В руках у свекрови был шуршащий полиэтиленовый пакет, крепко перетянутый обычной бельевой резинкой.
Раиса Гавриловна вовсе не собиралась задерживаться на пороге в ожидании приглашения. Она решительно протиснулась в квартиру, и прихожую тут же заполнил резкий запах нафталина, смешанный с ароматом дешёвого хозяйственного мыла.
— Аркадия дома нет, — сразу предупредила Женя. — Если вы приехали к сыну, то напрасно.
— Да знаю я, что его нет!
Раиса Гавриловна резко размотала и стянула с шеи серый вязаный шарф.
— Мне утром Мишка звонил, его напарник. Рассказал, что мужики удачный объект закончили, вот и решили отметить, немного расслабиться. Имеют право! Аркаша всю неделю потолками занимался, спины не разгибал. А ты, небось, уже вся извелась, сидишь обиженная, губы надула?
— Я никому не звонила. Он вчера в шесть вечера вышел за батоном. Сейчас уже десять утра субботы.
Свекровь даже не удивилась.
— Ну и что?
Она уверенно прошла на кухню, будто находилась у себя дома, и бросила принесённый пакет на табурет.
— Велика беда — одну ночь дома не появился! Мужик молодой, кровь горячая. Захотел хоть немного отдохнуть от твоего вечного кислого борща. Ты ему жена или надзиратель? Сама постоянно сидишь над своими заводскими ведомостями, проверяешь что-то, а ласкового слова от тебя не дождёшься. Мужа надо с улыбкой домой встречать, а не смотреть на него как на врага!
Женя прошла на кухню следом и прислонилась спиной к шкафу.
Из дальней комнаты осторожно выглянул девятилетний Кирюшка. На нём были спортивные штаны, в одной руке он держал ножницы, в другой — лист чертёжного картона.
— Мам, а мы во сколько на станцию юных техников поедем?
Женя повернулась к сыну.
— Через час, сынок. А пока собери все рейки и сложи их в коробку.
Кирюшка кивнул и молча вернулся в комнату.
Раиса Гавриловна проводила мальчика недовольным взглядом, шумно втянула воздух носом и неодобрительно покачала головой.
— Вот, пожалуйста, сама посмотри! Весь дом вокруг мальчишки крутится! А родному мужу внимания — вообще никакого! Аркаша ведь чужую ношу на себя взвалил. Другой мужчина посмотрел бы и дальше пошёл, а мой сын тебя пожалел, разведённую женщину. Семью тебе дал, нормальное жильё!
Женя сняла с полки квитанцию за электричество и воду. По краю бумаги проходила яркая предупреждающая полоса.
— Какое именно жильё вы имеете в виду, Раиса Гавриловна? Эту квартиру моей маме когда-то предоставили от трикотажной фабрики. Ваш сын появился здесь всего полтора года назад с одной спортивной сумкой, в которой лежали две пары тренировочных штанов. А это, — она подняла квитанцию, — задолженность уже за три месяца. Аркадий обещал, что после аванса оплатит свою половину.
Свекровь даже не удостоила бумагу взглядом и лишь пренебрежительно отмахнулась.
— Нашла чем передо мной размахивать! Бумажками какими-то. Мелочная ты, Женька. За каждую копейку мужику мозг выносишь! Аркадий деньги зарабатывает, просто сейчас они у него в деле. Тебе давно пора понять простую вещь: мужчина в семье — это опора. Если раз в месяц позволил себе погулять, молчи и спокойно жди дома. Я за своим Гаврилой сорок лет прожила и ни разу слова поперёк не сказала, когда он возвращался навеселе!
Женя ответила без раздражения:
— Это вы терпели. А я на такую жизнь не соглашалась.
— А куда ты денешься?
Раиса Гавриловна самодовольно скривила губы и упёрла руки в бока.
— Кому ты нужна, когда тебе уже за тридцать, да ещё и с чужим ребёнком? За хорошими мастерами молодые девчонки сами бегают! Моему Аркадию достаточно пальцем поманить — сразу целая толпа желающих появится. Поэтому, когда домой вернётся, лучше ноги ему мой и лишнего не говори. А это ему передай.
