— Сеня, нельзя потише грохотать ящиками?
Валентина остановилась в дверном проёме и несколько секунд молча наблюдала, как муж переворачивает прихожую вверх дном.
— От твоей бурной деятельности у меня уже виски ломит, — добавила она, недовольно глядя на него.
Арсений успел раскраснеться и вспотеть. Он с каким-то ожесточением выгребал всё содержимое тумбочки. Любимая синяя кофта заметно обтягивала живот, прибавившийся за зиму. На пол уже полетели старые счета за электричество, рекламные листовки и какие-то давно ненужные бумаги.
— Паспорт найти не могу! — раздражённо бросил он, даже не повернув головы. — Где документы? Ты постоянно всё куда-то переставляешь! Мне через час ехать на серьёзную встречу, дело срочное!
Валентина ничего не ответила и прошла на кухню. Остановилась возле окна, опершись ладонью о подоконник.
«Дело срочное».
Эту фразу Арсений произносил примерно раз в несколько лет с таким видом, будто именно сегодня собирался перевернуть всю мировую экономику. Обычно очередной грандиозный замысел заканчивался одинаково: разочарованием, долгами и серьёзной прорехой в семейных финансах.
— Паспорт лежит в верхней коробке на шкафу, — наконец подсказала Валя. — И что у нас теперь за золотая жила? Опять будем ставить кофейные аппараты возле многоэтажек? Или пора возвращаться к твоей великой идее разводить шиншилл в гараже?
Арсений резко выпрямился.
— Вот всегда ты такая, Валя! — возмутился он. — Любую нормальную идею задушишь ещё до старта. От собственной жены никакой поддержки. Мы с мамой всё давно продумали. Это настоящий инвестиционный проект.
Наконец он нашёл нужную коробку, вытащил паспорт и торжественно поднял его над головой, словно только что выиграл соревнование.
— Массажные кресла будем заказывать из Китая, — быстро заговорил Арсений. — А потом расставим их по крупным торговым центрам. Человек походил по магазинам, устал, увидел кресло — сел отдохнуть. Всё автоматически работает. Деньги сами капают. Главное сейчас — собрать стартовый капитал и взять первую партию.
Валентина даже не усмехнулась.
За двадцать два года совместной жизни она успела понять: когда муж начинал произносить слова «проект», «инвестиция» и «деньги сами», следовало особенно внимательно следить за семейными счетами.
— А твоя мама откуда собирается взять стартовый капитал? — спокойно спросила она. — Сбережения за десять лет достанет? Или по соседям с шапкой пройдёт?
— Землю продаём, — совершенно буднично сообщил Арсений, стирая пальцем пыль с паспорта. — Тот участок за посёлком. Всё равно он без дела стоит. Ничего там не выращиваем, один бурьян. Мама уже покупателя нашла. Он прямо сейчас на месте ждёт.
Валя медленно повернула голову.
Но муж уже схватил с полки автомобильные ключи.
— Всё, я поехал! Вечером подробно объясню! — крикнул Арсений, натягивая обувь. — Валюха, там дело стопроцентное!
Дверь захлопнулась прежде, чем Валентина успела произнести хоть слово.
Она некоторое время стояла неподвижно.
Потом перевела взгляд на грязную чашку, которую Арсений оставил на столе.
Странно, но ни страха, ни даже настоящей ярости она не почувствовала. Внутри поднималось только тяжёлое раздражение. Муж и его мать снова решили распорядиться тем, что им фактически не принадлежало, причём с такой уверенностью, словно им никто никогда не мог возразить.
Четыре года назад Арсений уже пытался в одночасье разбогатеть.
Тогда его увлекла сомнительная история с цифровой валютой и оборудованием, которое он установил в арендованном ангаре. Он набрал займов, одолжил значительную сумму у каких-то неприятных знакомых и вполне закономерно остался ни с чем.
