— Вы хоть калитку откройте! У меня такси на ожидании стоит, счётчик идёт, а рассада на этом ветру загнётся!
Незнакомая женщина по ту сторону забора даже не шелохнулась.
— Ещё раз попытаетесь войти без разрешения — я вызову полицию.
— Да хоть кого вызывайте! — возмутилась Раиса Фёдоровна. — Я вообще-то на своей земле стою!
Она снова схватилась за металлическую ручку калитки и дёрнула её на себя.
Бесполезно.
Замок не поддался.
За высоким забором из профилированного металла стояла женщина, которую Раиса Фёдоровна прежде никогда не видела. На лице — большие тёмные очки, в руке — садовый секатор. По её спокойной позе было очевидно: уступать дорогу непрошеной гостье она не собирается.
Позади Раисы Фёдоровны недовольно сопел водитель такси.
Он уже выгрузил из багажника третью картонную коробку. Из неё торчали длинные, вытянувшиеся кустики томатов, заботливо подвязанные к тонким палочкам.
— У меня официальный договор аренды, — без всяких эмоций сказала незнакомка. — Поэтому прошу освободить подъезд к участку и убрать вещи от ворот.
Раиса Фёдоровна даже рот приоткрыла.
— Какой ещё договор?!
В этот момент по дороге с шумом пронеслась машина, и ей пришлось повысить голос:
— Это дача моего сына! Степочка собственноручно дал мне ключи! Вот, смотрите!
Она вытащила из сумки связку и демонстративно потрясла брелоком перед прутьями калитки.
Женщина за забором лишь чуть повернула голову.
— Я не знаю, кто такой ваш Степочка, и, если честно, знать не обязана. По документам участок принадлежит Алисе. Я заплатила ей за проживание сразу на три месяца вперёд.
Раиса Фёдоровна резко втянула воздух.
— Да вы вообще соображаете, что говорите? Я мать хозяина!
— Это никак не меняет условия аренды.
— Да пустите вы меня наконец! У меня растения погибают! Я с самого марта с этими помидорами ношусь, как с детьми!
— Это не моя ответственность. Вы сейчас пытаетесь попасть на территорию, которую я арендовала. Уберите коробки от въезда.
Женщина достала телефон.
Её звали Евгения.
Она разблокировала смартфон и начала набирать номер хозяйки участка.
В это время Алиса находилась совсем в другом месте.
В типографском цеху стоял привычный производственный гул. Один печатный станок только что запустили, второй выдавал очередной тираж, а сотрудники таскали стопки картона и сверяли заказы.
Алиса работала начальником смены.
Она стояла у стола и внимательно сравнивала оттенки на свеженапечатанных буклетах с утверждённым образцом, когда почувствовала вибрацию телефона в кармане.
Сначала хотела не отвлекаться.
Но затем увидела имя звонившей и нахмурилась.
Дачный дом достался Алисе от деда по линии отца.
До недавнего времени она вообще не думала его сдавать. Но обстоятельства изменились.
Примерно полгода назад её муж Степан решил вложиться в сомнительное дело своего давнего школьного приятеля. Тот уверял, что проект почти беспроигрышный, нужно только немного стартового капитала, а прибыль якобы пойдёт уже через несколько недель.
Степан поверил.
Проект развалился меньше чем за месяц.
А вот финансовые последствия остались.
На кредитной карте мужа образовался внушительный долг, который продолжал расти и уже начал всерьёз угрожать семейному имуществу.
Тогда Алиса и приняла решение сдать дачу на сезон.
Не через знакомых и не по устной договорённости, а официально.
Она обратилась в агентство, оформила бумаги и нашла арендаторов.
Полученный аванс почти полностью отправился на погашение долгов Степана.
Муж тогда долго ходил хмурый, что-то бормотал про то, что «можно было и не торопиться», но открыто спорить не стал.
Более того, когда увидел, насколько уменьшился долг, даже заметно приободрился.
Алиса вышла из шумного цеха в коридор и ответила.
— Алло.
— Алиса, здравствуйте. Это Евгения.
Голос арендатора звучал спокойно, но довольно холодно.
— Добрый день. Что случилось?
— У меня возле участка какая-то пожилая женщина пытается открыть калитку. Говорит, что она мать вашего мужа и имеет полное право здесь жить. Привезла коробки с рассадой и требует пропустить её внутрь.
Алиса медленно закрыла глаза.