Раиса Гавриловна ткнула узловатым пальцем в полиэтиленовый пакет, оставленный на табурете.
— Там носки из настоящей овечьей шерсти. Сама связала. А то у тебя полы постоянно ледяные, ещё застудишь кормильца.
После этих слов свекровь резко развернулась и направилась в прихожую.
— Вечером зайду и всё проверю! И смотри, никаких фокусов тут не устраивай!
Через несколько мгновений её тяжёлые шаги стихли за дверью.
Женя ещё несколько секунд неподвижно простояла возле кухонного стола.
Руки оставались спокойными. Обиды она тоже почему-то больше не чувствовала. Вместо неё пришло удивительно ясное понимание: этот затянувшийся спектакль пора заканчивать.
Она подошла к комнате сына.
— Кирюш, начинай собираться.
Мальчик вскоре появился в коридоре, уже накинув на плечи рюкзак.
— Бабушка Рая опять ругалась?
— Немного пошумела. Сейчас мы поедем к тёте Лиле. Ты останешься у неё до вечера, порисуете вместе, а потом она сводит тебя на выставку моделей. Хорошо?
Кирилл сразу согласился:
— Хорошо. А Аркадий придёт?
Женя спокойно посмотрела на сына.
— Аркадий теперь будет жить в другом месте. Обувайся.
Она отвезла Кирилла к своей сестре, жившей в соседнем районе.
Лиля открыла дверь в фартуке. На пальцах у неё оставались следы муки.
Увидев сестру, она сразу насторожилась.
— Жень, с тобой точно всё нормально? Ты на себя не похожа.
— Всё нормально, Лиль. Вечером за малым приеду. Мне дома одно дело закончить надо, пока выходной.
Около одиннадцати Женя уже вернулась в квартиру.
А минут через двадцать появился Аркадий.
Он не столько вошёл, сколько буквально ввалился внутрь, с размаху задев плечом стену.
Рукав рабочей куртки был измазан шпаклёвкой, на брюках засохла серая строительная пыль. От самого Аркадия резко пахло перегаром, дешёвым табаком и каким-то приторным клубничным ароматом из бара.
Он несколько раз тяжело моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на жене.
— О, встречает! А улыбка где, радость моя? Чего стоишь, как чучело?
Женя не сдвинулась с места.
— Где деньги за квартиру, Аркаш?
— Какие ещё деньги?..
Он попытался расстегнуть молнию на куртке и при этом едва не потерял равновесие.
— Мы с мужиками заказ закрыли! Торговый зал полностью сдали, потолки в три уровня сделали. Я бригадир, мне и пришлось всех угощать! После такой недели я имею право расслабиться? Имею! Я вообще-то мужик!
Не снимая и даже не расшнуровывая грязных ботинок, Аркадий протопал в комнату.
Там он тяжело рухнул на диван прямо в рабочей куртке.
— Огурец принеси, — хрипло потребовал он. — И пожрать чего-нибудь собери. Ты слышишь вообще? Мать утром заходила, потом мне звонила… Правильно она про тебя сказала. Нос задрала неизвестно куда! Я тебя с пацаном подобрал, нормальную жизнь дал… А ты даже тарелку супа мужу вовремя поставить не можешь…
Не прошло и двух минут, как глаза Аркадия закрылись.
Голова опустилась, подбородок упёрся в грудь, и вскоре по комнате разнёсся громкий хриплый храп.
Женя посмотрела на грязные подошвы его ботинок, лежавшие прямо на покрывале.
Злости не было.
Ей вдруг показалось, что посреди комнаты уже слишком долго лежит огромный мешок ненужного мусора, который давно следовало вынести.
Женя отправилась на лоджию.
Со стеллажа достала две вместительные брезентовые сумки и большую коробку из крепкого картона.
Дальше она действовала быстро, не делая ненужных остановок.
Открыла шкаф.
С вешалок одна за другой сняла куртки Аркадия, его рубашки, рабочие брюки и камуфляжный жилет.
В коробку сложила футболки, свитера и всё бельё.
Затем отправилась в ванную.
