— Ты что, совсем за мужа не рада? Его повысили, а у тебя такое лицо, будто случилось что-то плохое! — прокричала мне почти прямо в ухо незнакомая женщина в леопардовом платье.
От неё резко пахло сладкими духами вперемешку с алкоголем. От этого тяжёлого запаха у меня запершило в горле и неприятно закружилась голова.
Я понятия не имела, кто она такая.
Да и вообще из всей этой компании знала только Петю — своего мужа.
Он первым открыл дверь своим ключом и вошёл в квартиру, а следом за ним шумно ввалилась целая толпа: пять или шесть женщин в шубах, ещё одна в дублёнке болотного оттенка и невысокий лысоватый мужчина с бутылкой шампанского в руке.
— Заходим, не стесняемся! — громко объявил Петя.
В этот момент я мысленно попрощалась с планами спокойно принять ванну, а потом наконец лечь в свою кровать и выспаться.
— Продолжаем праздник! Сегодня я всех угощаю!
Эта компания появилась у нас совершенно неожиданно.
Никто их не приглашал.
Точнее, я точно не приглашала.
И даже не была предупреждена о том, что муж решил продолжить застолье дома.
Я прекрасно понимала: Петю повысили, событие для него важное, хотелось отметить. Но неужели нельзя было хотя бы позвонить заранее и сказать, что он собирается привести гостей?
Я уже даже не говорила о любви или внимании.
Речь шла об элементарном уважении.
Но, судя по всему, мои желания здесь вообще никого не интересовали.
Меня воспринимали примерно как часть квартиры: холодильник, чайник, вешалку или функцию «умного дома», которая должна обслуживать присутствующих и при этом не задавать лишних вопросов.
— Петь, — негромко сказала я, подойдя к мужу, — сейчас уже полночь. Мне завтра к восьми на работу. Может, вы уже достаточно отпраздновали? Вы и без того все весёлые. Попроси их разойтись по домам.
Петя сразу нахмурился.
— Мариш, ну нельзя же так.
Некоторое время я ещё пыталась спорить, однако мой голос просто терялся в общем гуле.
Кто-то смеялся.
Кто-то уже снимал верхнюю одежду.
Кто-то громко рассказывал очередную историю.
Петя махнул на меня рукой, словно я отвлекала его какой-то совершенно несущественной проблемой.
— У меня повышение! Ты вообще понимаешь? Это праздник! Не будь такой занудной. Хоть сделай вид, что тебе приятно.
Не успела я ничего ответить, как на меня буквально свалили охапку шуб и несколько дамских сумок.
Почему-то все мгновенно решили, что я обязана принимать их вещи.
— А куда это вешать? — крикнула женщина в леопардовом платье. — У вас шкаф-то есть?
— Да положи всё на диван, чего заморачиваться! — бросила другая, та самая, в болотной дублёнке.
У меня становилось всё более странное ощущение, будто не они пришли ко мне в дом, а я случайно оказалась у них в гостях.
Настолько свободно и бесцеремонно эти люди распоряжались в моей квартире.
Лысоватый мужчина тем временем уверенно прошёл на кухню.
Двигался он так, словно прожил здесь всю жизнь.
Без всякого разрешения открыл холодильник и начал доставать оттуда продукты.
На стол отправилась творожная запеканка, приготовленная мной на завтрак.
Следом — пластиковая коробка с помидорами черри.
Потом кусок хорошего сыра, который я специально оставляла на выходные.
Надо ли говорить, что за следующие полчаса всё это было съедено?
После этого гости нашли хлеб.
— Ой, а тут ещё и вино есть! — радостно сообщила одна из женщин.
На ней было чёрное блестящее платье, сплошь украшенное пайетками, которые напоминали рыбью чешую.
Я повернулась и увидела в её руках бутылку.
Сразу поняла, какую именно.
— Где вы её взяли? — я подошла ближе и попыталась забрать вино.
Но женщина крепко вцепилась в бутылку двумя руками.
— Его не надо открывать, — сказала я. — Это вино не для обычного застолья. Подруга очень давно привезла мне его из Италии. Я берегла для особого случая.
Конечно, я была рада Петиному повышению.
Правда была рада.
Просто представляла этот вечер совсем иначе.
Мне хотелось отметить новость вдвоём с мужем.
Без чужого крика.
Без толпы.
Спокойно открыть именно эту бутылку и посидеть вместе дома.
— Не нужно его брать, — повторила я.
Но Петя тут же вмешался:
— Мариша, прекращай устраивать представление! Иди лучше к нам, выпей немного, расслабься. Чего ты себя ведёшь, будто чужая?
— Петь, мне утром на работу, — напомнила я. — В восемь вставать. Ты прекрасно знаешь. Я ещё даже после сегодняшнего дня в себя прийти не успела.
Муж улыбнулся так, словно моя проблема была смешной.
— Ну один раз можно! Мы что, каждый день так собираемся? Тебе, что ли, было бы приятнее, если бы я до утра где-нибудь гулял? Я ведь домой пришёл.
Тут женщина в леопардовом платье посмотрела на меня так, словно само моё существование её раздражало.
Пижама. Усталое лицо.
Отсутствие желания веселиться.
Всё это, похоже, казалось ей личным оскорблением.
— Вот поэтому мужчины потом и уходят, — произнесла она негромко, но достаточно отчётливо, чтобы услышала вся кухня. — Мужик работает, старается, чего-то добивается. А жена даже улыбнуться не может, поздравить нормально. Хоть бы переоделась во что-нибудь красивое.
Я ничего не ответила.
Просто стояла и смотрела, как открывают мою бутылку вина.