Евгения продолжила:
— Она уже несколько раз дёргала калитку. Я хочу уточнить: мне сразу вызывать полицию или вы сами сможете решить эту ситуацию?
Несколько секунд Алиса молчала.
Потом глубоко вдохнула.
— Евгения, простите, пожалуйста. Это полностью наша семейная проблема, и вы не должны в ней участвовать.
— То есть я её не впускаю?
— Ни в коем случае. Никого не пускайте на участок без моего разрешения. Я сейчас разберусь.
— Хорошо.
Алиса завершила звонок.
Почти сразу открыла список контактов и нашла номер мужа.
Степан ответил далеко не сразу.
Лишь после пятого длинного гудка в трубке послышался его голос.
На заднем плане играла музыка.
— Да?
Алиса прислонилась плечом к стене.
— Стёп, давай без долгих вступлений. Объясни мне, пожалуйста, почему твоя мама сейчас пытается прорваться на мою дачу с тремя коробками рассады?
На другом конце возникло молчание.
Музыка вдруг стала заметно тише.
— Ну…
— Я слушаю.
— Мы вроде как это обсуждали.
Алиса нахмурилась.
— Что именно мы обсуждали?
— Ну, мама хотела на лето уехать за город. Говорила, что ей воздух нужен, природа. Возраст всё-таки.
— И что дальше?
Степан замялся.
— Ну… я и сказал ей, что пусть приезжает.
Алиса медленно отняла телефон от уха, посмотрела на экран, будто надеялась, что ей послышалось, а затем снова приложила его к уху.
— Степан, ты сейчас серьёзно?
— А что такого?
— Дом сдан.
— Ну сдан и сдан.
— Не «сдан и сдан». Там уже живут люди. Ты прекрасно это знаешь.
— Да ладно тебе, Алис.
— Я лично показывала тебе договор.
Степан тяжело вздохнул.
— Да я думал, ты там всё немного преувеличиваешь.
— Что именно я преувеличивала?
— Ну что прямо совсем всё на сезон отдали.
Алиса на секунду прикрыла глаза.
— Ты был рядом, когда я перечисляла аванс в банк на погашение твоего долга.
— Ну был.
— Ты радовался, что сумма уменьшилась.
— Радовался.
— Тогда откуда взялась идея, что чужие люди почему-то должны освободить дом для твоей мамы?
Голос Степана стал недовольным.
— Ну что ты сразу «чужие люди»? Мама же не на улицу их выбрасывает.
— Именно это она сейчас и пытается сделать.
— Да никто никого не выбрасывает! Пусть поживут вместе.
Алиса даже не сразу нашлась с ответом.
— Что?
— Ну да. Дом большой.
— Ты издеваешься?
— Мама могла бы в летней кухне устроиться.
— Ты уже и место ей определил?
— А что такого? Жалко тебе, что ли?
В голосе мужа появились знакомые обиженные нотки.
— Родная мать попросила немного пожить на природе. Я ей старые ключи отдал. Думал, приедет, вы там как-нибудь сами решите.
Алиса сжала губы.
— Вот даже как.
— Ну а чего? Нормально бы поговорили.
— То есть ты специально отправил её туда, зная, что участок арендован?
— Не драматизируй.
— И рассчитывал, что я потом буду объясняться с арендатором?
Степан помолчал.
— Ну ты умеешь с людьми разговаривать.
Алиса усмехнулась, но без всякого веселья.
— Значит, снова решил всё уладить чужими руками.
— Алис, не начинай.
— Я не начинаю. Я уточняю.
— Ты же знаешь маму! Если бы я ей отказал, она бы мне потом неделю мозг выносила.
— И поэтому решил, что пусть лучше она выносит мозг мне?
— Да перестань ты всё так выворачивать!
Алиса ответила всё тем же ровным тоном:
— Ты дал ей ключи от дома, который уже сдан посторонним людям. Не предупредил ни меня, ни арендатора. И просто отправил её туда. Что именно я сейчас «выворачиваю»?
Степан раздражённо выдохнул.
— Позвони этой своей квартирантке и скажи, что планы немного поменялись.
— Планы не менялись.
— Алис…
— Договор действует.
— Ну ради мамы можно же сделать исключение!
— Нет.
— Да что ты упёрлась?
— Потому что я не собираюсь нарушать договор только из-за того, что тебе было неудобно сказать матери слово «нет».
И Алиса закончила разговор.
Телефон всё ещё оставался в руке.
