— За мой заказ будете рассчитываться сами.
Милена смотрела на свекровь спокойно и прямо, не опуская глаз.
Смена в типографии закончилась примерно час назад. Посетители давно разъехались, сотрудники разошлись по домам, а Милена решила идти до своего микрорайона пешком. На автобус она не села специально — сейчас приходилось беречь каждую копейку.
На экране телефона в банковском приложении одиноко высвечивалось: восемьсот сорок две единицы. До аванса оставалось ещё четыре длинных дня.
Два месяца назад Евгению урезали премию. Фирма, где он работал, лишилась крупного клиента, поэтому теперь муж получал только ставку. На Милене оказались ипотека за двухкомнатную квартиру, коммунальные платежи и все расходы на продукты. Денег хватало впритык, без малейшего запаса.
По дороге домой она заглянула в ближайший супермаркет. Взяла пачку недорогих макарон по акции и десяток яиц. От мяса отказалась. В холодильнике ещё должна была стоять большая глубокая сковорода с тушёной говядиной и овощами, которую Милена приготовила накануне.
С этой говядиной она провозилась почти до полуночи. Планировала, что им с Евгением хватит блюда на два нормальных ужина и ещё на два обеда, которые можно будет взять на работу в пластиковых контейнерах.
Поднявшись на свой этаж, Милена вставила ключ в замок, открыла дверь и вошла.
Из спальни доносились приглушённые звуки стрельбы.
Евгений снова сидел за приставкой.
Милена сняла обувь, прошла на кухню, поставила пакет с макаронами на стол и открыла холодильник.
На средней полке действительно стояла та самая сковорода.
Только мяса в ней не осталось вообще.
К стенкам присохли следы тёмной подливы, а рядом лежал один холодный кусочек маленькой пиццы в смятой картонной коробке.
Милена на несколько секунд закрыла глаза.
Даже злости не было.
Просто не осталось сил снова устраивать скандал.
Подобное повторялось уже седьмой день.
Она направилась в спальню.
Евгений лежал поверх покрывала в больших игровых наушниках и с увлечением нажимал кнопки на геймпаде, не отрывая взгляда от телевизора.
Милена подошла и провела ладонью перед экраном.
Муж раздражённо сдвинул один наушник.
— Мила, ну я же просил меня не трогать. У меня рейд.
— Где говядина, Евгений?
Голос её прозвучал совершенно ровно.
— Какая ещё говядина?
Он постарался изобразить искреннее непонимание.
— Та, из которой я вчера до самой ночи вырезала жилы, чтобы нам хватило еды до четверга. Сковорода пустая.
Евгений отвёл взгляд в сторону окна.
— Мама с отцом заходили. Ненадолго. После обеда.
— И за это «ненадолго» вдвоём съели полтора килограмма мяса с овощами?
— Они с рынка ехали, проголодались.
Муж уже попытался вернуть наушник на ухо, но Милена успела придержать провод.
— Ну чего ты опять начинаешь? Они же тоже кое-что принесли. Пиццу оставили. Она на кухне, подогрей себе.
— Пиццу размером с ладонь, — холодно произнесла Милена. — Уже семь дней подряд твои родители заезжают к нам «по пути» и уничтожают весь наш ужин. Завтра я понесу на работу варёные яйца. А ты чем будешь питаться? Пикселями из своего рейда?
Евгений поморщился.
— Я поговорю с мамой.
Сказал он это почти себе под нос и снова посмотрел на экран.
— Всё, дай закончить игру.
Продолжать разговор не имело смысла.
Милена вернулась на кухню, открыла воду и начала отмывать сковороду от засохшего жира.
Причину внезапной ежедневной любви свёкров она понимала прекрасно.
Элеонора и Валентин затеяли серьёзный ремонт крыши на своей даче. Деньги уходили один за другим. На строительных материалах Элеонора экономить не собиралась, зато быстро нашла другой способ сократить расходы — каждый вечер кормиться у сына.
Для приличия они приносили самую дешёвую маленькую пиццу.
А взамен съедали всё, что Милена покупала на свои весьма ограниченные средства.
Домофон зазвонил ровно в семь вечера.
Милена вытерла руки и нажала кнопку открытия двери.
Спустя минуту на лестничной площадке послышались голоса.
Элеонора вошла первой.
На ней был новый велюровый костюм, украшенный стразами, лицо покрывал яркий макияж, волосы были аккуратно уложены. В одной руке она держала небольшую лакированную сумочку, в другой — телефон, в который без остановки записывала голосовые сообщения.
Следом появился полный Валентин в своей неизменной рыбацкой жилетке.
— Привет, солнышко!
Элеонора бросила эти слова Милене, даже не посмотрев на неё.
— Да, девочки, мы уже здесь. К восьми ждём всех! Адрес я отправила в общий чат. Целую!
Закончив запись, она отправила сообщение и убрала телефон.
Милена прислонилась плечом к дверному косяку.
— Какие девочки, Элеонора Прокофьевна? И где это вы уже «на месте»?
