— Лёша! Куда делся мой рабочий стол?
Варвара оставила на тумбе в прихожей ватманы, туго скрученные в плотный рулон, и почти бегом направилась в комнату. То, что она увидела на лоджии, заставило её остановиться.
Полтора года назад они застеклили лоджию и специально оборудовали там небольшой рабочий кабинет для Вари. Теперь от прежнего порядка не осталось и следа.
Дорогого чертёжного стола, изготовленного на заказ с учётом её роста, на месте не было.
Зато возле панорамного окна стояли четыре огромные автомобильные покрышки. Сверху их прикрывал кусок испачканного брезента. Рядом громоздились пластиковые ящики с зимними снастями, а возле стены лежала бухта старого кабеля.
Рабочие проекты Варвары кто-то небрежно сгреб в одну стопку и бросил на подоконник.
От шин тянуло сыростью, грязью и гаражом.
Через несколько секунд в коридоре появился Лёша. Муж потирал ладонью шею и почему-то упорно смотрел себе под ноги.
— Варь, понимаешь… Тут такое дело. Отец вчера приезжал.
— Я уже догадалась, что он здесь был. Где мой стол?
— Он сказал, что эта твоя махина занимает чуть ли не половину лоджии.
Варвара опёрлась плечом о дверной косяк.
Она только что вернулась после непростых переговоров с заказчиком и мечтала лишь об одном: спокойно устроиться на своём привычном месте и внести необходимые изменения в чертежи.
— Лёша, эта «махина» стоит приличных денег. Кроме того, это моё рабочее место. Куда твой отец убрал стол?
Муж отступил на полшага.
— Он его разобрал. Сказал, что тебе эти доски всё равно ни к чему. Ты же в основном на ноутбуке работаешь, значит, можешь и на диване посидеть. А у него гараж протекает, покрышки пока складывать некуда.
Варвара несколько секунд смотрела на мужа.
— То есть он выбросил мой стол?
Лёша попытался изобразить примирительную улыбку.
— Да он же не со зла. Хотел нормально сделать. Сказал, что использовать лоджию таким образом — бессмысленно, столько полезного места пропадает. Молодой семье, по его мнению, нормальная система хранения нужнее.
Варвара молчала, не отводя взгляда.
Квартиру они с Лёшей покупали вместе и ипотеку выплачивали вдвоём. При этом весь первоначальный взнос дали родители Варвары.
Однако Николай Степанович упорно продолжал называть жильё «Лёшкиной хатой».
Свёкор вообще привык считать себя главным специалистом по устройству их семейной жизни. Он мог приехать без предупреждения, по собственному усмотрению переставить мебель в гостиной или выбросить Варины кроссовки только потому, что они показались ему слишком неопрятными.
— Значит, твой отец дождался, пока меня не будет дома, — медленно произнесла Варвара. — Пришёл в нашу квартиру, избавился от моей мебели, а потом забил мой кабинет своими вещами. И ты ему ничего не сказал?
— Да меня вообще дома не было! Я в магазин вышел! — возмутился Лёша. — Вернулся, а он уже части стола к мусорным бакам тащит. И что мне надо было делать? С собственным отцом драться?
— Нет. Нужно было произнести одно короткое слово: «Нет».
Лёша раздражённо поморщился.
— Варь, перестань раздувать из этого трагедию. Другой стол купим. В мебельных магазинах полно недорогих.
— Недорогих? — Варвара выпрямилась и шагнула к мужу. — Этот стол делали специально для меня. У меня начинает болеть спина, если я долго работаю на диване. Ты вообще понимаешь, что твой отец выбросил вещь, которую я купила на собственную зарплату?
— У нас вообще-то семейный бюджет общий! — Лёша обиженно махнул рукой. — Какая разница, чьи именно деньги пошли на стол? Отец о нас заботится. Он просто хочет, чтобы в квартире был порядок.
Варвара указала на покрышки.
— По-твоему, старые шины посреди квартиры — это порядок?
— Они здесь временно! Отец заберёт их, когда отремонтирует крышу гаража.
— Меня совершенно не интересует его гараж. К вечеру здесь не должно остаться ни одной покрышки.
Лёша упрямо покачал головой.
— Отцу я звонить не стану. Если такая смелая, сама набирай его и требуй. Я с ним из-за твоего стола ругаться не собираюсь.
Муж развернулся и ушёл в спальню.
Варвара осталась одна.
Продолжать спор было бессмысленно.
Перед отцом Лёша пасовал ещё со школьных лет и каждый раз находил очередное объяснение тому, почему ничего не может ему возразить.
Варя достала из рюкзака рабочий ноутбук и села с ним на краешек дивана.
Удобным такое рабочее место назвать было невозможно. Очень скоро затекла шея, заболела спина, но к утру требовалось отправить готовые чертежи.
Утром в субботу домофон начал звонить так настойчиво, словно возле подъезда происходило что-то чрезвычайное.
Лёша ещё спал.
Варвара вышла в прихожую и сняла трубку.
— Слушаю.
