— А где наш именинник-то пропал?
Оксана, младшая сестра Валентины, присела на самый край длинной деревянной лавки. Она неторопливо хрустела свежим огурцом и наблюдала за тем, что творилось во дворе.
— Занят он, — коротко ответила Валя.
— Чем можно заниматься в самый разгар праздника? Его там родственник уже третий тост произносит, а у юбиляра рюмка так и стоит нетронутая.
— Мужские дела, — сухо произнесла Валентина и сунула руки под струю дачного рукомойника.
Она ополоснула пальцы и стряхнула капли. Спина ныла так, будто её весь день заставляли таскать мешки. Впрочем, примерно так Валя себя и чувствовала: с самого утра она бегала между кухней и столами с блюдами и тарелками.
Сегодня отмечали пятидесятилетие Бориса. Во двор набилось человек пятьдесят, и добрую половину гостей Валентина видела едва ли не впервые. Родня мужа, сослуживцы, знакомые знакомых и какие-то особенно важные люди с его работы.
— Его уже часа два нигде не видно, — заметила Оксана, потянувшись к рулетику из баклажана. Откусила и одобрительно кивнула. — Кстати, вкусно. Я вообще не представляю, как ты успела столько всего приготовить.
— А куда мне было деваться? — усмехнулась Валя. — Борис же упёрся. Хотел размах. Чтобы всё было богато, красиво, столы от еды прогибались.
— Ну да. А оплачивает весь этот размах кто?
Валентина только махнула рукой.
Две недели назад они с мужем из-за этого серьёзно поругались. Борис заявил, что пятьдесят лет исполняется один раз и собирать на юбилей только самых близких — чуть ли не стыдно. Валя предлагала спокойно посидеть семьёй, пожарить мясо на мангале, выпить по бокалу и не превращать праздник в дорогостоящее представление.
Но Борис стоял на своём.
Ему хотелось продемонстрировать окружающим свой уровень.
Только демонстрировать, по большому счёту, было нечего. Денег до следующей выплаты почти не осталось. Однако Борис уверенно заявил, что расходы всё равно вернутся подарками. По его расчётам, гости принесут конверты, и этих денег должно было хватить не только на покрытие затрат, но ещё и остаться сверху.
В результате расплачиваться пришлось Вале. Она воспользовалась кредитной картой, заказала недешёвые закуски, приобрела хороший алкоголь специально для руководства мужа и даже наняла женщину помогать на кухне, иначе одна просто не справилась бы. Одного мяса Борис привёз столько, что им оказался забит почти весь багажник.
Теперь за роскошное торжество Валентине предстояло ещё долго расплачиваться с банком.
— Пойду всё-таки посмотрю, куда он делся, — сказала Валя сестре, одёргивая домашнюю кофту.
— Кстати, его мать тоже куда-то исчезла, — будто между делом бросила Оксана.
— Раиса Степановна в дом ушла. Говорит, давление от этого шума поднялось.
— Конечно, от шума, — хмыкнула Оксана. — У неё оно скорее от жадности поднимается. Боится, как бы кто-нибудь лишний кусок колбасы без её контроля не съел.
Валя сошла с крыльца.
Прохладный вечерний воздух приятно коснулся разгорячённого лица. С веранды доносились разговоры, смех, стук посуды. Кто-то уже пытался запеть. Гости прекрасно ели, выпивали и веселились даже без самого юбиляра.
Валентина обошла дом. Заглянула за баню — никого. У летнего душа тоже было пусто.
Вообще странности начались ещё утром.
Борис нервничал куда сильнее обычного. Всё время крутился возле веранды, зачем-то прогонял оттуда собаку. Потом Валя заметила, что он возится со старой дверью, ведущей в подвал под домом.
— Ты там что забыл? — спросила она. — Мангал уже пора разводить.
— Сегодня туда не ходи! — неожиданно резко ответил Борис.
Он тут же встал перед дверью, словно собирался заслонить её собой. Лицо напряглось, взгляд забегал.
— Больно надо, — пожала плечами Валя. — Там только пустые банки да паутина. Я туда года три вообще не заглядывала.
— Я сказал, не спускайся. Сюрприз делаю. Ясно?
Тогда Валентина лишь пожала плечами. Сюрприз — значит сюрприз. Может, муж спрятал там подарок. Или убрал подальше какие-нибудь особенные бутылки, чтобы гости раньше времени не добрались.
Разбираться было некогда. Салаты сами себя не нарежут.
Позже приехала Раиса Степановна. Во двор она вошла почти незаметно, сразу подозвала сына, и они довольно долго о чём-то тихо переговаривались возле теплицы.