Когда возле их двери начали появляться крепкие мужчины с очень серьёзными лицами, Фаина Степановна тут же объявила, что виновата Валентина.
Мол, жена обязана была вовремя остановить мужа.
После этого свекровь благополучно отошла в сторону и укрылась в собственной небольшой квартире.
А Валентина разгребала последствия.
И делала она это не ради Арсения.
Она думала о будущем их дочери Дианы.
Участок, который муж сейчас собрался пустить на очередной «проект», они приобрели десять лет назад. По документам покупка действительно пришлась на период брака.
Но деньги были Валины.
Ей досталась определённая сумма после продажи родительского дома. Именно из этих средств и оплатили землю. Арсений туда не вложил практически ничего, однако был твёрдо уверен: если они супруги, значит, всё принадлежит обоим в равной степени и распоряжаться можно без лишних разговоров.
До участка Валентина доехала примерно за сорок минут.
Машину она оставила возле покосившегося забора из металлической сетки. Небо с самого утра затянуло тяжёлыми серыми облаками, поэтому Валя предусмотрительно накинула свой любимый жёлтый дождевик. Судя по воздуху, дождь мог начаться в любую минуту и затянуться надолго.
На земле тем временем происходило настоящее представление.
Фаина Степановна стояла посреди двора, заросшего одуванчиками и высокой травой.
Свекровь выглядела так, словно приехала не осматривать запущенный участок, а собиралась появиться на светском вечере. Волосы уложены идеально, на плечах светлый плащ, губы аккуратно подкрашены. На груди красовалась её любимая тяжёлая брошь из янтаря.
Рядом стоял плотный мужчина в кожаной куртке.
Фаина Степановна энергично что-то ему объясняла, широко размахивая руками.
Арсений находился в двух шагах от матери и регулярно кивал, словно подтверждая каждую её фразу.
— Этот старый кирпичный фундамент мы техникой уберём буквально за полдня, Эдуард, — вдохновенно рассказывала свекровь. — А место какое удачное! Дорога совсем рядом. Поставите здесь автомойку — клиентов будет полно. Поток машин хороший… Валечка!
Она наконец увидела невестку.
На лице Фаины Степановны моментально появилась ослепительная улыбка.
Валентина невольно задержала взгляд на её зубах.
Ещё совсем недавно свекровь жаловалась на старые протезы и временами даже заметно шепелявила. Теперь же во рту красовался безупречный новый ряд зубов, явно обошедшийся недёшево.
— А мы тебя сегодня и не ожидали, — договорила Фаина Степановна, и голос её сразу стал осторожнее.
— Это я уже поняла, — ответила Валя.
Она подошла к ним, осторожно переступая через ямы и кочки.
— Добрый день. А что здесь происходит? Почему на моей земле внезапно собрались деловые партнёры?
Мужчина в кожаной куртке сразу перестал улыбаться.
Он внимательно посмотрел на Арсения.
— Арсений, это ваша супруга? — спросил он сухо. — Меня зовут Эдуард. Мы с вашей матерью обсуждали продажу участка. Сразу предупреждаю: мне семейные споры не нужны. Документы у вас с собой?
— Конечно! Всё есть! — торопливо ответил Арсений и дёрнул ворот своей куртки. — Валя, ну зачем ты сразу начинаешь? Мы же дома говорили. Всё надёжно. Массажные кресла, постоянный доход…
— Нет, Сеня, — перебила его жена. — Дома мы ничего не обсуждали.
После этого она повернулась к свекрови.
— Фаина Степановна, объясните мне, пожалуйста, с какого момента вы начали продавать чужую недвижимость?
Свекровь выразительно прижала ладонь к янтарной броши.
— Валечка, ну зачем сразу такие громкие слова? — пропела она мягким голосом. — Ты должна понимать: Арсению пора развиваться. Мужчине уже пятьдесят, а он всё продолжает работать на чужого человека. У него способности, идеи, энергия, а ты постоянно его останавливаешь!