Пальцы слегка дрожали от злости.
Она быстро открыла переписку с Евгенией и написала коротко:
«Никого не впускайте. Если она продолжит пытаться попасть на участок или повредить калитку — вызывайте полицию».
Отправила сообщение и вернулась в цех.
Работа немного помогла отвлечься.
Минут через пятнадцать Алиса уже проверяла накладные на очередную отгрузку, когда телефон снова завибрировал.
На экране высветилось имя свекрови.
Алиса посмотрела на него несколько секунд.
Потом всё же ответила.
— Да, Раиса Фёдоровна.
— Алиса!
Свекровь даже не поздоровалась.
На заднем плане громко шумела дорога.
— Это что вообще за безобразие ты тут устроила?!
Алиса отнесла телефон чуть дальше от уха.
— Что именно?
— Что это за фифа сидит у меня на участке и командует?!
— Во-первых, добрый день.
— Не надо мне тут «добрый день»! Я у калитки стою, как неизвестно кто!
— Потому что дом сейчас арендован.
— Какой ещё арендован?!
Голос Раисы Фёдоровны мгновенно взлетел на несколько тонов.
— Я не понимаю, о чём ты вообще говоришь!
— Я сдала дачу на сезон.
— Кому?!
— Людям, которые официально за неё заплатили.
— А меня спросить ты не подумала?
Алиса даже удивилась.
— Зачем мне вас спрашивать?
— Потому что я туда каждое лето езжу!
— Это не делает участок вашим.
— Степочка сказал, что я могу жить там всё лето!
— Степан не имел права этого обещать.
— Что значит «не имел права»? Он твой муж!
— Но собственник участка — не он.
На несколько секунд в трубке стало тихо.
Затем Раиса Фёдоровна возмутилась ещё громче:
— Да мне всё равно, что у тебя там в бумагах написано! Степочка дал мне ключи!
— Старые ключи уже не подходят.
— Я заметила!
— Потому что замки сменили перед заездом арендаторов.
— Так ты ещё и замки поменяла?!
— Да.
— Без предупреждения?!
— Раиса Фёдоровна, мне не требуется предупреждать вас о замене замков в моём доме.
Свекровь шумно задышала.
— Ты вообще понимаешь, что я сейчас у ворот стою? Я соседке пообещала, что всё лето буду тут жить! Я рассаду с марта выращивала! Эти помидоры у меня на подоконниках стояли, я их каждый день поливала!
— Мне жаль, что Степан ввёл вас в заблуждение.
— Не Степан меня ввёл, а ты всё испортила!
— Нет. Я заранее сдала дом. А Степан уже после этого отправил вас туда.
— Так выгоняй своих жильцов!
Алиса на секунду замолчала.
— Что?
— Ты слышала! Пусть собираются и уезжают. Я уже приехала!
— Этого не будет.
— Алиса, ты меня слышишь? Я с коробками стою прямо у калитки!
— Слышу.
— Таксист уже нервничает! У него ожидание платное! Рассада на ветру! Я тут сколько ещё должна торчать?!
— Пусть такси уезжает. На участок вы всё равно не попадёте.
— Это ещё почему не попаду? Я как мать имею полное право потребовать!
— Требования предъявляйте своему сыну.
— Да у меня из-за вас давление скачет! Вы хоть представляете, что люди скажут, когда узнают, что родная невестка меня от калитки разворачивает?
Алиса отошла подальше от шума станков и остановилась возле окна в коридоре.
— Раиса Фёдоровна, давайте без спектакля. Степочка вам соврал. Он набрал серьёзных долгов. И чтобы последствия этих долгов не добрались до нашего имущества, я сдала в аренду свою собственную дачу. Ваш сын отлично знал об этом в тот момент, когда вручал вам ключи от старого замка.
На другом конце провода стало тихо.
Слышалось только тяжёлое дыхание свекрови и шум машин с дороги.
Похоже, о финансовых проблемах Степана она действительно ничего не знала.
Но растерянность продлилась недолго.
— Тогда пусть эта твоя квартирантка съезжает! — вновь повысила голос Раиса Фёдоровна. — Верни ей деньги и всё! Ты нашу семью перед людьми позоришь! У нас никогда так со старшими не обращались!
— Возвращать нечего. Деньги уже перечислены банку в счёт долга вашего сына, — спокойно ответила Алиса. — Поэтому дом освобождаться не будет. Садитесь обратно в такси и возвращайтесь домой.
