Первой Светлане позвонила вовсе не мама и даже не брат. На связь вышла совершенно незнакомая женщина, которая всего неделю назад приехала отдыхать в её дом вместе с мужем и ребёнком.
— Извините, пожалуйста, здесь происходит что-то непонятное, — негромко заговорила женщина, явно стараясь, чтобы стоящие за калиткой люди её не услышали. — У ворот какая-то семья с чемоданами. Они знают ваше имя и утверждают, что приехали к родственнице.
Из телефона донёсся металлический лязг щеколды, а следом послышался хорошо знакомый Светлане голос Ларисы — жены её брата.
— Девушка, мы сейчас со всем разберёмся. Вы только позовите Свету и откройте ворота, пожалуйста. Дети после дороги измучились.
Светлана машинально взглянула на часы.
До двух оставалось пятнадцать минут. Она находилась в своей городской квартире и как раз перебирала счета, связанные с ремонтом крыши. Собственно, именно из-за предстоящих расходов Светлана и решила этим летом впервые сдать дом отдыхающим.
— Ворота не открывайте, — твёрдо произнесла она. — Давайте перейдём на видеосвязь. Я сейчас всё объясню.
Комнаты родственники поделили ещё весной
Небольшой домик в приморском посёлке Светлана приобрела шесть лет назад. Никакого отношения к родительскому наследству или общему семейному имуществу он не имел. Чтобы его купить, Светлана продала принадлежавшую ей однокомнатную квартиру, вложила все накопленные деньги, а недостающую сумму заняла у знакомой и возвращала долг ещё два года.
Сам дом был без особых изысков, зато добротный и крепкий. Внутри находились две спальни, проходная гостиная, кухня и веранда. До моря неспешным шагом можно было добраться примерно за четверть часа, если по дороге не заходить в магазины.
Несколько первых лет Светлана проводила там почти всё лето самостоятельно. Позже она начала разрешать родственникам приезжать погостить на несколько дней.
Но довольно скоро эти самые «несколько дней» незаметно растянулись сначала на неделю, а затем и на две-три.
Брат Олег приезжал вместе с женой Ларисой и сыновьями. Иногда к ним присоединялась и мать Светланы. Продукты родственники обычно приобретали за собственный счёт, зато затраты на электричество, воду и последующую уборку словно вообще не существовали.
Когда вся компания уезжала, Светлане приходилось вытряхивать песок из постельного белья, собирать оставленные на мебели сырые полотенца и приводить в порядок кухню.
Каждый раз она злилась и обещала себе больше такого не допускать.
Однако проходил год, наступало лето, и Светлана снова отдавала Олегу ключи.
Теперь она прекрасно понимала: в значительной степени сама виновата в том, что родственники привыкли воспринимать её дом как бесплатное место для летнего отдыха.
В марте Лариса написала в общий семейный чат, что после окончания школьного лагеря у младшего сына они собираются приехать к морю и задержаться практически до последних чисел августа.
«Мы с Олегом расположимся в большой спальне, маму устроим в маленькой, а мальчики будут спать в гостиной», — буднично сообщила она, словно распределяла комнаты в собственном доме и всё уже давно было решено.
Светлана сразу ответила, что этим летом собирается сдавать жильё отдыхающим и свободных дней до сентября не будет.
В тот же вечер ей позвонил Олег.
— Свет, ты это сейчас серьёзно написала? — спросил брат. — Мы уже отпуск специально под эти числа оформили.
— А почему вы не согласовали эти числа со мной?
— Лариса ещё зимой рассказывала, что хочет приехать на всё лето. Ты тогда ничего против не сказала.
Светлана прекрасно помнила тот разговор.
За праздничным столом Лариса действительно рассуждала о летнем отдыхе у моря. Но Светлана в это время постоянно ходила между комнатой и кухней с тарелками и даже не подозревала, что обычные разговоры родственницы следует воспринимать как официальное бронирование её дома.
— То, что Ларисе захотелось провести там лето, ещё не означает, что мы о чём-то договорились, — спокойно ответила Светлана. — Дом уже забронирован другими людьми.