Свекровь посмотрела на неё с лёгким снисхождением, словно разговаривала с ребёнком, который не понимает очевидных вещей.
— Ой, Миленочка, только не начинай. У меня сегодня сорок лет со дня выпуска из института. Девочки собираются приехать. Посидим спокойно, по-домашнему. У нас сейчас ремонт, пыль везде, а у вас гостиная просторная и светлая.
Валентин тем временем снял обувь и уверенно направился на кухню, словно пришёл к себе домой.
— Мать правильно придумала. Зачем деньги по кафе оставлять? Дома и приятнее, и уютнее. Кстати, Милена, вчера мясо было какое-то пресное. Ты специй совсем не кладёшь? В следующий раз розмарина побольше добавляй.
Милена даже не повернулась к свёкру.
Она продолжала смотреть на Элеонору.
— Вы пригласили своих подруг в нашу квартиру, даже не спросив меня?
— Ой, ну зачем эти церемонии?
Элеонора беспечно взмахнула лакированной сумочкой.
— Мы же не в прошлом веке живём. И я ведь не собираюсь заставлять тебя готовить. Всё уже организовано! Скоро привезут отличный ужин. От тебя требуется только раздвинуть стол в гостиной и постелить скатерть. Давай, солнышко, пошевеливайся, у нас всего полчаса.
В этот момент из спальни показался Евгений.
Увидев родителей, он неловко улыбнулся и уже собрался снова исчезнуть в комнате.
— Евгений.
Милена произнесла его имя негромко, но так, что муж всё-таки остановился и подошёл.
— Твоя мама решила устроить здесь банкет для своих подруг.
Евгений начал переминаться с ноги на ногу.
— Мам, ну мы же об этом не договаривались. Милена только после смены пришла, она устала.
Элеонора поджала губы.
— Ничего с ней не случится, потом отдохнёт! Это вообще-то мой праздник. Я разве не заслужила раз в пять лет нормально посидеть? Вы мне, между прочим, родные дети.
Домофон снова загудел.
Долго и настойчиво.
Элеонора моментально оживилась.
— Ой, доставка приехала!
Она даже хлопнула ладонями.
— Миленочка, открой, пожалуйста. И забери всё аккуратно.
Милена нажала кнопку.
Торопиться она не собиралась.
Наоборот, ей стало по-настоящему интересно, насколько далеко свекровь готова зайти.
Через несколько минут раздался стук.
Милена открыла дверь.
В тамбуре стоял молодой курьер в форменной куртке ресторана «Усадьба». Заведение считалось самым дорогим в их районе. Милена с Евгением не могли позволить себе сходить туда даже на годовщину.
На полу возле ног доставщика стояли три огромные фирменные термосумки.
— Доставка из ресторана «Усадьба», — бодро произнёс парень заученным тоном. — Горячее, салаты, закуски и два набора канапе. Всё по заказу. Квартира сорок два?
— Да.
Милена кивнула.
— Оплата при получении.
Курьер достал терминал.
— Сумма — двадцать четыре тысячи восемьсот. Оплатите картой или по коду?
Сумма прозвучала особенно отчётливо.
Двадцать четыре тысячи восемьсот.
Практически половина месячного заработка Милены, полученного за тяжёлые смены в цеху.
Из гостиной тут же появилась Элеонора и остановилась за спиной невестки.
— Ну что ты там так долго, солнышко?
Голос у неё стал особенно ласковым.
— Давай оплачивай. Потом всё на кухню неси, надо разложить по тарелкам, пока горячее не остыло.
Милена не спеша повернулась к свекрови.
— Оплачивать? Вы серьёзно предлагаете мне отдать почти двадцать пять тысяч за ваш банкет?
— А кто, по-твоему, должен?
Элеонора искренне возмутилась и широко раскрыла глаза.
— Мы с отцом пенсионеры! У нас ремонт идёт! А вы молодые, оба работаете. Считай, что это ваш подарок мне к юбилею. Неужели родной матери жалко? Мои девочки уже через двадцать минут будут здесь!
Курьер неловко переступил с ноги на ногу.
— Девушка, вы будете оплачивать? У меня ещё другие заказы, они остывают.
Милена снова посмотрела на свекровь.
Элеонора стояла перед ней с высоко поднятым подбородком и даже не допускала мысли, что поступает неправильно. Всю последнюю неделю она питалась за счёт невестки, чтобы сберечь свои деньги на строительные материалы. А теперь вдобавок решила красиво отметить встречу с бывшими институтскими подругами за чужой счёт.
Милена перевела взгляд на доставщика.
— Молодой человек, скажите, пожалуйста, на какой телефон оформляли заказ?
Парень быстро посмотрел в терминал.
— Номер заканчивается на девять-два-пять. Заказчик указан как Элеонора.
Милена коротко кивнула.
— Отлично. Элеонора сейчас стоит у меня за спиной. Передайте терминал ей. Этот заказ ко мне никакого отношения не имеет.
Она отступила в сторону, освобождая курьеру проход.
Элеонора на мгновение лишилась дара речи. Затем лицо её налилось краской.