С полки исчезло всё, что принадлежало мужу: бритвенный станок, пена, флакон одеколона, старая расчёска и уже открытый тюбик мази для поясницы.
Аркадий продолжал храпеть на диване, лишь время от времени вздрагивая и дёргая ногой.
Возле полки для обуви стоял тяжёлый зелёный пластиковый кейс.
Внутри лежал перфоратор, который Аркадий месяц назад приобрёл в рассрочку. Платежи фактически шли из общих семейных средств, однако муж при каждом удобном случае любил рассказывать окружающим, какой он обеспеченный и успешный мастер.
Женя поставила кейс рядом с уже собранными сумками.
Следом добавила стоптанные кроссовки Аркадия, зимнюю обувь и домашние тапочки.
Она решила не оставлять в квартире ни одной его вещи.
Без пятнадцати двенадцать Женя позвонила в службу грузоперевозок.
— Здравствуйте. Мне нужна грузовая машина и один крепкий грузчик. Вещей немного: две брезентовые сумки, одна коробка и кейс с инструментами. И ещё потребуется помочь спустить к машине нетрезвого мужчину. Ногами он идти может, но равновесие практически не держит. За помощь с пассажиром отдельно доплачу на месте.
Диспетчер ответил без удивления:
— Сделаем. Машина примерно через двадцать минут подъедет.
Вскоре за входной дверью послышались уверенные шаги.
На площадке появился крепкий молодой парень в тёмной рабочей одежде с закатанными до локтей рукавами.
Он окинул взглядом собранные возле стены вещи.
— Груз уже готов?
— Да, всё здесь, — спокойно ответила Женя. — Сначала спустите сумки и коробку. Потом нужно будет помочь поднять вот этого человека. Самостоятельно до машины он вряд ли доберётся.
Грузчик заглянул в комнату, увидел спящего Аркадия и понимающе усмехнулся.
— Знакомая ситуация. Бывает. Не волнуйтесь, доставим как положено.
Он быстро перенёс вещи вниз.
Затем вернулся в квартиру, подошёл к дивану и довольно бесцеремонно потряс Аркадия за плечо.
— Эй, бригадир! Подъём, пора на посадку. Рабочая смена закончилась!
Аркадий что-то невнятно промычал.
С трудом разлепил глаза и попытался рассмотреть незнакомца.
— Ты ещё кто?.. Женька, кто это?.. Куда вы меня собрались?..
Женя набросила ему на плечи капюшон и невозмутимо сказала:
— Вставай, Аркаша. Поехали. Тебя ждёт замечательное место, индивидуальное обслуживание и забота двадцать четыре часа в сутки.
Муж совершенно не понимал происходящего.
— Куда?.. На работу, что ли?.. Я спать хочу… — невнятно бормотал он.
Грузчик уверенно подхватил Аркадия под руки, поднял с дивана и поставил на ноги.
После этого повёл к двери.
Аркадий еле передвигался по лестнице, то и дело хватался за перила и недовольно ругался из-за яркого дневного света.
Женя шла позади.
В одной руке она несла зелёный кейс с перфоратором, в другой — пакет с шерстяными носками, которые утром принесла свекровь.
Во дворе почти никого не было.
Грузчик усадил Аркадия в фургон на деревянный настил и прислонил спиной к его же брезентовым сумкам.
Сама Женя устроилась впереди, рядом с водителем.
До дома Раисы Гавриловны ехали не больше пятнадцати минут.
Свекровь жила на втором этаже старого четырёхэтажного дома без лифта, в небольшой однокомнатной квартире.
Когда машина остановилась, Женя обратилась к грузчику:
— Поднимите, пожалуйста, всё к тринадцатой квартире. И его тоже доведите. Посадите возле стены аккуратно.
Она рассчиталась за поездку и добавила сверху за помощь.
Парень быстро отнёс наверх обе брезентовые сумки.
Коробку поставил непосредственно возле двери, обитой дерматином, а рядом оставил кейс с инструментами.
После этого пришла очередь Аркадия.
Его довели до второго этажа, поддерживая под руки.