Олег тяжело вздохнул.
Он сказал, что ближе к лету они ещё вернутся к этому разговору.
По всей видимости, брат был уверен: сестра немного повозмущается, успокоится, а в итоге поступит как обычно и передаст им ключи.
Крышу бесплатно никто не отремонтирует
Ещё с осени крыша над верандой начала протекать. Весной Светлана пригласила мастера, который осмотрел стропила и подсчитал стоимость материалов вместе с работой. Получалась немалая сумма — сто восемьдесят четыре тысячи. Кроме крыши, необходимо было приобрести новый водонагреватель и привести в порядок наружную лестницу.
В апреле Светлана официально оформила свою деятельность, сделала хорошие фотографии комнат и участка и разместила предложение на сервисе бронирования жилья.
На первую половину июня дом сняла пожилая семейная пара. После них ожидались другие отдыхающие — несколько семей должны были сменять друг друга в течение лета.
Уже к началу мая почти весь сезон оказался расписан, а между заездами оставались лишь короткие промежутки, необходимые для уборки.
Часть оплаты гости заранее вносили через сервис, а остаток перечисляли непосредственно при заселении. После получения денег Светлана оформляла необходимые чеки через специальное приложение.
Родственникам все эти подробности она не рассказывала.
Но главное повторила им неоднократно: до сентября дом занят.
Встречать приезжающих согласилась соседка Нина Павловна. Светлана оставила ей запасной комплект ключей. Соседка открывала дом гостям, показывала комнаты, объясняла, как при необходимости перекрыть воду, а после каждого выезда проверяла состояние жилья.
Между заселениями приходила местная женщина и занималась уборкой.
В мае Светлана решила ещё раз предупредить мать, чтобы потом никто не говорил, будто чего-то не знал.
— Мам, пожалуйста, объясни Олегу ещё раз, чтобы они даже не планировали поездку. Я не смогу поселить их там ни на одну ночь.
Мать тут же нашла возражение:
— Но Лариса уже пообещала мальчикам море. Неужели для родственников нельзя оставить хотя бы одну комнату?
— Дом снимают целиком. Люди платят за то, чтобы отдыхать самостоятельно, а не делить жильё с моими родственниками.
— Значит, посторонние люди тебе теперь дороже семьи?
Светлана не захотела в очередной раз повторять одни и те же объяснения.
Ей казалось совершенно очевидным, что двух прямых предупреждений взрослым людям должно хватить.
Но в июле выяснилось, что Олег и Лариса восприняли её отказ совершенно иначе.
Для них это оказалось не окончательным «нет», а всего лишь началом переговоров.
Возле ворот оказалось пять чемоданов
Третьего июля Олег, Лариса, их двое сыновей и мать всё-таки приехали к дому.
С собой они привезли пять больших чемоданов, пару дорожных сумок, несколько пакетов с едой и даже складное кресло.
Собственную машину Олегу пришлось припарковать возле соседского забора, поскольку во дворе уже находился автомобиль людей, которые законно сняли дом.
Даже обстановка вокруг совершенно ясно показывала, что жильё занято.
На верёвке сохли чужие полотенца. Около ступенек лежали детские ласты. На веранде осталась раскрытая книга.
Но Ларису эти очевидные признаки ничуть не смутили.
Она почему-то решила, что незнакомая семья должна просто собрать вещи и освободить для родственников Светланы хотя бы часть дома.
Женщина, снимавшая жильё, держала перед собой телефон.
Благодаря видеосвязи Светлана прекрасно видела всю компанию за калиткой.
Мать демонстративно отвернулась в сторону. Олег стоял с мрачным лицом. Лариса одной рукой продолжала держать чемодан за выдвинутую ручку.
— Света, объясни им, что мы твои родственники, — потребовала Лариса. — Мы сюда больше тысячи километров добирались.
— Я вас два раза предупреждала, что до сентября дом полностью занят.
После этих слов на несколько секунд повисло молчание.
Через телефон Светлана слышала гудение насоса за соседним забором и шуршание колёс чемодана по щебню — младший племянник от нечего делать катал его туда-сюда.
