— Где у нас штопор?
Голос Бориса донёсся из коридора и легко перекрыл плеск воды в кухонной мойке. Майя в этот момент старательно отмывала противень, на котором после запекания утки остался пригоревший жир.
— В верхнем ящике кухонного гарнитура! — крикнула она, даже не повернув головы.
— Нет его здесь!
Майя выключила воду. Быстро ополоснула руки, стряхнула капли в раковину и направилась к мужу. Борис стоял возле кухонных шкафчиков в одних брюках и с раздражением один за другим выдвигал ящики. Венчики, половники и металлические лопатки с шумом сталкивались между собой.
— Внимательнее посмотри.
Она подошла, подняла деревянную скалку и тут же вытащила лежавший под ней штопор.
— Ты постоянно всё куда-нибудь засовываешь, — недовольно пробормотал Борис, забирая инструмент. — Могла ведь заранее бутылки открыть. Гости уже через полчаса приедут, а у нас ещё ничего толком не готово.
Майя стиснула губы, заставляя себя промолчать.
За день она провела на ногах уже восемь часов. Накануне после работы сама волокла из магазина четыре тяжёлых пакета с продуктами. А Борис в это время спокойно лежал на диване. Всё-таки у него намечался день рождения, и, по его мнению, именинник вполне заслуживал отдыха после непростой рабочей недели.
Всю субботу Майя только и делала, что шинковала, запекала, мыла, снова нарезала и раскладывала продукты.
На праздничный стол ушла почти вся её квартальная премия. Майя не пожалела денег на хорошие сыры, красную рыбу и фермерскую утку. Ей очень хотелось, чтобы первый большой праздник в недавно отремонтированной квартире получился красивым и безупречным. Ипотека и без того забирала значительную часть семейного бюджета, но день рождения мужа всё же был особым случаем.
— Я всё успею, Боря, — спокойно сказала Майя.
— Только не начинай. Лучше иди рубашку надень. Анатолий с Валерией терпеть не могут ждать.
Борис хмыкнул и отправился в спальню.
Почти сразу из гостиной донёсся голос Раисы Степановны. Свекровь явилась почти на два часа раньше остальных. Официально — помочь с приготовлениями. На деле же Майя быстро поняла, что женщина приехала скорее проверять, всё ли сделано так, как она считает правильным.
— Майя!
Раиса Степановна произнесла её имя с такой интонацией, словно отдавала распоряжение подчинённой.
— Почему у тебя тарталетки все неровные? В нашей семье на стол всегда выставляли всё аккуратно.
Майя вернулась в гостиную. Свекровь расположилась в кресле. На ней была праздничная кофта с пуговицами, а на груди покачивались очки на длинной цепочке. Перед собой Раиса Степановна держала блюдо с закусками и внимательно его рассматривала.
— Нормальные тарталетки, Раиса Степановна.
Майя поправила выбившуюся из причёски заколку.
— Я их быстро делала. Мне сейчас важнее за уткой следить.
— А гости что подумают, увидев такую небрежность?
Свекровь недовольно поджала губы.
— Толя с Лерочкой приедут, а у тебя половина стола кое-как оформлена. Толя ведь к другому уровню привык. У Валерии дома всегда всё идеально. Настоящая полная чаша.
Любые разговоры о старшем брате Бориса давно раздражали Майю.
Анатолий управлял филиалом крупной торговой фирмы, ездил на дорогом автомобиле и при каждом удобном случае любил слегка поддеть младшего брата. Борис рядом с ним постоянно чувствовал себя хуже и потому каждый семейный праздник превращал в попытку доказать, что тоже многого добился.
Майя пропустила замечание свекрови мимо ушей и наклонилась к новой духовке с множеством функций. На сенсорной панели мигали красные значки. Женщина одновременно нажала две кнопки и включила защиту от случайных касаний. Без неё стоило задеть панель рукой — и программа могла сбиться.
Утка под вишнёвым соусом должна была готовиться ещё ровно час.
На любимый фартук Майи упала густая тёмно-бордовая капля соуса.
Она мысленно выругалась. Времени переодеваться уже не оставалось.
И тут прозвенел дверной звонок.
Гости вошли сразу шумной компанией.
Первым появился Анатолий в дорогом пиджаке. Следом прошла его жена Валерия с безупречной салонной укладкой. За ними вошли двоюродная сестра Бориса и её супруг.