Не дожидаясь новой волны возмущения, она завершила разговор.
Телефон отправился в карман рабочего халата.
На этом Алиса решила считать вопрос закрытым.
У неё была смена, производственный план и большой тираж, за качество которого она отвечала лично.
Несколько следующих часов прошли относительно спокойно. Алиса проверяла печать, подписывала документы и успела почти вытеснить неприятный утренний разговор из головы.
Но ближе к обеду двери производственного помещения резко распахнулись.
В цех вошёл Степан.
Выглядел он так, будто добирался сюда в большой спешке. Волосы растрёпаны, лицо раскраснелось, ворот рубашки перекошен.
Он быстро оглядел помещение.
Заметив жену возле фальцевального оборудования, сразу направился к ней, обходя тележки и поддоны с картоном.
— Ты зачем матери про мои долги рассказала?
Степан заговорил без приветствия.
Голос он старался держать тише из-за посторонних, но раздражение скрыть не смог.
— Она мне теперь весь телефон оборвала! Плачет! Говорит, давление подскочило, чуть ли не криз!
Алиса спокойно осмотрела лист, который держала в руках, заметила брак и отложила его в отдельную стопку.
Только после этого посмотрела на мужа.
— А ты зачем отправил её с вещами на территорию, которой она не имеет права пользоваться?
— Я тебя нормально просил!
Степан нервно провёл пальцами по переносице.
— Ну позвони этой женщине и объясни, что возникли непредвиденные обстоятельства. Деньги мы потом вернём. Постепенно. Я что-нибудь придумаю, найду подработку.
Алиса несколько секунд молча смотрела на него.
— Ты найдёшь подработку?
— Да.
— Так же уверенно, как нашёл прибыльный проект, куда отправил огромную сумму с кредитной карты?
Степан поморщился.
— Только не начинай опять.
— Я и не начинала. Ты сам пришёл сюда обсуждать деньги.
— Мать сейчас на жаре стоит!
— Она взрослый человек. Может сесть в машину и вернуться домой.
— Да водитель уже требует оплатить ожидание! У неё денег не хватает! Переведи ей сейчас на карту и скажи этой своей арендаторше, чтобы открыла калитку!
Степан потянулся к смартфону жены, который лежал на краю рабочего стола.
Но Алиса оказалась быстрее.
Она моментально забрала телефон и убрала в карман.
— Степан, послушай меня сейчас очень внимательно.
Она слегка наклонилась к нему.
Несколько упаковщиц за соседней линией явно прислушивались к разговору, хотя изо всех сил изображали занятость.
— Дача сдана. Договор подписан. Аренда оплачена. Твоя мать не будет там жить ни сегодня, ни завтра, ни через месяц.
— Ты вообще не имеешь права так относиться к моей семье!
— Имею полное право распоряжаться своей собственностью.
— Мы же всегда говорили, что дача наша общая!
— Нет. Она досталась мне от моего деда. Документы оформлены на меня. Поэтому решения по ней принимаю я.
— Я вообще-то твой муж!
Алиса коротко кивнула.
— Вот именно. Муж. Который тайком набрал долгов, вложился в сомнительную затею, потерял деньги, а когда возникли последствия, предпочёл спрятаться за моей спиной.
Степан резко обернулся.
Работницы, которые ещё секунду назад смотрели в их сторону, тут же опустили головы и начали усердно перекладывать стопку брака.
— Не надо сюда приплетать мои финансовые дела! — процедил он. — Мама-то при чём? Она просто хотела спокойно пожить за городом и посадить свои помидоры. Она вообще-то для нас старается!
— Для нас?
Алиса приподняла брови.
— Или ей важнее потом рассказывать соседкам, сколько она вырастила на участке, который ей не принадлежит?
— Ты невозможная эгоистка, — выпалил Степан. — Для тебя существуют только документы, платежи, обязательства и какие-то бумажки. А люди тебя вообще не интересуют.
Алиса взяла со стола бумажное полотенце и тщательно вытерла руки.
— Раз ты так беспокоишься о здоровье матери, езжай к ней.
— И что я там сделаю?
— Оплатишь такси своими деньгами. Погрузишь коробки обратно. Привезёшь её вместе с рассадой к нам домой.
Степан уставился на жену.
— К нам?
— Да.
— В квартиру?
— Именно.
— А куда она эти помидоры поставит?
— На балкон.