Первым заговорил Олег.
— То есть ты действительно предлагаешь нам сейчас просто развернуться и уехать?
— Я предлагаю вам снять другое жильё. Со мной вы свой приезд не согласовывали.
Лариса шагнула ближе к калитке.
Но женщина, арендовавшая дом, крепко держала металлическую щеколду и открывать ворота явно не собиралась.
— Хорошо, тогда пусть они хотя бы одну спальню нам освободят, — заявила Лариса. — Как-нибудь разместимся. От того, что немного потеснятся, с ними ничего не случится. А ты просто вернёшь им часть оплаты.
Женщина, находившаяся по другую сторону калитки, озадаченно взглянула на экран телефона. На веранде за её спиной стоял сын и крепко прижимал к груди надувной мяч.
— Выселять отсюда никто никого не собирается, — ровным голосом сказала Светлана. — У вас оформлено и подтверждено бронирование всего дома. Предоплату вы уже внесли, а сегодня перечислили оставшуюся часть. Калитку не открывайте. Если эти люди продолжат вам мешать, сразу звоните мне.
Последние слова предназначались уже непосредственно отдыхающей женщине.
Мать Светланы протянула руку к телефону, и Олег молча передал его ей.
— Света, ты понимаешь, что выставляешь нас на посмешище перед совершенно посторонними людьми? — с обидой произнесла она. — Если нас тебе не жалко, то хотя бы о мальчиках подумала бы.
— Мам, эти люди приехали именно тогда, когда должны были, и полностью оплатили проживание. А вы явились сюда без приглашения и предварительной договорённости. Поэтому не нужно устраивать разбирательства возле чужой на время отдыха калитки.
Мать недовольно сжала губы, ничего больше не сказала и направилась обратно к автомобилю.
Расплачиваться за чужую самоуверенность Светлана не собиралась
В самый разгар летнего сезона найти свободное жильё оказалось непросто.
Олег начал обзванивать гостевые дома и гостиницы поблизости. После нескольких часов поисков лишь к вечеру ему удалось найти две свободные комнаты. За сутки нужно было заплатить девятнадцать тысяч. Причём питание в стоимость не включалось, а добираться до пляжа приходилось на автомобиле.
Уже на следующий день мать решила, что с неё такого отдыха достаточно, и приобрела билет домой.
Олег, Лариса и дети продолжили искать более приемлемый вариант. В итоге им удалось подобрать гостиницу дешевле, однако находилась она примерно в сорока километрах от посёлка.
Даже там семья пробыла всего неделю.
После этого Олег с женой и сыновьями собрали вещи и отправились домой.
Спустя несколько дней Светлане пришло сообщение от Ларисы.
К нему была прикреплена фотография квитанции за две снятые комнаты.
Лариса написала:
«Нам пришлось потратить эти деньги только из-за тебя. Верни хотя бы половину суммы».
Светлана сохранила и фотографию, и само сообщение.
Отвечать она не стала.
Люди, которые заранее забронировали её дом, спокойно прожили там все положенные три недели.
Перед отъездом женщина сама позвонила Светлане, поблагодарила её за отдых и призналась, что ситуация возле ворот поначалу сильно её напугала.
В первые минуты она решила, что стала жертвой обмана: один и тот же дом могли одновременно сдать двум разным семьям.
Только после разговора со Светланой стало понятно, что никакого двойного бронирования не существовало, а приехавшие родственники просто рассчитывали поселиться без согласия хозяйки.
До конца августа Олег с сестрой практически не общался.
И лишь ближе к завершению месяца Светлана получила от него первое после той истории сообщение:
«Может, мы тогда хотя бы в сентябре на выходные приедем? Дом к этому времени уже будет свободен?»
Светлана прочитала сообщение, открыла размещённое ею объявление и вместо долгих объяснений отправила брату ссылку.
В сентябре стоимость проживания составляла четыре тысячи восемьсот за сутки.
Как раз на интересовавшие Олега выходные в календаре оставались две свободные ночи.
Брат сообщение прочитал.
Но оформлять бронирование почему-то не стал.