Прихожую тут же заполнили громкие приветствия, густой запах парфюма и шелест подарочных пакетов.
Борис вышел навстречу родственникам уже в идеально выглаженной светлой рубашке. Он расправил плечи, заговорил нарочито громким голосом и начал принимать подарки.
— Проходите, дорогие! Чувствуйте себя как дома!
Он размашисто указал на обновлённый интерьер.
— Вот, смотрите, какой ремонт мы сделали! Я лично за всем следил. Каждую плитку сам выбирал, с прорабом постоянно спорил!
Майя стояла у входа в кухню и едва заметно усмехнулась.
Плитку Борис действительно выбирал. Ровно пятнадцать минут в строительном магазине.
Зато счета мастерам оплачивала Майя. И с рабочими из-за плохо выровненных стен разбиралась тоже она.
Но спорить при гостях не хотелось.
Весь следующий час Майя почти не присаживалась. То несла салаты, то убирала пустые блюда, то ставила чистые тарелки. Ни одному человеку за столом даже не пришло в голову спросить, не нужна ли ей помощь.
Гости тем временем оживлённо рассуждали о стоимости жилья в новых районах.
— Мы вот свою трёхкомнатную квартиру, наверное, сдавать будем, — рассказывала Валерия, намазывая икру на ломтик багета. — А сами переберёмся за город. В квартире всё-таки тесно и душно. Толя обещает к лету дом закончить.
— И правильно, — поддержал Анатолий. — Чего постоянно в бетонных стенах сидеть? Борь, а вы когда жильё побольше брать собираетесь? Если дети появятся, эта двушка вам маловата будет.
Борис заметно занервничал и поправил посадку на стуле.
— Так мы только-только ремонт закончили.
Он попытался говорить как можно увереннее.
— Я сейчас больше в бизнес вкладываюсь. Деньги должны приносить прибыль, а не просто в стены уходить.
Примерно через час Борис уже заметно разошёлся.
Он расположился во главе праздничного стола и энергично размахивал вилкой, рассказывая брату о своих взглядах на семейную жизнь.
— Я как мужчина и добытчик считаю так: муж обязан обеспечить семье комфорт. Захотела моя жена красной рыбы — без вопросов. Захотелось хороших сыров — всё организовал. На праздниках я экономить не люблю. Иногда нужно позволять себе жить красиво.
Майя, стоявшая возле кухонного прохода, на несколько секунд застыла.
Она прекрасно знала, с чьей карты были оплачены и рыба, и сыры, и утка.
Анатолий снисходительно улыбнулся и неторопливо покрутил бокал с вином.
— Молодец, Боря, — протянул старший брат. — Хозяин, ничего не скажешь. Только горячего у вас что-то всё нет. Лерочка обычно к этому моменту уже подаёт основное блюдо. А так гости начинают скучать.
Борис тут же напрягся.
Слова брата ударили именно по тому месту, которое он так старательно пытался прикрыть рассказами о собственном успехе.
Он резко повернулся в сторону кухни.
— Майя!
Голос мужа разнёсся по всей квартире.
— Ты там заснула, что ли? Где утка? Мы уже здесь голодные сидим!
Майя быстро вышла из кухни. От жара возле духовки лицо её раскраснелось.
— Ещё минут пять, Боря, — примирительно произнесла она, подняв ладони. — Духовка работает по таймеру. Соусу осталось немного дойти, и сразу принесу.
— У хорошей хозяйки всё должно быть готово заранее, — тут же заметила Раиса Степановна.
Свекровь осторожно промокнула губы бумажной салфеткой.
— Аппетит появляется за столом. А если основного блюда приходится ждать неизвестно сколько, какой же это праздник? Не одними салатами ведь весь вечер питаться.
Валерия окинула Майю оценивающим взглядом. На секунду её глаза задержались на фартуке, испачканном вишнёвым соусом.
Двоюродная сестра Бориса тут же опустила голову к своей тарелке, словно внезапно чрезвычайно заинтересовалась закусками.
— Вот именно! — оживился Борис, почувствовав поддержку матери. — Все сидят и ждут неизвестно чего. За тобой только за смертью посылать.
Майя приблизилась к столу.
Сначала посмотрела на красные цифры таймера духовки, а затем перевела взгляд на мужа.