— Ты вообще слышишь, что говоришь?!
Её визг разнёсся по всему подъезду.
— Я ведь уже объяснила: это ваш подарок мне!
Милена ответила жёстко, отчётливо выделяя каждое слово:
— Мой подарок вам — те полтора килограмма говядины, которые вы съели сегодня. На этом всё. Других подарков не будет. У меня больше нет на это средств. Свой праздник оплачивайте самостоятельно.
На поднявшийся шум из кухни появился Валентин.
— Что здесь происходит?
Он нахмурился.
Элеонора моментально повернулась к мужу.
— Твоя невестка решила меня унизить! Прямо при постороннем человеке выставляет посмешищем! Я к ним со всей душой, а она каждую копейку считает!
Курьер, окончательно поняв, что оказался в центре семейного конфликта, перестал улыбаться и обратился к Элеоноре уже совершенно серьёзно:
— Женщина, заказ оформлен на ваше имя. Если вы сейчас отказываетесь его оплачивать, я делаю возврат. Ресторан начислит вам штраф за ложный вызов, а этот номер внесут в блокировку. Платить будете?
Элеонора растерянно посмотрела на сына.
— Евгений! Ты собираешься молча смотреть, как она разговаривает с твоей матерью?! Дай карту!
Евгений почти прижался спиной к стене прихожей.
— Мам, у меня таких денег нет. Мы сами почти без средств до аванса. Реально макароны едим. Милена говорит правду.
Свекровь вспыхнула ещё сильнее.
— Да вы… Да вы оба просто неблагодарные!
Она нервно распахнула свою лакированную сумочку, достала кошелёк, вытащила золотистую кредитную карту и резким движением приложила её к терминалу.
Аппарат коротко пискнул.
Следом наружу пополз длинный чек.
Элеонора смотрела на него с таким выражением, словно только что лишилась значительной части денег, отложенных на новую крышу.
— Заносите сумки.
Она отдала распоряжение курьеру дрожащим от злости голосом.
Но Милена сразу перегородила ему дорогу.
— Сумки останутся в тамбуре.
— Что?!
Элеонора ошеломлённо уставилась на невестку.
— Куда их тогда девать?
— Куда пожелаете. Можете вынести к подъезду, поставить на лавочку, унести в парк. Но в мою квартиру они не попадут. И ваших подруг здесь сегодня не будет. Я только что вернулась после смены и не собираюсь обслуживать чужой праздник.
Валентин шагнул вперёд.
— Милена, ты уже слишком далеко заходишь. Мы вообще-то родители твоего мужа.
— Вот пусть ваш сын вас и принимает.
Она повернулась к Евгению.
— Будешь устраивать для них банкет прямо в подъезде?
Евгений поспешно замотал головой.
Элеонора резко выдернула чек из рук курьера. В её глазах буквально полыхала ярость.
— Валентин! Забирай пакеты! Мы уходим отсюда. Я больше никогда не переступлю порог этой квартиры! Жадные, мелочные люди!
Валентин, недовольно кряхтя, поднял тяжёлые термосумки.
Элеонора снова вскинула подбородок, поправила велюровый костюм и направилась к лифту.
Перед тем как уйти, она обернулась.
— Подругам скажу, что у вас трубы прорвало!
Она почти выкрикнула это.
— Чтобы семью не позорить!
Милена спокойно ответила:
— Лучше скажите, что у вас совесть прорвалась. Так будет ближе к правде.
После этого она закрыла дверь.
Замок щёлкнул коротко и сухо.
Евгений остался стоять в прихожей, неловко перебирая пальцами провод от игровых наушников.
— Ты, конечно, с ними очень жёстко…
Слова дались ему с трудом.
— Они всё-таки пожилые.
Милена посмотрела на мужа.
— Если тебе настолько их жалко, можешь догнать родителей и помочь донести сумки до дачи.
Выслушивать дальнейшие оправдания она не собиралась.
— А я пойду варить макароны.
Милена развернулась и ушла на кухню.
Евгений за родителями так и не побежал.
Прошло полгода.
С того вечера в их квартире больше никто не появлялся без предварительного звонка и договорённости. Продукты в холодильнике теперь оставались именно в том количестве, на которое Милена и Евгений рассчитывали заранее.
Свёкры обиделись серьёзно и надолго.
Первое время Элеонора активно жаловалась родственникам в общих чатах, рассказывая, какая ей досталась неблагодарная невестка. Однако ожидаемой поддержки она не получила.
Тот самый юбилей с институтскими подругами ей всё же пришлось отмечать на даче — среди мешков с цементом и рулонов рубероида.
Евгений спустя некоторое время нашёл небольшую подработку на выходные и стал приносить в дом дополнительные деньги.
Вспоминать тот вечер супруги не любили.
Но Милену такое молчаливое соглашение полностью устраивало.
Ей не требовались ни извинения, ни долгие признания в неправоте.
Она хотела только одного: чтобы никто больше не пытался испытывать её личные границы чужими банкетами и выставленными ей счетами.