Теперь не было видно ни одного, ни второй.
Валя добралась до задней стены дома. Там, в густой тени, находилась почти незаметная подвальная дверь.
Тяжёлый навесной замок висел на петле.
Открытый.
Валентина медленно взялась за ручку и потянула её на себя. Старая дверь протяжно скрипнула. Изнутри пахнуло сыростью, залежавшимися досками и неожиданно дорогим мужским парфюмом.
В глубине подвала тускло светилась простенькая лампочка.
Валя ступила на первую бетонную ступень. Затем на вторую. Остановилась.
Снизу слышались голоса.
Она осторожно спустилась ещё немного, стараясь не шуметь, и прижалась плечом к холодной стене.
Увиденное заставило её замереть.
Посреди подвала стоял старенький ломберный стол. Тот самый, который Борис ещё прошлой весной хотел выбросить.
Теперь над ним склонились два человека.
Сам Борис — в праздничной рубашке, уже помятой на спине.
И Раиса Степановна.
Свекровь сидела на перевёрнутом деревянном ящике. Поверх одежды она набросила вязаную жилетку.
Никакого повышенного давления у неё, судя по виду, и близко не было. Напротив, Раиса Степановна выглядела бодрой, деятельной и удивительно сосредоточенной.
Перед ними на столе лежала целая гора подарочных конвертов. Белых, бордовых, золотистых, украшенных праздничными надписями.
— А Петровы сколько положили? — деловито спросил Борис.
Раиса Степановна подцепила ногтем край белого конверта, открыла его и заглянула внутрь.
— Совсем немного, — недовольно проговорила она. — Я же тебе говорила, жадные они. Пришли всей компанией, ели как не в себя, а подарок положили такой, будто одни пришли.
— Мам, да ладно тебе, — отмахнулся Борис. — Клади ко всем. А от Михаила Ивановича что?
Свекровь взяла следующий, более пухлый конверт. Открыла — и глаза её сразу оживились.
— Ого! Вот это уже другое дело, — довольно произнесла она, доставая пачку купюр. — Начальник тебя уважает, сыночек. Сразу видно, человек серьёзный.
— Отлично, — Борис довольно потёр ладони. — Вот это сразу откладываем отдельно.
— И правильно.
Раиса Степановна принялась раскладывать деньги на две стопки. Они вышли заметно разными. Большую она подтолкнула ближе к Борису, а меньшую оставила возле себя и аккуратно разгладила несколько купюр ладонью.
— Слушай, мам, — Борис посмотрел на меньшую кучку, — а не слишком мало получится? Валя же обязательно спросит.
— А мы ей скажем, что гости мало подарили, — без малейшего сомнения ответила Раиса Степановна. — Времена сейчас непростые, у людей лишних денег нет.
— Думаешь, поверит?
— А что ей ещё останется? — усмехнулась свекровь. — Скажем, всё ушло на праздник, едва расходы покрыли. А то дай ей всю сумму — она тут же придумает, куда её потратить. Транжира твоя Валя.
— Это да, — согласился Борис. — То детям новые куртки понадобятся, то кран начинает течь, то стиральная машина ломается. Постоянно ей на что-нибудь деньги нужны. С ней вообще ничего отложить невозможно.
— Вот и незачем ей обо всём знать, — одобрительно сказала Раиса Степановна. — Деньги нужно сохранять, а не разбрасывать. Она ведь даже не понимает, сколько ты работаешь. Мужчине свои средства тоже необходимы. Свободные. Ты же лодку давно хотел.
— С мотором, — мечтательно уточнил Борис.
Борис торопливо набивал внутренние карманы пиджака толстой пачкой купюр. Сам пиджак висел рядом на старом ржавом гвозде.
— Я заранее всё продумал. Вот тебе и сюрприз, — суетливо проговорил он. — Замок ещё до праздника открыл. Главное, чтобы Валя сюда не полезла, пока мы с тобой деньги подсчитываем.
— Да с чего ей сюда идти? — беспечно махнула рукой Раиса Степановна. — Она там между столами носится, тарелки таскает, гостей обслуживает. Вот пусть и занимается. Гостей кормить и ублажать — женская забота. А нам надо деньги сохранить.
Валентина стояла на ступеньках и слушала, почти не моргая.
Так вот какой сюрприз приготовил ей муж к собственному юбилею.
Перед глазами всплыло, как она стояла возле банкомата и снимала последние доступные средства с кредитной карты. Как дрожали пальцы, потому что Валя прекрасно понимала: потом возвращать долг придётся из своей зарплаты, отказывая себе во многом.