— Я делаю всё настолько быстро, насколько могу, — совершенно спокойно сказала она. — С самого утра не присела. Давай хотя бы при гостях не будем устраивать сцен.
— Да ты совсем обленилась! Ничего вовремя сделать не можешь! — громко заявил Борис.
Он демонстративно посмотрел на родственников, словно ожидал, что те немедленно поддержат его.
— Целый день дома находишься, а даже праздничный стол вовремя собрать не способна. Посмотри на жену моего брата: и выглядит прекрасно, и у неё всё всегда готово вовремя, и стол полный. А ты у меня еле двигаешься. Специально решила перед родственниками меня опозорить?
Анатолий негромко кашлянул и поставил бокал на стол.
— Борь, ты всё-таки не перегибай, — попытался остановить брата Анатолий. — Мы нормально сидим, всё хорошо.
— А что я такого сказал? — Борис с преувеличенным удивлением развёл руками. — Я работаю, приношу деньги в семью! Этот праздник вообще полностью за мой счёт! Неужели в собственный день рождения я не могу вовремя получить нормальный кусок мяса? Я что, не заслужил хотя бы приличного обслуживания у себя дома?
Майя молча смотрела на мужа. На безупречно чистую светлую рубашку. На довольное собой выражение его лица. На Раису Степановну, которая после слов сына ещё больше распрямила спину, словно окончательно убедилась в собственной правоте.
Перед глазами у Майи вдруг возникло, как она расплачивалась за эту самую утку. Как потом несла тяжёлые пакеты по скользкому, покрытому льдом тротуару. Как Борис в тот день проспал почти до обеда, объяснив это тем, что за рабочую неделю «добытчик совсем вымотался».
Но спорить Майя не стала.
Не повысила голос. Не начала при всех перечислять, на чьи средства накрыт сегодняшний стол. Не стала оправдываться или доказывать очевидное.
Она лишь завела обе руки за спину.
Раздался тихий щелчок пластиковой застёжки на шее. Затем Майя развязала тесёмки на поясе.
Она сняла через голову кухонный фартук — тот самый, на котором расплылось большое пятно от вишнёвого соуса.
— Эй, ты что делаешь? — нахмурился Борис.
Он заметил движение жены и чуть отодвинулся.
Майя подошла к нему почти вплотную. Без замаха, совершенно спокойно набросила смятый фартук ему прямо на голову.
Ткань закрыла Борису лицо, а испачканный соусом край скользнул по воротнику его дорогой белоснежной рубашки, оставив на ней тёмно-бордовый след.
— Сама разберусь, — коротко произнесла Майя.
Она развернулась и направилась в прихожую.
— Майя! — возмущённый голос Бориса звучал глухо из-под фартука. — Это ещё что за представление?! Ты совсем с ума сошла?!
Майя открыла шкаф и достала осенние ботинки. Затем сняла с крючка куртку и забрала с полки автомобильные ключи.
— Майя, немедленно вернись! — Раиса Степановна вскочила с кресла. — Что гости подумают?! Перед родным братом мужа позор устраиваешь!
Майя вышла на лестничную площадку и спокойно прикрыла за собой дверь.
За ней остались только растерянные возгласы Анатолия и громкие причитания свекрови.
На улице стоял мороз. Майя села в свою старенькую малолитражку, запустила двигатель и выкрутила печку на максимум.
Никаких салатов.
Никаких замечаний.
Никакого Бориса с его желанием выглядеть успешным перед родственниками.
Майя поехала к старшей сестре.
Женя жила на другом конце города, в обычном жилом районе. Заранее Майя не звонила. Она просто знала: сестра в любом случае откроет ей дверь.
Телефон ожил в сумке уже тогда, когда Майя припарковалась возле знакомой пятиэтажки.
На дисплее появилось имя мужа.
Она отклонила вызов.
Спустя минуту Борис позвонил ещё раз.
Потом пришли сразу три сердитых сообщения.
Майя поднялась на третий этаж. Женя открыла ей в домашнем костюме и удивлённо подняла брови.
— Ты чего приехала?
Сестра внимательно осмотрела Майю.
— У Борьки же сегодня вроде праздник. Я думала, ты сейчас дома между кухней и столом с подносами бегаешь.
— У Борьки сегодня праздник независимости, — ответила Майя, проходя в прихожую и снимая обувь. — Можно я у тебя сегодня переночую? Потому что ещё немного — и я кого-нибудь прибью.