Она выдержала паузу и заговорила уже жёстче:
— Нормальная жена должна поддерживать мужа. Быть для него опорой. А ты вцепилась в этот участок и никому ничего не даёшь сделать. Земля без толку стоит, сорняками зарастает. Какая от неё польза?
— Значит, выход один — продать её и приобрести китайские массажные кресла? — спокойно уточнила Валентина. — Не надо уходить от вопроса. Кто разрешил вам приводить сюда покупателя?
Эдуард раздражённо покрутил в пальцах ключи от внедорожника.
— Фаина Степановна, разговор вообще был не такой, — произнёс он уже заметно жёстче. — Вы уверяли меня, что собственник один — ваш сын. А супруга, по вашим словам, подпишет всё без возражений.
Он сунул руки в карманы кожаной куртки.
— Я уже передал вам задаток. Причём сумма совсем не символическая. Я не собирался платить за удовольствие наблюдать ваши семейные разборки.
На несколько секунд все замолчали.
Ветер шевельнул ветви старых яблонь. Где-то за забором зашелестела высокая трава.
Арсений медленно повернулся к матери.
— Какой ещё задаток, мам? — растерянно спросил он. — Ты же говорила, что сегодня возьмём совсем небольшой аванс. Просто чтобы покупатель участок за собой закрепил.
Лицо Фаины Степановны едва заметно изменилось.
Улыбка исчезла. Возле губ сразу проступили жёсткие складки. Она коротко посмотрела на Эдуарда, затем на сына и принялась нервно поправлять край своего светлого плаща.
— Сеня, ну не будь ребёнком! — наконец сказала она. — Я взяла нормальный гарантийный платёж. И сохранила его. Если бы сразу отдала вам, вы бы всё до последнего вложили в эти кресла и глазом не успели моргнуть. А мне, между прочим, тоже жить надо.
Свекровь гордо выпрямилась.
— Покупателя кто вам нашёл? Я. Кто договаривался? Я. Кто сюда ездил, разговаривал, всё организовывал? Тоже я. Так что небольшой процент за мои хлопоты мне вполне полагается.
Валентина ещё раз посмотрела на идеально ровные новые зубы свекрови.
И тут всё стало окончательно понятно.
Она медленно кивнула.
— Какая замечательная схема получилась, Фаина Степановна. Значит, вы тайком даже от собственного сына получили приличный задаток и часть денег уже успели потратить на новые зубы стоимостью примерно как неплохой подержанный автомобиль.
Валя коротко усмехнулась.
— А то, что останется после продажи моего участка, вы собирались великодушно передать Сене на массажные кресла. Ничего не забыла? Или в вашем выдающемся бизнес-плане предусмотрен ещё какой-нибудь сюрприз?
— Вас это вообще не касается! — не выдержала Фаина Степановна, мгновенно забыв о своей прежней сладкой интонации. — Всё имущество приобретено во время брака! Мой сын вправе распоряжаться своей долей как захочет!
Свекровь резко указала пальцем на Валентину.
— А ты пойдёшь и подпишешь согласие! Никуда не денешься! Не захочешь по-хорошему — Арсений с тобой разведётся, а потом через суд продаст свою часть этой земли!
Эдуард с раздражённым видом достал телефон, несколько раз провёл пальцем по экрану и тяжело вздохнул.
— Знаете что, я в этом семейном спектакле участвовать не собираюсь, — холодно произнёс он. — Фаина Степановна, возвращаете мне задаток. Расписка у меня есть. Жду до завтрашнего вечера. Если денег не будет, дальше разговор пойдёт уже с полицией.
— Эдуард, погодите! — Арсений тут же метнулся к мужчине, словно собирался физически удержать уходящего покупателя. — Сейчас всё решим! Валя подпишет! Валя, ну чего ты упёрлась? Видишь же, человек уходит!
Арсений заметался возле внедорожника, не находя себе места.