Из динамика тут же прогремел бодрый голос Николая Степановича:
— Открывай, хозяйка! Я вам доски привёз! Сейчас на лоджии нормальные стеллажи сделаем. А то у вас там всё бестолково устроено, даже соленья поставить некуда!
За спиной послышались шаги.
Лёша выбежал из спальни в домашних штанах, на ходу протирая глаза.
— Отец приехал? — обрадовался он. — Дай сюда, я открою.
Но Варвара уже прервала вызов.
— Никто сюда не поднимется, — спокойно сказала она.
Муж уставился на неё.
— Ты что делаешь? Он там с досками стоит!
— Вот вместе с досками пусть возвращается в свой гараж. На моей лоджии никаких его стеллажей не будет.
Домофон снова ожил.
На этот раз Лёша оттеснил жену плечом, схватил трубку и нажал кнопку, открывающую подъездную дверь.
— Заходи, пап! Варя спросонья не ту кнопку нажала!
Закончив разговор, он виновато посмотрел на жену.
— Варь, только не устраивай сейчас ничего. Человек через весь город эти доски тащил. Ну сделает он несколько полок, тебе-то что? Сможешь там свои бумаги складывать.
Варвара скрестила руки.
— Мои бумаги прекрасно лежали на моём рабочем столе. До тех пор, пока твой заботливый отец не отнёс его на помойку.
Через несколько минут на лестничной площадке с тяжёлым лязгом остановился лифт.
Почти сразу раздался настойчивый звонок в дверь.
Лёша поспешил открывать.
На пороге появился Николай Степанович в рабочей куртке. В руках он держал несколько длинных сосновых досок. Позади стоял молодой соседский парень, которого свёкор, очевидно, позвал в помощники.
— Принимайте материалы! — громогласно объявил Николай Степанович и, не дожидаясь приглашения, полез в прихожую.
Одной из досок он задел стену и оставил на обоях длинный сероватый след.
— Сейчас такую красоту вам сделаем — жена ещё спасибо скажет!
Варвара осталась стоять на месте.
— Мы вас сегодня не приглашали, Николай Степанович.
Свёкор остановился и тяжело посмотрел на невестку.
— А меня приглашать не требуется. Я к собственному сыну пришёл. Помочь хочу. Вы тут без меня хозяйство совсем запустили.
— С хозяйством у нас всё нормально, — твёрдо ответила Варвара, не повышая голоса. — Доски можете оставить на лестничной площадке. А лучше заберите обратно.
Николай Степанович опёрся на принесённые доски и усмехнулся в усы.
— Смотри-ка, командовать начала. Это квартира моего сына. Если понадобится, я здесь хоть в потолок гвозди забью.
Варвара отчётливо произнесла каждое слово:
— Эту квартиру мы приобрели в ипотеку и выплаты делим пополам. А деньги на первоначальный взнос полностью дали мои родители. Поэтому это не квартира вашего сына. Это наше с Лёшей общее жильё.
Лицо Николая Степановича налилось краской.
Напоминаний о финансовой помощи со стороны Вариных родителей он терпеть не мог.
— Ты мне тут своими деньгами не тычь! Мой сын сутками работает, чтобы тебя содержать!
— Я получаю не меньше Лёши. И зарабатывала эти деньги в том числе за тем самым столом, который вы выбросили.
Свёкор пренебрежительно махнул рукой.
— Да кому вообще нужны эти твои чертежи! Нормальная женщина должна хозяйством заниматься, борщ готовить, за домом следить. А ты целыми днями в экран смотришь. Какая от этого польза? Стеллажи гораздо нужнее. Хоть картошку на зиму будет куда складывать.
Лёша всё это время стоял в стороне, неловко переступая с ноги на ногу.
Наконец он вмешался:
— Пап, может, действительно не сегодня… Варя просто не выспалась, поэтому сердится.
Варвара повернула голову к мужу.
— Я не сержусь. Я просто не собираюсь позволять кому-либо превращать мою лоджию в склад ненужных вещей.
Она прошла мимо свёкра, пересекла комнату и вышла на лоджию.
Одним движением стянула с покрышек грязный брезент и бросила его на пол.
Затем ухватилась обеими руками за первую шину.
Покрышка оказалась тяжёлой. Грязь с резины мгновенно осталась на ладонях.
Из коридора раздался возмущённый голос Николая Степановича:
— Эй! Ты что делать собралась?!
Он бросил доски прямо на пол и двинулся следом.
Но Варвара уже вытащила первую покрышку с лоджии.
Поставила её вертикально.
А затем покатила через комнату по ламинату прямо к входной двери.
— Варь, ты вообще соображаешь, что делаешь? — Лёша бросился к жене и попытался остановить катившееся колесо, но Варвара отстранила его локтем.
Она докатила тяжёлую покрышку до входной двери, вытащила на лестничную площадку и поставила возле стены рядом с лифтом. После этого молча развернулась и отправилась за следующей.
— Да что же это такое… — Николай Степанович едва не задохнулся от возмущения. — Ты совсем уважение к старшим потеряла? Я ради них стараюсь, хочу помочь, а она мои вещи за дверь выставляет!