Как наливают его в мои бокалы.
Как совершенно чужие мне люди поднимают их и громко произносят:
— За Петю!
— За нового начальника!
Значит, мой муж теперь начальник.
Почему же мне от этой мысли хотелось не улыбаться, а плакать?
— Мариш, ну хватит уже чудить, — Петя подошёл ко мне и взял за локоть.
Он долго смотрел мне в лицо.
В его взгляде читалось почти настоящее разочарование.
— Я думал, ты порадуешься, — сказал он. — Для меня это важно. И вообще, для нас двоих.
— Я рада, — ответила я. — Правда рада. Но сейчас полночь, Петя. Я очень хочу спать. Можно я нормально порадуюсь завтра?
Его лицо сразу изменилось.
— Вот у тебя всегда так! — голос стал громче и жёстче.
Только теперь я окончательно поняла, насколько сильно муж пьян.
Гораздо сильнее, чем мне показалось сначала.
— Ты постоянно находишь способ испортить хороший момент! Постоянно!
Слушать дальше я не стала.
Просто ушла в спальню.
Легла поверх покрывала на спину и закрыла глаза.
За стеной продолжали орать песни.
Кто-то громко смеялся.
Звенело стекло.
В какой-то момент раздался звон разбившегося предмета, а потом я услышала, как кто-то подметает осколки.
Утром я проснулась с тяжёлой головой, хотя за весь вечер не выпила ни капли алкоголя.
Гости никуда не ушли.
Они остались ночевать прямо в нашей гостиной.
Женщина в леопардовом платье развалилась на диване, подняв ноги в чёрных колготках.
Лысоватый мужчина громко храпел в кресле.
Ещё одна гостья, та самая в платье с блестящими пайетками, спала прямо на полу, подложив под голову диванную подушку.
Петя лежал рядом со мной.
От него тяжело пахло вчерашним алкоголем.
Когда я вышла из спальни, женщина в леопардовом приоткрыла глаза и хриплым голосом попросила:
— Сделай кофе. И такси мне вызови, ладно? Телефон разрядился.
Я ничего ей не сказала.
Молча оделась, взяла сумку и ушла на работу.
Злая.
Не выспавшаяся.
С больной головой.
Три следующих дня я не поднимала эту тему.
Готовила ужин.
Стирала Петины рубашки.
Слушала рассказы о его новой должности и даже улыбалась, когда он с воодушевлением делился своими обязанностями.
Все три дня я ждала одного.
Что муж сам вспомнит о той ночи и извинится.
Но никаких извинений не последовало.
Тогда я решила его проучить.
И пригласила домой коллег.
В нашем отделе работали почти одни мужчины — восемь человек, семеро из них инженеры.
Все пришли.
Кто-то принёс цветы.
Кто-то — вино.
Они громко разговаривали, шутили и смеялись.
Очень скоро квартира наполнилась таким же весёлым гулом, какой всего три дня назад создавали Петины незваные гости.
Муж вернулся домой как раз тогда, когда праздник был в самом разгаре.
Он услышал голоса с кухни, но сначала даже не насторожился.
Наверное, решил, что там сидят его знакомые.
Петя спокойно вошёл на кухню.
И буквально за несколько секунд улыбка исчезла с его лица.
Он побледнел.
Кожа приобрела какой-то сероватый оттенок.
Муж открыл рот и несколько раз шумно вдохнул, будто ему внезапно стало трудно дышать.
Это выражение его лица я запомнила надолго.
— Это что? — наконец спросил он почти шёпотом.
Я спокойно посмотрела на него.
— Это мои коллеги. Мы успешно сдали проект и решили отметить. Я подумала, что безопаснее и правильнее праздновать дома, рядом с мужем, а не сидеть неизвестно где до ночи. Так что тебе совершенно не о чем беспокоиться.
Петя оглянулся на сидевших за столом мужчин и заметно понизил голос:
— Марин… уже десять вечера.
Я сделала удивлённое лицо.
— Правда? А что такое?
— Может, твоим гостям уже пора домой? — процедил он. — Люди вообще-то скоро спать ложатся.
Я усмехнулась.
— Надо же. А мне казалось, что это совершенно нормально — без предупреждения приводить домой людей в любое время суток. Ты ведь именно так считаешь, разве нет?
Петя моментально оскорбился.
— Это совсем другое!
— А чем именно? — искренне удивилась я.
Ответа не последовало.
Муж молчал.
Мои коллеги тоже не вмешивались, но по их лицам было понятно: они прекрасно понимают, что происходит.
Я сделала вид, будто ничего особенного не случилось.
— Петь, а сходи, пожалуйста, за суши. Курьера ждать долго. И возьми ещё что-нибудь выпить, у нас почти закончилось.
На щеках мужа проступили красные пятна.
Он несколько секунд стоял с приоткрытым ртом.
Было видно, что внутри у него уже готов целый монолог.
Но Петя сдержался.
Развернулся и вышел.
Примерно через сорок минут вернулся с пакетами еды.
До конца вечера то смотрел на меня обиженно, то бросал укоризненные взгляды, однако при гостях ничего не сказал.
Только глубокой ночью, когда за последним коллегой закрылась дверь и в квартире наконец стало тихо, Петя сел напротив меня.
Некоторое время молчал.
Потом произнёс:
— Я понял.
Я подняла глаза.
— Что именно?
— Всё понял, Марин. Прости меня. Я тогда был неправ.
Я слегка усмехнулась.
— Серьёзно? Только теперь дошло?
— Серьёзно, — ответил Петя. — Обещаю, что с этого момента буду учитывать твоё мнение.