— Это наш шанс наконец запустить настоящий бизнес! Другого такого покупателя мы не найдём! Да и землю эту мы вместе брали!
Валентина спокойно сунула руку в карман дождевика и достала телефон.
— Освободите участок, великие предприниматели, — почти доброжелательно сказала она. — И вы, Эдуард, тоже можете не терять здесь время.
— С твоего участка?! — взвилась Фаина Степановна. — Да ты сюда сама ничего не вложила! Все эти годы Сеня деньги в семью приносил!
— Сеня в основном долги в семью приносил, — Валя перевела взгляд на мужа. — Арсений, а ты помнишь, что происходило четыре года назад? Когда мы к нотариусу ездили после твоей очередной финансовой авантюры? Когда кредиторы уже обещали тебе очень неприятные последствия из-за твоих цифровых вложений?
Арсений перестал суетиться.
Он нахмурился, силясь вытащить из памяти события тех дней.
— Ну… помню вроде, — неуверенно отозвался он. — Мы тогда участок переоформляли. Чтобы его за долги не забрали. На тебя всё записали.
— Нет, Сеня. Не на меня.
Валентина выдержала короткую паузу и посмотрела мужу прямо в глаза.
— Мы оформили землю на Диану. Просто ты, как всегда, даже не удосужился прочитать документы. Подписывал всё подряд, лишь бы поскорее убрать имущество подальше от своих кредиторов.
Эдуард, уже державшийся за ручку автомобильной двери, остановился.
Фаина Степановна судорожно ухватилась пальцами за ворот светлого плаща, будто тот внезапно стал ей тесен.
— На какую ещё Диану?! — задохнулась она от возмущения. — Ей всего двадцать четыре! Она же такую собственность неизвестно куда пустит!
Свекровь вцепилась Арсению в рукав.
— Сеня, скажи, что она придумывает! Ты же не мог взять и отдать участок этой девчонке!
Арсений не ответил.
Память наконец услужливо подбросила ему картину нотариального кабинета. Толстая пачка бумаг. Он нервно листает страницы, практически не глядя на текст, и ставит подписи там, куда показывает специалист. Тогда его волновало только одно: чтобы до земли не добрались люди, которым он задолжал.
Эдуард недоверчиво хмыкнул.
Он что-то быстро набрал в телефоне, проверил сведения и спустя несколько секунд поднял голову.
— Так и есть, — спокойно подтвердил он. — Собственником числится Диана Арсеньевна. Без неё продать участок невозможно.
Он подошёл к Фаине Степановне почти вплотную.
— Тогда договоримся просто. Задаток возвращаете завтра до шести вечера. Переводом. Если не вернёте, я буду решать вопрос официально. Расписка у меня имеется, поэтому советую не затягивать.
Фаина Степановна заметно побледнела.
Эдуард больше ничего объяснять не стал. Развернулся и тяжёлыми шагами направился по заросшей дорожке к машине.
Через минуту двигатель внедорожника громко взревел. Автомобиль рванул с места, колесо попало в лужу, и грязные брызги полетели на сетчатый забор.
Фаина Степановна так и осталась среди одуванчиков.
Ещё несколько минут назад она держалась как уверенная деловая женщина, лично распоряжающаяся крупной сделкой. Теперь от прежней важности не осталось и следа.
Она нервно перебирала пальцами свою массивную янтарную брошь и поочерёдно смотрела то на Валентину, то на сына.
— Сеня… — голос свекрови стал жалобным. — Сенечка, сынок… У меня этих денег уже нет. Я же почти всё в клинику отнесла…
Она осторожно приблизилась к Арсению и заглянула ему в лицо.
— Ну придумай что-нибудь. Возьми кредит. Тебе наверняка дадут! Мы потом из бизнеса всё вернём. Ты же кресла собирался покупать!
Арсений посмотрел на мать совершенно опустошённо.