К этому моменту мужчина почти окончательно обмяк. Возле материнской двери он сполз по побеленной стене и уселся прямо на половичок. Голова безвольно свесилась, на воротнике появилась слюна.
— Готово, хозяйка, — подмигнул грузчик.
Он развернулся и быстро сбежал по лестнице вниз.
Женя подошла к двери и нажала кнопку звонка, не отпуская её несколько секунд.
Из квартиры донеслось шарканье тапочек.
Потом послышался раздражённый голос Раисы Гавриловны:
— Кого там ещё принесло? В субботу уже никакого покоя!
Щёлкнула внутренняя защёлка.
Дверь распахнулась.
Раиса Гавриловна застыла в открытой двери. На ней был старенький выцветший байковый халат, а пальцы оставались мокрыми — судя по всему, она только что полоскала бельё. Сначала свекровь ошарашенно уставилась на сложенные возле стены вещи, затем перевела взгляд на Женю и наконец заметила собственного сына, который мирно посапывал, сидя на запылённом половичке.
Глаза Раисы Гавриловны округлились.
— Это… Это ещё что за представление?! — завизжала она, нервно сжимая край халата. — Аркашенька?! Что с тобой?! Ты что сделала с моим сыном, ненормальная?!
Женя ответила громко и отчётливо, так что её наверняка услышали и соседи:
— Ничего я с ним не делала. Просто доставила ценный груз по месту его постоянной регистрации. Забирайте своего кормильца.
— Ты совсем рассудок потеряла?! Для чего ты его сюда притащила?!
Раиса Гавриловна попыталась растолкать сына ногой.
— Аркаша! Просыпайся! Вставай, кому говорят! Что эта сумасшедшая с тобой сделала?!
Аркадий с огромным трудом поднял тяжёлую голову, мутными глазами осмотрел знакомый подъезд и хрипло попросил:
— Мам… рассолу дай… умираю…
— Вот видите, Раиса Гавриловна, — продолжила Женя, показывая на мужа. — Всего пару часов назад вы мне целую лекцию прочитали. Объясняли, как правильно мужчину обхаживать, как ему ноги мыть, гулянки прощать и никогда не перечить. Вот я и решила вернуть вам ваш эксклюзивный экземпляр. Ухаживайте, кормите, рассол вовремя подавайте. У вас за плечами сорок лет такого опыта, справитесь.
— Как ты смеешь со мной таким тоном разговаривать?!
Лицо свекрови покрылось багровыми пятнами. Она возмущённо затрясла кулаками.
— Ты его жена по закону! Ты обязана за мужем ухаживать! Он тебя подобрал с чужим ребёнком, никому не нужную! Немедленно забирай Аркашу обратно! Я сейчас полицию вызову! По судам тебя затаскаю за такие издевательства!
Женя отступила на ступеньку и усмехнулась.
— Вызывайте хоть кого. Квартира принадлежит мне, я получила её ещё до брака. Аркадий там даже не зарегистрирован. Вы сами во время нашей росписи требовали, чтобы сын оставался прописан у вас, потому что боялись, будто я каким-то образом посягну на вашу жилплощадь. Вот теперь и живите вместе. Будете каждый день наслаждаться присутствием своего кормильца.
Раиса Гавриловна схватилась обеими руками за щёки.
— Да куда же я его дену?! У меня в комнате одна кровать! Мне самой спать негде!
— Постелите ему на полу. Вы же утром сами объясняли, что мужчине после тяжёлой работы нужен полноценный отдых. Все его вещи я привезла, до последней рубашки. Перфоратор здесь, обувь тоже. Кстати, чуть не забыла.
Женя достала шуршащий свёрток и бросила его Аркадию прямо на колени.
— А вот и ваши шерстяные носки. Лучше сразу наденьте их сыночку. В подъезде сквозняк, ещё простудится ваш драгоценный кормилец.
— Дрянь! — сорвалась на крик Раиса Гавриловна. — Змея! Да Аркаша завтра же сам на развод подаст! Останешься ни с чем, денег от него не увидишь! И кому потом будешь нужна со своим мальчишкой?!
Женя уже спускалась по лестнице.
