В доме свекрови я никогда не ощущала себя своей. Даже за праздничным столом Зоя Аркадьевна размещала родственников согласно какой-то понятной только ей иерархии. Дочь Снежана с супругом обязательно сидели поближе, одна племянница занимала место справа, другая — слева, а мне обычно доставался самый дальний угол. Разумеется, никто якобы не делал этого специально. Просто каждый раз почему-то выходило именно так.
Обижаться мне вроде как было не на что. Мама у меня работала швеёй, отец — слесарем, а я сама трудилась на приборном заводе.
В семье мужа всё было иначе — сплошь образованные и уважаемые люди. Зоя Аркадьевна когда-то занимала должность завуча в гимназии, свёкор считался известным инженером, а Снежана, в прошлом мечтавшая о балетной сцене, вышла замуж за начальника управления. Вот такой у них был круг.
По-настоящему со свекровью мы не ругались ни разу. Да и какая могла быть ссора? Чтобы конфликтовать, человека нужно хотя бы считать равным себе. Для Зои Аркадьевны я была чем-то настолько незначительным, что проще было вовсе не обращать на меня внимания. Именно этим она обычно и занималась.
Вскоре намечалось большое семейное событие — юбилей свекрови. Об этом мне сообщил муж Фёдор.
Все хлопоты по организации праздника взяла на себя Снежана.
Планировалось большое застолье непосредственно в доме Зои Аркадьевны. Рестораны свекровь не любила и принципиально отказывалась отмечать там семейные даты.
За день до торжества я приехала к ней, решив помочь с последними приготовлениями.
С собой привезла две увесистые сумки. Дома заранее сделала несколько салатов и напекла пирожков. Рассудила, что на большом празднике лишняя еда точно не помешает.
Зоя Аркадьевна заглянула в сумки, увидела контейнеры и недовольно скривилась.
— А это ещё что? — спросила она, кивнув на них.
— Салаты, — спокойно ответила я.
— Зачем? — свекровь снова поморщилась. — Завтра с утра приедет профессиональный повар. Она сама привезёт продукты и всё приготовит. Не нужна нам эта твоя… самодеятельность.
— Хорошо. Тогда просто уберу всё в холодильник, — пожала я плечами.
— Ну убери, — снисходительно разрешила Зоя Аркадьевна.
Я расставила контейнеры и пакеты по полкам холодильника, а через несколько минут услышала из соседней комнаты голос Снежаны. Она с кем-то разговаривала по телефону и явно нервничала:
— В смысле? Да как же так? У нас ведь… — наступило короткое молчание. — А она сама хотя бы серьёзно не пострадала?
Опять пауза.
— Ладно. Что-нибудь придумаем.
Я тогда не поняла, о чём идёт речь, и расспрашивать не стала. Впрочем, Снежана вряд ли стала бы посвящать меня в свои дела. Всё-таки, по её представлениям, уровень у нас был разный.
Вскоре я со всеми попрощалась и отправилась домой.
Уже вечером Фёдор рассказал, что повар, на которого его мать и сестра так рассчитывали, попала в дорожное происшествие.
— Ой… — только и произнесла я.
— Вот именно что ой… — тяжело вздохнул муж.
— А твоя мама уже знает?
— Пока нет.
И тут я вспомнила встревоженный голос Снежаны и её фразы по телефону: «В смысле? Да как же так? А она сама хотя бы серьёзно не пострадала?..»
Теперь всё стало понятно.
— И когда вы собираетесь сообщить Зое Аркадьевне? — спросила я.
— Даже не знаю… Может, вообще никогда, — смущённо пробормотал Фёдор.
— А гостей тогда кто кормить будет?
Муж выразительно посмотрел на меня.
— Вот в этом вся проблема, — невесело усмехнулся он. — Готовить некому. Снежка сама в ужасе… Теперь думаем, как из этого выкручиваться.
Я лишь пожала плечами. В конце концов, организацией юбилея занималась не я. Следовательно, и отвечать за случившееся мне не придётся.
Весь остаток вечера Фёдор кому-то названивал. Потом начали звонить ему. После каждого разговора выражение его лица становилось всё мрачнее.
— Может, просто заказать готовую еду? — предложила я.
— Мама доставку есть не станет. Для неё такое предложение — почти личное оскорбление, — недовольно ответил Фёдор.
— Ах да, конечно. Не тот уровень, — заметила я.
Муж подозрительно покосился в мою сторону, а я изобразила самое невинное выражение лица.
Я уже примерно представляла, что нас ожидает на следующий день. Настоящая катастрофа местного масштаба. И хотя злорадствовать я обычно не люблю, посмотреть на лица людей, привыкших рассуждать об «уровне», очень хотелось.
Что ж, такая возможность мне представилась.
Когда на следующий день мы с Фёдором приехали к свекрови, один из родственников сразу отвёл нас в сторону и шёпотом сообщил о чрезвычайной ситуации. Повар находится в больнице, заменить её никто не смог, еда не приготовлена, стол пустой, а до прихода гостей остаётся всего несколько часов.
Сама юбилярша сидела в кресле, и такой Зою Аркадьевну я прежде не видела.