— Какой ещё кредит, мам? — тихо спросил он. — Мне уже почти нигде ничего не одобряют.
Валя натянула на голову капюшон жёлтого дождевика.
С неба начали падать первые холодные капли. Пока ещё редкие, но серые тучи ясно давали понять, что скоро разойдётся настоящий дождь.
— И ещё насчёт того старого кирпичного фундамента, — сказала Валентина, кивнув в глубину участка. — Можете его не трогать, Фаина Степановна. Диана завтра привозит сюда строительные материалы. Они с мужем решили поставить здесь дом.
Свекровь ошарашенно посмотрела туда, куда указывала Валя.
— Какой дом?..
— Обычный. Для жизни.
Валентина повернулась к калитке.
— Поэтому бульдозер отменяется.
Ответа она ждать не стала.
Просто прошла через заросший двор, открыла калитку и направилась к своей машине.
Позади под усиливающимся дождём остались Арсений и Фаина Степановна — два человека, которые ещё утром мысленно делили будущую прибыль от массажных кресел, а теперь пытались понять, где взять деньги для возврата задатка.
Прошёл месяц.
В субботу утром Валентина снова приехала на участок.
Теперь место выглядело совсем иначе. В воздухе смешивались запах влажной после ночного дождя земли и свежераспиленных досок. Возле будущего дома лежали мешки со строительной смесью, штабеля древесины и аккуратно сложенные блоки.
Диана вместе с мужем разгружала из небольшого грузовика тяжёлые доски для будущей террасы.
Увидев мать, дочь отложила одну доску, провела предплечьем по влажному лбу и направилась к ней. Рабочие джинсы были в древесной пыли, на футболке виднелось несколько светлых пятен от опилок.
— Привет, мам! — весело сказала Диана и крепко обняла Валентину. — Представляешь, отец вчера звонил.
— И что ему понадобилось? — спросила Валя, открывая багажник.
Она достала большой термос с кофе и несколько стаканчиков.
После той истории Арсений действительно собрал часть вещей и перебрался к матери.
Правда, совместная жизнь с Фаиной Степановной быстро оказалась вовсе не такой уютной, как он, вероятно, представлял.
Чтобы срочно расплатиться с Эдуардом, свекрови пришлось продать свой загородный участок значительно дешевле, чем она рассчитывала. Потерю любимого места для отдыха Фаина Степановна переживала крайне болезненно и, судя по рассказам Арсения, ежедневно находила виноватого в лице собственного сына.
Так что жизнь двух несостоявшихся инвесторов под одной крышей очень скоро превратилась в настоящее испытание.
— Денег хотел занять, — Диана хитро прищурилась. — Говорит, придумал невероятно прибыльное дело.
Валентина уже начала отвинчивать крышку термоса.
— Даже боюсь спрашивать.
— Теперь речь про аппараты для сладкой ваты, — сообщила дочь. — Хочет ставить их в парках и возле мест отдыха. Говорит, вложений немного, зато прибыль будет идти почти сама.
Валя рассмеялась.
— Ничего нового.
Она разлила горячий кофе по стаканчикам.
— И что ты ему сказала?
Диана взяла кофе обеими руками.
— Объяснила, что все мои свободные деньги сейчас превратились в цемент, доски и фундамент.
Она сделала маленький глоток и добавила с улыбкой:
— А потом посоветовала показать расчёты бабушке. У неё теперь богатый опыт обращения с инвестициями и чужим имуществом.
Валентина усмехнулась и отпила кофе.
Он оказался очень горячим, крепким и чуть горьковатым.
Вокруг стучали инструменты, муж Дианы разгружал очередные доски, пахло деревом и мокрой травой. На месте, которое ещё недавно собирались тайком продать ради очередной сомнительной затеи Арсения, теперь постепенно появлялся настоящий дом.
И Валентине вдруг показалось, что такого вкусного кофе она не пила уже очень давно.