— На развод в понедельник подам я сама. А о деньгах можете не беспокоиться. У Кирюшки есть отец, нормальный мужчина, который исправно платит алименты. Зато ваш сорокалетний сын теперь сможет сидеть на вашей шее хоть до глубокой старости. Хороших вам выходных, Раиса Гавриловна!
Женя вышла из подъезда.
Даже во дворе со второго этажа ещё были слышны пронзительные крики свекрови. Им вторило пьяное нытьё Аркадия, который требовал снять с него ботинки и жаловался, что у него раскалывается голова.
Холодный октябрьский ветер гонял по двору сухие кленовые листья. В воздухе смешивались запахи сырого асфальта и дыма от котельной.
Женя глубоко вдохнула прохладный воздух.
Ей казалось, будто с плеч наконец сняли тяжеленную чугунную плиту, которую она покорно несла последние полтора года.
Возле остановки находился хозяйственный магазин. Женя зашла туда, купила новый замок для входной двери и вызвала мастера.
К двум часам дня замок уже заменили.
Старые ключи Аркадия отправились прямо в дворовой мусорный контейнер.
Около шести Лиля привезла Кирилла домой.
Мальчик вошёл в прихожую и сразу потянул носом воздух. Из кухни пахло жареной картошкой с луком.
— Мам, а Аркадий где?
Женя переложила картошку на большое блюдо, подошла к сыну и обняла его за плечи.
— Аркадий переехал к своей маме, Кирюш. Теперь насовсем.
Мальчик некоторое время молчал.
Потом внимательно посмотрел матери в лицо и тихонько спросил:
— Получается, теперь никто ругаться не будет?
— Никто, сынок. Иди руки мой. Сейчас ужинать будем.
Прошло два месяца.
За это время Аркадий пытался связаться с Женей трижды.
Первый раз кричал в телефон и угрожал.
Во второй уже жаловался на жизнь, уверял, что всё понял и теперь готов отказаться от своих гулянок.
В третий неожиданно потребовал отдать ему какой-то старый удлинитель.
После этого Женя просто внесла его номер в чёрный список.
Брак расторгли спокойно и без долгих разбирательств.
Сам Аркадий на заседание даже не пришёл.
В начале декабря Женя отправилась за продуктами и в овощном отделе магазина неожиданно встретила давнюю знакомую — Трофимовну, которая жила на первом этаже того же дома, что и Раиса Гавриловна.
Пожилая женщина сразу узнала её.
— Женечка, здравствуй, дорогая! — зашептала она, подкатывая ближе тележку с капустой. — Смотрю на тебя и думаю: ты или не ты? Глаза совсем другие стали, светятся! Будто сразу лет пять сбросила!
— Здравствуйте, Трофимовна.
Старушка приблизилась ещё немного и заговорщически понизила голос:
— А ты знаешь, что сейчас у Райки на втором этаже творится? Срам на весь дом! Аркашку её ещё в ноябре с работы выставили. Что-то на объекте испортил, а потом ещё с прорабом по пьяному делу разругался. Теперь без работы сидит у матери на шее, в кармане пусто.
Трофимовна осуждающе покачала головой.
— К нему ещё дружки какие-то подозрительные постоянно ходят. На площадке шум, дым, прохода нет. Райка на прошлой неделе возле подъезда чуть не плакала. Соседкам жаловалась, что сын её пенсию почти полностью забирает на свои развлечения. Причитала: «За что мне на старости лет такое наказание досталось?»
Женя положила пакет с мандаринами в свою сетку и едва заметно усмехнулась.
— Что сама вырастила, Трофимовна, то теперь и получила.
— Вот и я ей прямо в лицо то же самое сказала! — оживилась старушка. — Всю жизнь ему нос вытирала, до седых волос нянчила, а теперь сама же от него и стонет.
Женя попрощалась и вышла из магазина.
На улице стоял мороз.
В свете фонарей неспешно кружились первые крупные снежинки.
Дома её ждал Кирилл. На вечер они запланировали вместе склеить деревянную рамку для его школьной грамоты.
Впереди был долгий вечер.
Спокойный.
Тихий.
И наконец полностью свободный.