— Вашим вещам место в вашем гараже, — ответила Варвара, выкатывая вторую шину.
Дышать становилось тяжелее, руки испачкались в чёрной грязи, однако останавливаться она не собиралась.
— Если крыша протекает, её нужно ремонтировать. Но решать свои проблемы, уничтожая моё рабочее место, вы больше не будете.
Лёша подскочил и ухватил жену за руку.
— Немедленно прекрати! Соседи увидят — стыдно будет!
Варвара резко высвободилась.
— Вот тебе перед соседями и должно быть стыдно. Ты стоишь рядом и спокойно слушаешь, как твой отец оскорбляет твою жену.
Она вернулась на лоджию.
Следом за первыми двумя покрышками на площадке появилась третья.
Затем четвёртая.
Варвара вынесла грязный брезент, а потом один за другим вытащила пластиковые ящики с рыболовными снастями.
Возле лифта быстро образовалась внушительная куча чужого имущества.
Варвара посмотрела на свёкра.
— Забирайте доски, Николай Степанович. Покрышки и всё остальное тоже увозите. Если это останется на площадке, управляющая компания может выписать штраф за загромождение эвакуационного прохода. И платить тогда придётся вашему сыну.
Николай Степанович застыл посреди прихожей.
Он тяжело дышал и явно не знал, что ответить.
Раньше всё происходило иначе.
Стоило свёкру начать устанавливать собственные порядки, как Варвара либо молчала, либо уходила в другую комнату, предпочитая не вступать в конфликт.
Такого отпора он от неё не ожидал.
Наконец Николай Степанович повернулся к сыну.
— Змею ты возле себя пригрел, — процедил он. — Совсем тебя под каблук загнала. Ничего, ещё намучаешься с ней.
Свёкор резко развернулся, сердито задел ногой лежащую на полу доску, после чего собрал принесённые материалы и направился к выходу.
Молодой сосед, всё это время молча стоявший возле стены и старавшийся не вмешиваться в семейную ссору, торопливо последовал за ним.
Уже с лестничной площадки раздался голос Николая Степановича:
— Больше ноги моей у вас не будет!
— Всего доброго, — спокойно ответила Варвара.
Она закрыла входную дверь и задвинула задвижку.
В прихожей остался неприятный запах гаражной пыли и старой резины.
На светлом ламинате тянулись чёрные грязные следы от покрышек.
Лёша опустился на банкетку и закрыл голову руками.
Некоторое время он молчал, а затем глухо спросил:
— Ну что, довольна теперь? Меня опозорила. Родного отца из дома выставила.
Варвара ничего не ответила.
Она прошла в ванную, открыла тёплую воду и принялась тщательно намыливать руки. Пришлось долго оттирать ладони, прежде чем исчез въедливый запах чужих автомобильных шин.
Закончив, Варвара вытерла руки полотенцем и вернулась в прихожую.
Лёша всё ещё сидел на прежнем месте, всем своим видом демонстрируя, насколько тяжело с ним обошлись.
Варвара остановилась прямо перед мужем.
— Теперь слушай внимательно. Берёшь тряпку и отмываешь весь пол после этих покрышек. Потом звонишь в мастерскую, где заказывали мой рабочий стол, и заказываешь новый. Абсолютно такой же.
Лёша сердито поднял голову.
— А платить чем? До зарплаты ещё две недели.
— Своей кредитной картой. Считай эти расходы платой за твоё гостеприимство. И ещё одно: если к тому моменту, когда привезут новый стол, я обнаружу на лоджии хотя бы одну чужую вещь, она отправится в окно. А следом могут отправиться и твои вещи.
Сказав это, Варвара повернулась и направилась на кухню.
Налила себе стакан воды и медленно выпила.
От пережитого напряжения пальцы всё ещё немного дрожали.
Зато внутри неожиданно стало легко.
Из прихожей донёсся тяжёлый вздох Лёши.
Потом зашуршала одежда.
Спустя несколько секунд Варвара услышала, как муж открыл воду и начал наполнять ведро.
Продолжать спор он не решился.
Прошло три недели.
Николай Степанович действительно выполнил своё обещание и больше без приглашения у них не появлялся. Невестке он демонстративно объявил бойкот, а с сыном разговаривал по телефону редко.
Первое время Лёша ходил обиженный. Иногда пытался вызвать у Варвары чувство вины и напоминал, как сильно она задела отца.
Однако довольно быстро выяснилось, что без внезапных визитов Николая Степановича дома стало значительно спокойнее.
Выходные теперь принадлежали только Варваре и Лёше.
Никто неожиданно не приезжал с досками, инструментами и очередной идеей срочно что-нибудь переделать в их квартире.
Новый стол из дуба доставили во вторник.
Варвара лично присутствовала при сборке и внимательно следила, чтобы всё установили именно так, как требовалось для её работы.
Лёша без комментариев рассчитался за доставку своей картой.
После этого ни выброшенный старый стол, ни четыре грязные автомобильные покрышки они больше не обсуждали.