Она была бледной, пальцы заметно дрожали, а выражение лица было таким, словно произошло нечто по-настоящему ужасное. Хотя для моей свекрови сорванный юбилей, вероятно, действительно приравнивался к катастрофе огромного масштаба.
Снежана тоже выглядела совершенно потерянной. Её вины в случившемся, конечно, не было, однако мать периодически бросала на дочь раздражённые взгляды.
Наконец Зоя Аркадьевна не выдержала:
— Вот у тебя постоянно так. Никогда никакого запасного варианта. А потом оказываешься в такой ситуации.
Снежана резко посмотрела на мать, однако отвечать не стала.
И правильно сделала. Вступать в спор с Зоей Аркадьевной обычно было бесполезно и себе дороже.
Одна из племянниц осторожно предложила заказать готовые блюда с доставкой. Родственники тут же начали возражать. Мы с Фёдором встретились взглядами, и муж многозначительно вскинул брови, словно напоминая: мол, я же предупреждал.
Кто-то предложил пожарить шашлык, однако эту идею тоже быстро отвергли. Для такого количества гостей мясо всё равно следовало закупать и готовить заранее.
Вторая племянница бесконечно листала что-то в телефоне, пытаясь найти решение. Остальные растерянно переговаривались. Никто толком не представлял, что делать.
В какой-то момент свекровь посмотрела на сына и раздражённо спросила:
— А ты, Федя, почему весь вечер сидишь и молчишь? Предложил бы хоть что-нибудь.
— Э… — начал Фёдор. — Э-э…
Зоя Аркадьевна тут же безнадёжно махнула рукой. Дескать, понятно, от тебя помощи ждать бессмысленно.
Немного помолчав, она вдруг проворчала:
— Вот ведь… Женился на простушке на мою голову. Взял бы нормальную девушку из нашего круга — наверняка у неё были бы нужные знакомства и связи. Один звонок — и проблема решена. А наша невестка… из простых людей… Что она вообще может?
Фёдор ничего не сказал.
И тут я, хотя моего мнения никто не спрашивал, всё-таки решила вмешаться:
— Я ведь позавчера привозила продукты. Помните?
— Какие ещё продукты? — с привычным пренебрежением переспросила Зоя Аркадьевна. — А, эти твои соленья да варенья?
— Да.
— Ну и что? Ты предлагаешь этим гостей кормить?
— А другого решения пока никто не придумал, — спокойно ответила я, пожав плечами.
Свекровь демонстративно отвернулась.
Неожиданно меня поддержала Снежана:
— А ведь действительно… Она же вчера что-то привозила…
— Правда? — оживился один из мужчин. — Так чего мы тогда сидим? Вот же решение!
Остальные родственники тоже заговорили:
— Конечно, хоть что-то…
— И правда, выход есть…
— Тёть Зой, решайте.
Свекровь недовольно поджала губы.
— Делайте уже что хотите. Главное, чтобы приглашённые голодными не сидели.
После этих слов она насупилась и отвернулась.
Мы со Снежаной и обеими племянницами отправились на кухню. Открыли холодильник и достали мои контейнеры с салатами и пакеты с пирожками.
Снежана окинула всё это взглядом.
— Ну… маловато, конечно, — признала она. — Но лучше, чем совсем ничего.
Вскоре на столе уже стояла еда. Пирожки с ливером, с капустой и яблоками, несколько салатов, нарезка… Для большого юбилея действительно скромно. Однако стол хотя бы перестал выглядеть пустым.
Постепенно начали приезжать приглашённые. Многие, к счастью, пришли не с пустыми руками. Кто-то принёс домашнюю закуску, кто-то выпечку, кто-то ещё что-нибудь приготовленное своими руками. Всё-таки событие серьёзное — человеку исполнялось восемьдесят лет.
Наконец все расселись за столом и принялись за еду. Одни гости хвалили пирожки, другие просили положить ещё салата. Зоя Аркадьевна большую часть времени молчала.
Одна из племянниц, занимавшая привычное почётное место справа от свекрови, неожиданно посмотрела на меня и одобрительно произнесла:
— А ведь Томка-то молодец!
— Угу, — согласилась вторая, сидевшая слева. — Что ни говори, а сегодня она нас здорово выручила.
— Да ещё как вкусно! — громко добавил кто-то из дядьев. — Вот уж действительно простушка так простушка… Зато готовит — пальчики оближешь!
— Точно! — поддержали его с противоположного края стола.
А потом неожиданно подала голос Зоя Аркадьевна.
Хотя сказать, что она произнесла целую речь, было бы большим преувеличением. Свекровь сказала всего два слова:
— Спасибо, Тома.
Всего два.
Но от неё эти слова дорогого стоили.
После того юбилея наша семейная жизнь кардинально не изменилась. Для Зои Аркадьевны я всё равно оставалась простой женщиной не из их привычного круга. Зато за общим столом мне почему-то больше не доставалось место в самом дальнем углу. Теперь свекровь усаживала меня значительно ближе к себе.
Да и родственницы неожиданно начали время от времени звонить. То спрашивали, как я готовлю тот или иной салат, то просили рассказать рецепт пирожков.
А мы с Фёдором тот памятный юбилей между собой больше никогда не обсуждали.
