломалась. Мастер посмотрел и сказал, что двигатель нужно отвезти в мастерскую на перемотку… Может, в субботу подбросишь её на своей машине?
Лиля спокойно перевернула страницу рабочей тетради, где проверяла очередную смету.
— Нет, Виталик.
Муж сразу умолк. Несколько секунд посидел неподвижно, затем убрал ладонь от солонки и опустил взгляд в тарелку.
После этого он больше ни разу не просил Лилю возить куда-либо его родственников.