Он отшатнулся, будто услышал совершенно абсурдное предложение.
— Ты серьёзно? У нас балкон маленький!
— Зато он наш.
— Там и без того места почти нет.
— Значит, как-нибудь договоритесь. Ты же предлагал арендатору потесниться ради твоей матери.
— Это вообще другое!
— Почему?
Степан открыл рот, но не сразу нашёл ответ.
— Да потому что… я работаю вообще-то!
Алиса спокойно посмотрела на него.
— Вот и продолжай работать. Только мне не мешай. У меня из-за этого разговора уже график сбивается.
— Алиса, я тебя предупреждаю. Если мама сейчас из-за всего этого попадёт в больницу…
— Виноват будешь ты.
Она перебила мужа прежде, чем тот успел закончить угрозу.
— Потому что именно ты не смог нормально сказать ей «нет». Ты хотел остаться удобным и хорошим сыном. Хотел, чтобы мама была довольна, а последствия разгребала я. Так что теперь будь хорошим сыном самостоятельно. И за собственный счёт.
Степан усмехнулся.
Усмешка получилась неприятной.
— Отлично ты всё повернула.
Алиса промолчала.
— Значит, теперь я во всём виноват, а ты одна правильная? — продолжил он. — Сдала дачу посторонним и теперь довольна собой?
— Я довольна тем, что долг уменьшился и к нам не придут описывать имущество.
Степан дёрнул щекой.
— Всё у тебя про деньги.
— Потому что твой долг почему-то приходится оплачивать моим имуществом.
После этого Алиса повернулась к нему спиной и пошла вдоль производственной линии.
— Проверить плотность на следующей партии!
Она обратилась уже к печатникам.
— И на третьем заказе ещё раз сверьте оттенок с образцом. Там ушёл тон.
Степан остался стоять возле фальцевального аппарата.
Несколько минут он молчал, не зная, что ещё сказать.
Потом машинально похлопал ладонями по карманам куртки, резко развернулся и направился к выходу.
Алиса больше на него не смотрела.
В тот день она задержалась после окончания смены.
Нужно было свести данные по расходу материалов, проверить остатки и закрыть несколько производственных таблиц.
Когда основная часть сотрудников уже разошлась, телефон Алисы снова завибрировал.
На этот раз написала Евгения.
Она прислала фотографию показаний счётчика на веранде и короткое сообщение:
«Показания записала. После вашего звонка больше никто не приходил».
Алиса ответила:
«Спасибо».
После этого закрыла таблицы, переоделась и вызвала машину до дома.
Степан, вопреки утренним требованиям, так и не привёз Раису Фёдоровну в их квартиру.
Свекровь вернулась к себе.
Позже знакомые рассказывали, что возле её подъезда было целое представление: водитель выгружал обратно коробки с землёй и рассадой, Раиса Фёдоровна сердито командовала, а несколько соседок наблюдали за происходящим с большим интересом.
За длительное ожидание водителю, судя по всему, заплатил Степан.
Причём из собственных накоплений, которые раньше собирался потратить на новую резину для машины.
Когда Алиса вечером вернулась домой, в квартире было непривычно тихо.
В прихожей горел только слабый свет из кухни.
Она сняла обувь и прошла туда.
Степан стоял возле мойки.
Перед ним лежала сковорода.
Он тщательно, почти демонстративно оттирал её губкой после собственного ужина.
Увидев жену краем глаза, мужчина не повернулся.
— Привет, — сказала Алиса.
— Привет.
Она открыла шкаф, достала стакан и налила воды.
— Мама добралась?
— Да.
— Хорошо.
Разговор закончился.
Степан явно решил изображать глубочайшую обиду и общался с женой исключительно короткими фразами.
Алиса этому совершенно не мешала.
Более того, за последние сутки в поведении мужа обнаружились неожиданные положительные изменения.
Он перестал оставлять куртки и футболки в гостиной.
Грязные носки тоже каким-то чудом начали самостоятельно добираться до корзины для белья.
А накануне Алиса даже услышала работающую стиральную машину и с удивлением обнаружила, что Степан запустил её сам.
Теперь вот сковороду отмывал.
Возможно, после истории с дачей муж впервые всерьёз задумался, что жена способна перестать решать за него не только финансовые, но и самые обычные бытовые проблемы.
Алиса сделала несколько глотков воды и поставила стакан на стол.
Степан всё ещё молча тёр сковороду.
Её подобное положение вещей вполне устраивало.