Женя не стала ни о чём расспрашивать.
Просто достала из шкафа запасные тапочки и кивнула в сторону кухни.
Пока сестра наливала Майе горячий бульон в глубокую тарелку, телефон продолжал настойчиво звонить.
Наконец Майя устала от этого и приняла вызов.
— Да? — совершенно спокойно сказала она.
— Ты где вообще ходишь?! — заорал Борис.
На заднем плане стоял страшный шум. Кто-то громко спорил, слышались голоса гостей.
— Возвращайся немедленно! Все сидят и ждут! Толя уже надо мной смеётся!
— А я гуляю, — сообщила Майя и спокойно зачерпнула ложкой бульон. — Ты ведь обеспечиваешь семье комфорт. Сам говорил, что ты добытчик. Вот и добудь теперь утку из духовки.
— Какое ещё «гуляю»?! — голос Бориса внезапно стал почти паническим. — Тут духовка пищит без остановки! Утка горит! В квартире дым стоит, дышать невозможно!
Майя отломила кусочек хлеба.
— Так выключи духовку. Ты же эту технику сам выбирал. Каждую кнопочку изучал, потом ещё всем рассказывал.
— Я не могу её выключить! — почти закричал Борис. — Я нажимаю на сенсор, а там высвечивается: «Заблокировано»! Как эту блокировку снять?! Мать уже от дыма кашляет! Лера пытается окно распахнуть, а там ручку заклинило! Майя, хватит дурить!
— Инструкция лежит в верхнем ящике, — спокойно ответила Майя. — Там же, где штопор.
Она сделала небольшую паузу.
— Приятного аппетита, Боря. И с днём рождения.
Майя завершила разговор и включила на телефоне авиарежим.
Оказалось, лучший вечер — тот, когда на улице тихо падает снег, а тебе не приходится ни перед кем оправдываться.
У сестры Майя проспала подряд четырнадцать часов.
Впервые за последние месяцы ей не нужно было вскакивать по будильнику, куда-то торопиться и думать, что ещё она не успела сделать.
Следующий день они с Женей почти целиком провели за сериалами. Сидели на маленькой кухне, пили кофе, обсуждали рецепты оладий.
Никто не спрашивал, где чистая рубашка.
Никто не придирался к форме тарталеток.
Домой Майя приехала только вечером в воскресенье.
Едва войдя, она почувствовала сильный запах гари, смешанный с ароматом испортившихся салатов.
Вся кухня выглядела так, словно после праздника там никто ничего не трогал.
Грязные тарелки и бокалы занимали почти все свободные поверхности. Кастрюли так и остались немытыми. На скатерти расплылось большое пятно от красного вина.
Борис сидел за обеденным столом всё в той же рубашке.
На воротнике красовалось огромное въевшееся бурое пятно от соуса.
Перед мужем стояла открытая банка магазинной тушёнки. Борис ел прямо из неё вилкой и безучастно смотрел перед собой.
Увидев жену, он поднял глаза.
— Вернулась, — без всякой интонации произнёс он.
— Вернулась.
Майя сняла куртку и аккуратно повесила её на крючок.
Борис положил вилку рядом с банкой.
На этот раз он не начал кричать. Не стал обвинять Майю в том, что она выставила его в плохом свете перед братом. Не заговорил о своих правах.
Только устало посмотрел на разгромленную кухню.
— Я эту проклятую духовку два часа потом отмывал, — обречённо проговорил он. — Пока нашёл инструкцию, от утки уже уголь остался. Толя через полчаса уехал. Сказал, что у нас не семья, а какой-то дурдом. Мать валерьянку пила.
— Случается, — спокойно ответила Майя и присела на край стола.
Она посмотрела на мужа.
— В следующий раз будешь пошустрее. На скорую руку всё приготовишь. У хорошего хозяина ведь всё всегда под контролем.
Борис ничего не ответил.
Он снова ткнул вилкой в тушёнку.
Вполне возможно, уже завтра он опять начнёт раздражаться из-за мелочей, ворчать и рассказывать, насколько устал.
Но иногда человеку действительно полезно хотя бы ненадолго оказаться в чужом кухонном фартуке.
Хотя бы для того, чтобы наконец понять, кто в действительности организует и оплачивает весь этот праздник.