Вспомнила и Бориса, жаловавшегося, что премию опять задерживают. Как он просил её немного потерпеть. Как уверял, будто подарочные конверты с избытком перекроют все расходы.
А теперь муж вместе с матерью сидел в сыром подвальном помещении, словно два крота, и тайком делил деньги прямо во время собственного праздника.
Валентина не закричала.
Не стала устраивать истерику, хвататься за голову или что-нибудь разбивать.
Она просто спокойно спустилась с последней ступеньки на земляной пол.
Под подошвой хрустнул маленький камешек.
Борис резко дёрнулся.
Конверт выпал из его пальцев и плавно опустился под старый стол.
Раиса Степановна вскинула голову. Подкрашенные губы свекрови слегка разомкнулись, глаза стали круглыми.
— Может, заодно и мою кредитную карту между собой поделите? — спокойно спросила Валя.
Она смотрела прямо на Бориса. Ни злости, ни удивления на лице уже не осталось.
— Валя… а ты зачем сюда пришла? — едва выговорил муж.
Он тут же попытался прикрыть ладонями оставшиеся на столе конверты.
Зрелище получилось настолько нелепым, что Валентине почти стало смешно. Пятидесятилетний мужчина сидит в тёмном подвале собственной дачи и пытается спрятать от жены подаренные ему деньги.
— За обещанным сюрпризом спустилась, — ответила она без церемоний. — Я-то думала, ты мне что-нибудь приготовил в благодарность за то, что я всю неделю здесь без остановки работаю. А оказывается, вы с мамой семейные накопления спасаете.
— Валечка, ты всё неправильно поняла, — тут же заговорила Раиса Степановна приторно-мягким голосом, быстро справившись с первым испугом. — Мы просто решили деньги пересчитать. Чтобы ничего не пропало. Во дворе столько людей, кто угодно может зайти и что-нибудь взять.
— Да уж, вижу я, как вы их сохраняете.
Валентина медленно осмотрела старый столик, вскрытые конверты и пиджак Бориса, карманы которого заметно оттопыривались.
— Валь, ну серьёзно, — Борис попытался придать голосу возмущённые нотки. — Я ведь ради нас всё делаю. Хотел часть денег сохранить, чтобы потом… ну…
— Лодку приобрести? — спокойно закончила за него Валя.
Борис моментально замолчал.
— Знаешь что, Борь, — Валентина поправила ворот домашней кофты. — Оставайся здесь. И пока не выходи.
— Как это не выходи? А гости там…
— Гости едят и выпивают. Поверь, без тебя им тоже неплохо. Сюрприз у тебя действительно получился. Только теперь сделаем по-другому. Завтра я погашу кредитку. Деньгами из той стопки, которая сейчас лежит возле твоей мамы.
— Валя, но это же деньги, которые Борису подарили! — тонко воскликнула Раиса Степановна.
— Это в первую очередь мои расходы, Раиса Степановна. За мясо, алкоголь и все эти салаты, которыми сейчас угощаются приглашённые вами люди. А что останется… можете положить на мотор. Если там вообще что-нибудь останется.
— Валя, стой! — Борис шагнул к жене.
— Сиди, я сказала, — резко оборвала его Валентина таким голосом, что муж остановился.
Она повернулась и неторопливо поднялась по бетонным ступенькам.
Выйдя наружу, Валя плотно притворила за собой скрипнувшую деревянную дверь.
Открытый навесной замок так и остался висеть на дужке.
Воздух во дворе после сырого подвала показался особенно прохладным и чистым.
Валентина направилась обратно к веранде. Музыку уже сделали громче, один из родственников Бориса успел выйти в центр двора и пустился в пляс.
— Ну что, отыскала своего юбиляра? — спросила Оксана, наливая в стакан сок из стеклянного кувшина.
— Отыскала.
— И где он теперь? Опять с мамочкой что-то тайком обсуждает?
— Занят, — Валя уселась на свободный стул у края стола и придвинула к себе тарелку с уже остывшим шашлыком. — Подсчёты делает. Важными мужскими вопросами занимается. А ты ешь, Оксан. Мясо недешёвое.
Оксана некоторое время внимательно смотрела на сестру.
— Скандал устраивать будешь?
— Ещё чего. За всё уже заплачено.
Валя взяла большой кусок шашлыка и откусила.
Мясо получилось замечательным — мягким, сочным, с приятной остротой.
А с Борисом, его тайными накоплениями и мечтами о лодке она разберётся завтра.
Сегодня Валентине больше не хотелось никуда бежать и ни о чём суетиться.
